https://www.dushevoi.ru/products/sushiteli/elektricheskie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мне трижды пришлось сходить туда и обратно, волоча за собой
по песку груз. Нести его у меня недоставало сил. Солнце клонилось к
западу, когда все наконец было готово; доски, связанные лианами, так
плотно закрыли вход, что и сам дьявол не пробрался бы в пещеру.
Днем в мои силки, увы, ничего не попалось. В этот вечер я съел
последний кокосовый орех и, устроив в пещере ложе из ветвей, рано лег
спать. Совершенно лишенный сил, я отупел до такой степени, что не
испытывал даже голода. У меня опять стало мутиться сознание и возвращался
прежний жестокий озноб. Однако, лежа в пещере, отгороженный прочным щитом
от ночных звуков и всего, что творилось вокруг, я по крайней мере мог
чувствовать себя спокойнее, чем прежде.
Как долго я спал - не знаю. Пробудило меня внезапное предчувствие
какой-то близкой опасности. Сердце, объятое непонятной тревогой, учащенно
билось. Я прислушался. "Что меня испугало? Быть может, какой-либо звук, от
которого страх обуял меня даже во сне?" Во мраке пещеры я нащупал нож и
крепко сжал его рукоять. Но как ни напрягал я слух, ничего подозрительного
уловить не смог среди обычных ночных звуков джунглей. Сквозь щели в досках
виднелись ближайшие заросли, а по серебристо искрящимся кактусам можно
было определить, что взошла луна.
И вдруг - что это? Чуть слышный шорох в траве, колеблющаяся тень у
пещеры. Молниеносный прыжок. Мощное тело с грохотом обрушилось на мой
деревянный щит. Треск досок, раздираемых страшными когтями.
Две доски, сорванные с бешеной силой, вывалились наружу, загрохотав
по камням. От них в испуге отпрянул огромный зверь. Отскочив на три-четыре
шага, он остановился. Длинное, гибкое, пятнистое тело. Ягуар! Сердце у
меня замерло. Хищник притаился, прижав плоскую морду к земле. Он пожирал
меня зелеными горящими глазами и щерил пасть, обнажая громадные белые
клыки.
Парализованный ужасом, как зачарованный уставился я в его зрачки,
ожидая, когда он бросится. В руке я сжимал нож. Ему достаточно одного
прыжка, чтобы достичь меня, одного удара страшной лапы, чтобы со мной
покончить. Ягуар яростно, приглушенно зарычал. Несмотря на потрясение, я
отчетливо видел - бесплодная реакция перенапряженных нервов! - да, я
отчетливо видел, как хищник бьет хвостом по земле.
"Когда он прыгнет?"
Секунды казались вечностью. Неминуемая гибель, грозившая мне с минуты
на минуту, все еще не наступала. Я едва не терял сознание: когда же он
прыгнет?!
Вдруг ягуар шевельнулся. Потом, не сводя с меня горящих глаз, стал
медленно отступать. Его мощное тело постепенно скрывалось в кустах и вот
исчезло совсем. Там, где минуту назад к земле припадал грозный хищник,
теперь лишь темнела примятая трава. С минуту еще слышался треск сучьев и
удаляющийся шорох листьев. Потом тишина.
Без сил упал я на свое ложе и долго лежал не двигаясь. Наконец
мало-помалу стал приходить в себя. А вдруг хищник вернется? Я напряг
зрение, всматриваясь в заросли, - ягуар не появлялся. Вероятно, владыка
джунглей хотел лишь продемонстрировать свою мощь двуногому существу,
осмелившемуся вторгнуться в его владения. Он предостерег меня и скрылся в
чаще.
Я не осмеливался выйти из пещеры, опасаясь засады. Когда же силы
понемногу вернулись ко мне, я осторожно собрал оторванные доски и укрепил
их на прежнем месте. Теперь я знал, что это ненадежная защита, но пусть
лучше такая, чем вовсе никакой.
Остаток ночи прошел спокойно.
До рассвета я неплохо выспался и, проснувшись утром, чувствовал себя
довольно бодро, во всяком случае, голова у меня не болела, озноб прошел, а
докучал мне лишь жестокий голод.
Первая мысль была о ночном происшествии.
- Ягуар! Ягуар! - повторял я с ненавистью я страхом.
Будучи опытным охотником, я отдавал себе отчет в грозящей мне
опасности. Приди хищнику, многократно превосходящему в силе человека,
желание полакомиться человечиной, и какая участь ждала бы меня,
вооруженного всего лишь ножом да деревянной палкой?
В то же время я задавал себе вопрос, как попал ягуар на этот остров и
чем мог здесь питаться такой прожорливый хищник. Хорошо известно, что
ягуары отлично плавают, значит, возможно, он переплыл пролив, отделяющий
остров от земли на юге. А если это так, то не следует ли предположить, что
земля на юге - Южноамериканский материк?
С раннего утра голову мою занимали две главные проблемы: как
обезопасить себя от ягуара и как добыть пищу. Ягуар при свете дня редко
выходит на охоту, значит, время до вечера в полном моем распоряжении. Как
бы там ни было, я твердо решил оставаться в пещере и не возвращаться
больше на ночлег на дерево.
Голод. Меня мучил голод, лишая последних сил. Хитроумные петли мои
опять оказались пустыми. День наступал пасмурный, душный, и ящерицы не
покидали своих нор.
К полудню у меня хватило еще сил смастерить из упругой ветви и гибкой
тонкой лианы лук, а из твердых стеблей тростника, росшего у ручья,
нарезать с десяток стрел. Будучи еще мальчишкой, я нередко забавы ради
мастерил себе луки, видел и настоящие индейские луки, так что дело для
меня не было новым. Небольшой лук, который я смастерил теперь, был мне
всего по грудь, однако стрелы выпускал недурно - шагов на пятьдесят с
лишним. Птицы стаями порхали в зарослях и отнюдь не отличались
пугливостью, но стрелок оказался ниже всякой критики. Сколько я ни
стрелял, попасть в цель мне не удалось ни разу.
В конце концов, устав, я прилег в своей пещере, но ненадолго, ибо
мысль о предстоящей ночи не давала мне покоя. В глубине моего прибежища
была осыпь обломков скалы разной величины. Я решил перетащить или
перекатить их к выходу и соорудить нечто вроде баррикады.
Понимая, сколь много зависело от этой работы, я немедля взялся за
дело. Перенести мелкие камни не составило особого труда, зато более
крупные требовали усилий, превосходивших мои возможности, а ведь только
они и могли устоять под напором хищника.
Сколько же пришлось затратить мне сил и труда! Лишь используя в
качестве рычага принесенные накануне доски, я сумел в конце концов
кое-чего добиться. Теряя иссякающие силы, я то и дело вынужден был
прекращать работу, чтобы немного отдышаться. Когда же дело все-таки
подошло к концу, я был едва жив и около часа провалялся, не двигаясь.
День тяжкого труда близился к исходу, а во рту у меня не было еще ни
крошки.
Солнце вышло из-за туч и, освещая сбоку деревья, отбрасывало длинные
тени. Птицы, как обычно в предвечерние часы, оживились и заливались на все
голоса.
Вдруг у самого входа в пещеру раздался пронзительный вопль:
- Пьоонг!
И тут же со всех сторон ему стали вторить:
- Пьоонг! Пьоонг! Пьоонг!
До ушей моих донесся шум крыльев.
Я приподнялся на локте и стал прислушиваться. Убедившись по звукам,
что птицы находятся совсем рядом, я схватил лук, стрелы и выскочил из
пещеры.
Птиц было десятка два. Величиной с нашу галку, они относились,
вероятно, к какому-то виду семейства вороновых, были сплошь черными, а
клювы у них, тоже черные, в верхней части имели большой выпуклый горб'.
Заметив меня, "вороны" громким "пьоонг" выражали свое изумление или
неудовольствие, однако и не помышляли улетать. Некоторые, наиболее
нахальные, летели прямо на меня и при этом возбужденно кричали.
[' Эти птицы, довольно распространенные в Южной Америке, охотно живут
вблизи человеческого жилья. Индейцы называют их "ани". Название это,
распространенное и среди португальцев в Бразилии, перешло в официальную
терминологию орнитологии. Латинское их название Crotophaga ani.]
Ближайшая птица была не более чем в десяти шагах. Широко расставив на
ветке лапы, она возмущенно кричала на меня своим пронзительным "пьоонг". Я
прицелился и выпустил в нее стрелу. Цель была близко, однако стрела пошла
в сторону. Птица заметила что-то мелькнувшее неподалеку от нее, но на этом
острове ей неведом был человек, и она, оставаясь сидеть, продолжала
надрываться.
Вторая стрела пролетела значительно ближе к цели, третья, к
сожалению, взмыла высоко вверх, зато четвертая - ура, трубите, фанфары,
победу! - четвертая угодила прямо в цель, пронзив жертве крыло и свалив ее
на землю. Одним прыжком я настиг птицу и прижал ее к земле - попалась!
Вся стая подняла сразу невообразимый крик и, кружа надо мной,
казалось, намерена была отомстить за гибель своего сородича. Я посылал в
гущу птиц стрелу за стрелой, но впопыхах позорно промахивался. Потом
стрелы у меня кончились, а птицы, наконец осознав опасность, улетели.
Прежде чем убитая птица успела остыть, я ощипал ее и целиком съел,
оставив только кости и внутренности.
Ночь прошла без происшествии, хотя жестокие спазмы в желудке не
давали мне покоя. На следующий день я встал ослабевшим, все мышцы ныли от
вчерашней работы.
Болезнь и голод давали себя знать. Я понял: если в самое ближайшее
время не произойдет коренных перемен, долго мне не протянуть и придется
прощаться с этим миром. Правда, мир этот в последнее время немного
доставлял мне радости, но все-таки уходить со сцены так бесславно не
хотелось.
"Прежде всего надо обеспечить себя запасом пищи. Нельзя больше
топтаться на одном месте, надо отправляться дальше на поиски еды". Мысль
эта настолько захватила меня, что поутру, едва напившись воды из ручья, я
отправился в путь, невзирая на пустой желудок.
На этот раз я направился на север, туда, где на берегу валялись
остатки спасательной шлюпки. Я пошел, как прежде, берегом моря, и,
оказалось, не зря. Мне попался новый предмет, выброшенный волнами после
крушения нашего корабля: деревянный сундучок, в каких матросы обычно
хранят свой нехитрый скарб. Сундучок был заперт и совершенно не поврежден.
Я попытался открыть крышку, но она не поддалась. Тогда я потряс
сундучок - в нем что-то было. А вдруг там кресало, так необходимое мне для
разведения огня? Увы, я не мог пока в этом убедиться: разбивать крышку у
меня не было времени. Я лишь оттащил свою находку подальше от моря в
безопасное место, чтобы вечером вернуться, и двинулся дальше.
В этой стороне острова растительность за линией песчаных дюн была
реже и просматривалась лучше, чем заросли вокруг моего холма. Время от
времени я отклонялся от своего пути, углубляясь на несколько сот шагов в
чащу, и делал это не только затем, чтобы попытаться кого-нибудь
подстрелить. Из книги о Робинзоне я живо помнил главы, в которых он
описывал, как исследовал свой остров. Он отыскивал полезные для себя
растения и плоды. А вдруг и я найду здесь какое-нибудь дикое поле кукурузы
или риса?
Увы, поиски мои не увенчались успехом. Вся растительность была мне
незнакома, а внешним видом своим внушала скорее опасения. Я знал, что в
этих джунглях множество ядовитых растений со смертоносными плодами.
Часто стрелял я из лука в птиц, и, хотя постоянно промахивался,
занятие это не пропало даром - постепенно приобретался навык. И не знаю,
быть может, мне только так казалось, но после нескольких десятков
выстрелов стрелы как будто стали лететь точнее. Подкрадываясь к птицам и
наблюдая за их повадками, я напал на счастливую мысль, показавшуюся мне
настолько важной, что в эти первые дни пребывания на острове я счел ее
решившей все проблемы дальнейшего моего существования. Что с того, что я
хорошо знал леса Вирджинии, если здешние джунгли - я повторяю - являли
собой для меня неразгаданную и зловещую тайну? Как же мог я, без риска
отравиться, определить, какие плоды съедобны, а какие нет? И вдруг ответ
пришел, как мгновенное прозрение.
- Птицы! - торжествующе воскликнул я. - Птицы мне подскажут! Птицы
наверняка не тронут ядовитых плодов. Значит, все, что клюют птицы, могу
спокойно употреблять в пищу и я.
Теперь я стал внимательнее приглядываться к возне пернатых существ.
Понадобилось немного времени, чтобы приметить, на какие деревья и кусты
они охотнее всего садятся, лакомясь их плодами. Особое мое внимание
привлекли невысокие, карликового вида деревца с красными плодами, похожими
на ягоды рябины.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97
 сантехника в долгопрудном 

 Майолика Vintage Mix