заказал много, дали скидку 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Из последних сил держась на
поверхности, невзирая на шторм, он доплыл до острова и упал на песок.
Спустя какое-то время он увидел человека. Это был Вагура, которого волны
тоже выбросили неподалеку на берег. Вдвоем они побрели дальше. У опушки
леса услышали голос, взывавший о помощи. Подойдя ближе, они буквально
наткнулись на капитана, лежавшего на земле. Он был в сознании, но двигался
с трудом, кажется, вывихнул ногу. Узнав их он приподнялся на локтях и
выхватил пистолет. Видя что они собираются бежать, он грозным голосом,
каким имел обыкновение орать на них на корабле, приказал:
- Арнак, ко мне, скотина!
Они убежали. Однако, оправившись от первого испуга, решили, что
должны убить его. Тогда они не знали еще, что находятся на острове и что
убийство капитана является для них неизбежной необходимостью. В лесу они
быстро вооружились двумя дубинами и вернулись к капитану, он выполз из
зарослей, опасаясь, очевидно, внезапного нападения, и лежал теперь на
прибрежном песке у самой воды.
Недолго думая, они бросились к нему. Он встал. В левой руке У него
был пистолет, в правой - толстая палка. Прицелившись в Арнака, он спустил
курок, но выстрела не последовало - порох, вероятно, отсырел. Тогда он
занес для удара палку, но Арнак оказался проворнее и страшным ударом
дубины по голове свалил капитана на землю.
Увидев, что он мертв, они убежали на южную часть острова, опасаясь
других пиратов, которые, могло статься, тоже спаслись.
Арнак закончил свой рассказ. Он устремил на меня внимательный взгляд
и, как видно, отнюдь не чувствовал себя в чем-либо виноватым. Минуту
спустя он спросил меня голосом, в котором звучала гордая, чуть ли не
вызывающая нота:
- Ты удивлен, что мы его убили?
Поставленный в тупик такой исполненной чувства собственного
достоинства позицией этого двадцатилетнего индейца, я окинул мысленным
взором все связанные с ним события. Этот юный индеец развеивал в прах мои
былые представления о краснокожих, представления предвзятые, поверхностные
и, стыдно признаться, совершенно ошибочные! А я-то, глупец, собирался
превратить его в подобие Пятницы, в этакого безответного херувима в образе
дикаря, счастье всей жизни для которого - служить своему белому господину
в качестве верного раба.
Поскольку я продолжал молчать, а он ждал, Арнак задал новый вопрос:
- А ты, господин, на нашем месте поступил бы иначе?
- Нет, - буркнул я.
Я не забыл, что на корабле и сам вынашивал планы убийства капитана во
время шторма, считая это актом необходимой самозащиты.

В поле дозрела кукуруза. На следующий день после вылазки на южную и
западную оконечности острова мы приступили к уборке урожая. Крохотный
клочок земли доставил нам не слишком много хлопот: со сбором початков и
лущением зерен мы управились за один неполный день. Урожай выглядел вполне
прилично, составив что-то около полутора мешков, и после просушки мы
наполнили зерном несколько корзин.
Легко себе представить, как вкусны были для нас первые лепешки,
испеченные из кукурузной муки! С желтыми плодами, "райскими яблочками" и
печеным черепашьим мясом они казались нам королевским лакомством, хотя,
думаю, что любой, даже не очень привередливый кулинар счел бы это блюдо
более подходящим для собак, нежели для люден. Однако нам на необитаемом
острове было не до привередливости, и, не жалуясь в тот период на
здоровье, мы поедали все, что было хоть сколько-нибудь съедобным.
Три или четыре дня спустя я испытал потрясение, какого мне еще не
приходилось испытывать на острове, разве что в ту ночь, когда я захватил
Арнака у заячьей ямы и взял его в плен.
Втроем мы отправились за кокосовыми орехами, росшими в миле на север
от нашей пещеры. Парни взбирались на пальмы и срывали плоды, а я стоял
внизу. Бросив случайный взгляд на море, я остолбенел. Там, в каких-нибудь
четырех-пяти милях от нас, плыл большой корабль. В лучах утреннего солнца
сияли белые паруса. В первый миг я решил, что это мираж.
- Арнак! Вагура! - закричал я, указывая на корабль.
Волна счастья захлестнула мне сердце. Я давно готовился к этому и
теперь знал, что нужно делать.
- К пещере! - крикнул я своим товарищам и что есть мочи помчался
вперед.
Костер после утренней трапезы еще тлел. Мне не составило труда
раздуть пламя и подбросить в него сухих веток.
Индейцы явились вслед за мной, но несколько замешкавшись. Бежали они,
видимо, не слишком торопясь.
- На гору! - крикнул я. - Тащите хворост, как можно больше!
Сам я схватил пылающую головню и стал взбираться с ней вверх по
склону. Холм, у подножия которого находилась пещера, возвышался над
уровнем моря саженей на сто - сто пятьдесят. Когда я, обливаясь потом и
задыхаясь, достиг вершины, головня еще тлела.
Повсюду вокруг, по склонам и на самой вершине холма, рос кустарник. Я
быстро наломал кучу веток и развел костер. Он вспыхнул ярким пламенем, но
дыма почти не давал: кусты были сухими, без листьев и все в колючках.
С вершины холма горизонт перед моим взором значительна расширился.
Корабль в море был словно на ладони. Он шел под всеми парусами с востока и
держал курс прямо на большой остров, очертания которого вырисовывались на
севере. Мне пришел на память наш разговор с индейцами об острове Маргарита
и наши предположения, что виднеющаяся на севере земля и есть этот остров.
Теперь курс корабля, кажется, подтверждал наши тогдашние предположения. Не
Маргарита ли это на самом деле?
Надо было быстрее подбросить в огонь зеленых веток, чтобы костер дал
побольше густого дыма. Я взглянул вниз, индейцы медленно поднимались по
склону.
- Эй, там, быстрее! - крикнул я.
Однако они словно не слышали. Я крикнул еще раз. И тут с удивлением
заметил, что они не тащили с собой веток для костра, как я им велел, а
держали в руках - я не поверил своим глазам - только луки и стрелы. "Черт
побери! Ну, я вам покажу!"
Когда индейцы приблизились, я поразился непривычно замкнутому
выражению их лиц. Не доходя до меня шагов двадцать, они остановились.
- Господин, - произнес Арнак мрачно и решительно, - мы не хотим
костер!
Меня словно поразило громом.
- Арнак, что ты болтаешь?.. Без костра они нас не заметят.
- И пусть!
- Ты что, с ума сошел?
- Нет, господин!.. Но костра не будет!
Я онемел. Воцарилось молчание. Тишину нарушал лишь треск догорающего
костра. Упорство индейцев вызвало у меня недоумение. Устремив на них
укоризненный взгляд, я двинулся в их сторону.
- Господин! - торопливо выкрикнул Арнак. - Пожалуйста, не подходи к
нам!
Луки они держали натянутыми, хотя, правда, с опущенными вниз
стрелами.
Не обращая внимания ни на их слова, ни на луки, я продолжал идти. Они
стали медленно отступать, явно уклоняясь от стычки.
- Что вам взбрело в голову? Говорите же, черт побери! - вырвалось у
меня в сердцах.
- Мы не хотим быть рабами! - ответил Арнак.
- Вы не будете! Кто вас заставит?
- Ты ошибаешься, господин! Там плохие люди! - Арнак указал глазами на
корабль. - Они захватят нас в рабство.
- Ты в этом так уверен?
- Да, господин. Это испанский корабль.
- А если не испанский? Если английский или голландский?..
Арнак не произнес в ответ ни слова и лишь грустно покачал головой,
будто говоря, что все это одно и то же.
Парень был, кажется, прав и реально оценивал обстановку. Уроки жизни
не прошли для него даром. Да, было горькой правдой: сюда, в богатые воды
Карибского моря, все европейские морские державы слали отбросы своего
общества. Историю здесь творили и острова во славу корон своих монархов
захватывали пираты или люди с пиратскими натурами и склонностями. Здесь,
не стихая, бушевала разбойничья война - всяк против каждого, чтобы вырвать
друг у друга добычу, захваченную по праву кулака. Однако все они
независимо от национальной принадлежности сообща преследовали местное
индейское население, расценивая его повсюду лишь как свою добычу, как
объект грабежа, истребления или обращения в рабство. Матрос Вильям не раз
рассказывал мне и об этом, и о леденящих кровь жестокостях англичан.
Охваченный неожиданной радостью появления - после стольких месяцев
вынужденного плена - первой ласточки цивилизованного мира, я не подумал,
был ли это провозвестник доброго или злого рока. Для моих товарищей -
скорее злого, а для меня - кто знает - доброго ли? Вероятнее всего, судно
действительно было испанским. Об этом свидетельствовали разные признаки.
Но какая плачевная судьба ждала меня в руках испанцев, пусть бы мне даже и
удалось скрыть факт своей службы на каперском судне! Англичане и испанцы,
как известно, с давних пор соперничая в этих водах, питали друг к другу
непримиримую ненависть.
Все это пронеслось в моей голове с быстротой молнии.
- Хорошо. Огня не будет! - решил я, к видимой радости своих
товарищей, и ногой разбросал догоравшие остатки костра.
Спускаясь с горы, я размышлял о поразительной решимости, сказал бы
больше - несгибаемости юношей. Не следствие ли это на редкость суровой
жизненной школы?
После стольких недель совместной жизни, протекавшей почти в полном
согласии, это было первое по-настоящему серьезное столкновение,
столкновение открыто враждебное. А ведь можно было найти другой путь и
решить вопрос к общему согласию. Еще до возвращения в пещеру я высказал им
откровенно:
- Нехорошо, ребята! Друзья так не поступают!
Они взглянули на меня встревоженно.
- Если у вас возникли какие-то сомнения, - продолжал я, - придите и
скажите честно, откровенно, по-человечески... - И добавил с укором: - А
луки и стрелы Приберегите для врагов!
Бронзовое лицо Арнака стало пурпурным, а Вагура глубоко вздохнул.
- Да, ты прав, господин, - произнес Арнак.
- Да, да, господин! - как эхо повторил вслед за ним его младший
собрат.
До самого позднего вечера мы наблюдали за кораблем. Вне всяких
сомнений, он шел к острову на севере. Значит, там все-таки населенный
остров, и, вероятно, это Маргарита. Индейцы теперь ничуть в этом не
сомневались, и одна эта мысль вселяла в них ужас: ведь, значит, это остров
беспощадных охотников за жемчугом и за индейцами.
На следующий день корабля уже не было видно. Пустынное море шумело и
билось волнами о наш остров.

СХВАТКА С ЯГУАРОМ
Появление у наших берегов корабля имело и свои положительные
последствия: мне стало ясно, что нам не приходится уповать на помощь со
стороны моря. Помощь могла принести нам не радость, а уготовить довольно
печальную судьбу, и потому первоначальный план - добраться до материка
собственными средствами - стал представляться наиболее верным.
С энтузиазмом принялись мы за работу. Прежде всего следовало
построить нетяжелый, прочный, достаточно устойчивый и легкий в управлении
плот. Имея в качестве инструмента лишь охотничий нож, не приходилось и
думать о рубке деревьев. Впрочем, в этом и не было необходимости - мы
использовали омертвевшие, высохшие, но не упавшие еще деревья;
использовать поваленные оказалось невозможным, ибо на земле они мгновенно
загнивали. Строительный материал собирали по берегам ручья в глубине
острова, где лес был гуще и откуда небольшие бревна во время прилива без
труда удавалось сплавлять по воде вниз, к морю. Здесь мы устроили свою
"верфь".
Заготовив достаточный запас бревен, я поручил юношам собирать лианы,
в сортах которых они великолепно разбирались. Длинное лыко из этих
растений предназначалось для связывания между собой стволов и долго
сохраняло в воде прочность не хуже пеньковых канатов. Для увеличения
плавучести мы решили составить плот из двух настилов бревен, причем
верхние уложить поперек нижних. Затем возник вопрос, не лучше ли для
верхнего настила использовать не бревна, а доски от разбитой спасательной
шлюпки, из которых я раньше соорудил клетку для попугаев.
Но, прежде чем мы решили эту проблему, произошли события, едва не
стоившие нам жизни и задержавшие наше отплытие на долгие месяцы.
Однажды ночью меня разбудил Вагура.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97
 sdvk 

 tresor azteca