https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-poddony/trapy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Черты его лица, обрамленного бакенбардами, выражали волю,
самоуверенность и бесспорную склонность к упрямству, хотя в целом лицо не
было отталкивающим, а, напротив, скорее вызывало симпатию.
Приветственно взмахнув шляпами и поклонившись, мы подали друг другу
руки, и я произнес:
- Сердечно приветствую вас, сэр, в наших малогостеприимных дебрях!
Капитан, отступив вдруг от меня на два-три шага назад и в упор
разглядывая с ног до головы с нескрываемым и даже беспокойным
любопытством, загадочно улыбался. Наконец он добродушно прервал
затянувшееся молчание:
- Как дела, мистер Джон Бобер? Well, ваша милость, как я и
предполагал, не так ли? Вот я и вижу наконец перед собой человека,
поднявшего заваруху в Вирджинии, за голову которого законные власти
назначили изрядную цену, человека, примкнувшего к пиратам, потом
защищавшего беглых рабов и поголовно истребившего испанский отряд, а
заодно захватившего у него шхуну и немало огнестрельного оружия, человека,
в бараний рог скрутившего дона Эстебана, посланца венесуэльского
коррегидора в Ангостуре, и перебившего к тому же его людей, человека,
который, завоевав любовь и доверие двух племен, араваков и варраулов, стал
некоронованным королем нижнего Ориноко...
Капитан произнес эту длинную тираду в тоне весьма дружелюбном. Я
слушал его со всевозрастающим удивлением: откуда этот посторонний человек
мог знать столь много подробностей моей жизни? Едва он на минуту умолк, я,
заинтригованный, прервал его речь и сказал:
- Если ваша милость намерен был речью своей повергнуть меня в крайнее
изумление, то цели своей вполне достиг. Информация у тебя выше всяких
похвал, однако же в двух пунктах есть ошибки.
- Не может быть! - изумился он, словно задетой оказалась его честь. -
В каких же пунктах?
- Не я перебил людей дона Эстебана...
- Но ведь несколько человек убито?
- Действительно убито, но без моего участия... Ну и насчет короля
нижнего Ориноко тоже не совсем.... И все же я прошу открыть, сэр, каким
чудом узнал ты обо мне столь много?
- Я плыву с юга, из голландских факторий на Эссекибо, и, можешь мне
верить, я там лицо не из последних.
- Значит, ваша милость, ты затем лишь и плыл сюда, в низовья Ориноко,
дабы доставить мне удовольствие поведать об этом? - рассмеялся я.
- Я плыву из Гвианы в Бостон и действительно свернул с пути для
беседы с твоей милостью, но отнюдь не на тему о твоей популярности, а на
предмет куда более важный.
Тем временем мы подошли к тольдо и уселись в его тени.
Я представил капитану вождей, женщины подали угощения, и началась
трапеза. Я заметил, что гостю не особенно пришлась по вкусу грубая
индейская пища, а к напитку кашири он вообще не прикоснулся, зато подозвал
к себе матроса с вместительной корзиной, велев ему выставить несколько
бутылок рома. Я настолько отвык от алкоголя, что небольшой глоток обжег
мне рот словно кипятком, мгновенно вызвав сильное, но, к счастью,
непродолжительное головокружение. На душе у меня было радостно оттого
главным образом, что после долгих двух лет я мог наконец снова говорить с
земляком, и притом, судя по всему, с земляком, настроенным весьма
дружелюбно.
Капитан пожелал попотчевать ромом вождей, и я решил не лишать их
этого редкого удовольствия, но следил, чтобы каждому наливали самую
малость.
- К чему такая воздержанность? - Гость чуть заметно обиделся.
- Сегодня нам предстоит неприятная необходимость пролить кровь, -
просто ответил я.
- Пролить кровь?
- Да, сегодня нам придется вступить в бой с акавоями, явившимися в
наши края.
Капитан смотрел на меня так, будто у него сразу спутались все мысли.
Спокойствие, с каким я ему об этом поведал, явно вывело его из равновесия.
Минуту спустя гость взял себя в руки и несколько раздраженно произнес:
- Молодой человек изволит довольно странно шутить.
- Молодой человек, - ответствовал я мирно, - хотел, чтоб это была
шутка. Но, увы, это не так. Сегодня нам предстоит бой...
- Goddam you! Ты говоришь об этом с таким невозмутимым спокойствием?
- Что делать, сэр! Рвать на себе волосы? Этим врага не сразишь!
- А где же акавои?
- Основной их отряд скрывается где-то на противоположном берегу реки,
примерно в миле отсюда, а восемь из них здесь, в нашем селении.
- Пленные?
- Да нет, на свободе. Они явились сюда на разведку под видом
торговцев...
Видя изумление на его лице, я в деталях изложил ему суть дела. Он
слушал, потирая лоб и бросая на меня искоса странные взгляды, а едва я
закончил рассказ, вскочил и попросил проводить к этим мнимым торговцам.
- Весьма охотно, - согласился я, - тем более что их нужно проводить.
Сегодня после полудня они отплывают.
Как раз в это время люди Манаури подтащили к месту, где расположились
акавои, предназначенную для них итаубу. Дабаро с двумя соплеменниками
осматривал лодку ц при виде скверного ее состояния недовольно сопел.
- Другой не дадим, - проговорил Манаури, - продается только эта.
Неохотно, но они все же согласились. И тогда капитан обратился к ним
по-акавойски:
- Откуда вы родом?
Дабаро, удивленный не менее нас тем, что капитан знает его родной
язык, ответил:
- С берегов реки Куюни.
- А точнее? Кто у вас вождь?
- Мы живем в устье реки Тапуту. Агаро наш вождь...
- Где он сейчас?
- Не знаю.
- Значит, ты скверный воин, если не знаешь, где твой вождь... В устье
реки Тапуту есть голландская фактория. Ты был в ней?
- Был. Я купил у голландцев товар, чтобы его перепродать.
- Голландцам нужны рабы на плантации. Тебе об этом известно?
- Нет, господин.
- Ах ты каналья! - махнул рукой капитан, и мы вернулись под сень
тольдо, а по пути сопровождавший нас Фуюди перевел мне содержание беседы
капитана с акавоями.
Капитан угостил нас ямайскими сигарами и довольно долго молчал, над
чем-то размышляя. Потом он приказал принести ему с брига карту Гвианы и
восточной Венесуэлы. Разложив ее передо мной, он стал объяснять:
- Вот здесь, в устье реки Тапуту, в среднем течении Куюни, находится
фактория голландцев, их наиболее выдвинутый на северо-запад форпост, хотя
в основном они обосновались на реке Эссекибо и еще южнее. Со времен сэра
Уолтера Райли, почти полтора века тому назад побывавшего на этих берегах,
мы, англичане, пытаемся утвердиться на реке Эссекибо и ее притоке Куюни.
Но, к сожалению, голландцы сидят здесь прочно и не хотят пускать нас в
Гвиану. Они сманивают на свою сторону местных индейцев, особенно акавоев,
и натравливают их на другие племена, заставляя захватывать рабов для своих
плантаций. Эти ваши акавои прибыли сюда на лодках с юга, с берегов Куюни,
через плоскогорье Пиака примерно вот здесь, - он провел пальцем по карте,
- и, таким образом, оказались у истоков Итамаки. Это, Джон Бобер, еще одно
звено наших общих интересов! - Слово "наших" он проговорил с особым
ударением и сквозь сигарный дым устремил на меня испытывающий взгляд.
- Еще одно звено? - повторил я. - А разве есть иные звенья наших
общих интересов?
Капитан был явно доволен, что я это подметил.
- Есть и другие, - проговорил он, - и касаются они вопросов
чрезвычайной важности, в которых тебе, мистер Бобер, предстоит сыграть не
последнюю роль. Но прежде позволь тебе представиться.
Звали его Джеймс Пауэлл, и был он не только владельцем брига
"Каприкорн", но и, как он сам себя назвал, полномочным представителем
интересов английской короны в этих районах Гвианы. В устье Эссекибо он
основал было свою собственную факторию (отсюда и его знание акавойского
языка), но голландцам пока удалось его оттуда выкурить.
Колонию он пытался основать на спорных землях. Предъявляли на них
претензии и венесуэльские испанцы, но в силу значительной отдаленности
основных своих центров, расположенных на западе, не смогли силой выкинуть
отсюда захватчиков.
Между представителями англичан, имевших свои интересы в Гвиане, и
Лондоном, похоже, давно уже велись переговоры об официальной аннексии этой
колонии Англией. Все понимали, что рано или поздно так и случится, причем
англичане вынашивали также план отторжения у испанцев и острова Тринидад.
- Присмотрись-ка, ваша светлость, повнимательней к карте, - говорил
мне капитан, - и сделай из этой географии надлежащие выводы. На севере
остров Тринидад, на юге река Эссекибо, а что посередине? Посередине устье
Ориноко. Если английское правительство захватит оба крыла, то принятие под
свою высокую руку центральной части - устья Ориноко - явится лишь
естественным следствием этих устремлений и их логическим завершением.
Тогда весь северо-восток Южной Америки перейдет в нашу собственность, а
испанцев мы отбросим далеко на запад, к самым Андам...
- А какая роль во всем этом принадлежит мне? - спросил я.
- Исключительно важная. Ты, ваша милость, англичанин, твердо
обосновался на Ориноко, имеешь неограниченное влияние на араваков,
являешься большим другом и союзником варраулов. О тебе идет молва как о
великом вожде, победителе испанцев и защитнике индейцев, а как
представитель наших интересов ты станешь и непобедимой силой на нижнем
Ориноко. Мы поможем тебе - конечно тайно - захватить Ангостуру и другие
испанские поселения на среднем Ориноко и обратить их в руины. Ты склонишь
индейцев к дружбе с англичанами, так чтобы они сами возжелали нашего
прихода, а когда пробьет великий час истории, власть свою передашь
английской короне. Не исключено, что ты станешь губернатором нижнего
Ориноко, а если вознамеришься навестить Вирджинию, будь уверен - лорд
Дунбур почтет за честь пожать твою дружескую руку.
Заманчиво и сладко звучали слова капитана Пауэлла, соблазнительные
рисовались картины, и лишь легкие сомнения закрадывались при упоминании о
надменном лорде Дунбуре, за честь почитающем пожать руку Джону Боберу.
Слишком хорошо я знал этого джентльмена.
- Когда же, по мнению вашей милости, пробьет этот час истории?
- Такие вещи трудно предвидеть, они зависят от событий на всей
великой арене мира. Но присутствие здесь твоей милости и твоя деятельность
на Ориноко могут решающим образом ускорить их ход.
Затем Пауэлл рассказал мне, что я не первый англичанин в этих краях и
что здесь у нас есть свои традиции. А именно, сэр Уолтер Райли, о котором
Пауэлл уже упоминал, в 1595 году поднялся со своей флотилией на четыреста
миль вверх по Ориноко в поисках легендарной страны золота. В те времена
ходили упорные слухи, что такая страна существует где-то у истоков реки
Карони, правого притока Ориноко. Райли удалось добраться лишь до первых
порогов Карони и пришлось вернуться без золота, зато результатом этой
экспедиции явилась первая английская книга с описанием великой реки. В
следующем году соратник Райли, Лоуренс Кеймис, пешком предпринял
экспедицию вдоль морского побережья от устья Амазонки до устья Ориноко, а
его подробные описания страны и местных индейцев, безусловно, побудили
впоследствии английских купцов вынашивать планы создания факторий в
Гвиане.
- Теперь, - продолжал капитан Пауэлл, - мы стоим у порога новых,
важных событий, итог которых для нас - обширный кус богатейшей земли. А
случай как нельзя более подходящий! Рассуди сам, мистер, насколько слабы в
этих краях испанцы!
Да, это была правда! Восточной частью Венесуэлы испанцы занимались
мало, селений своих основали здесь немного в отличие от центральных и
западных районов - главных опорных пунктов своей интенсивной
колонизаторской деятельности. Да, здесь, на востоке, они были слабыми.

ЭХО ИСТОРИИ И ЭХО У РЕКИ
Вскоре Дабаро уведомил нас, что акавои хотели бы исполнить прощальный
танец. Мы отправились к ним, отложив продолжение разговора на более
позднее время.
Танец мало отличался от вчерашнего, военного. Акавои, держась за
руки, притопывали, издавая вопли, а один громко бил в барабан. Арасибо, с
достойной удивления выдержкой с самого рассвета посылая на них злые чары,
сбивал акавойский ритм.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97
 сантехника Москва магазины адреса 

 Peronda Pasadena