мебель для ванной aqwella 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Босиком я легко на нее взобрался и сверху отлично
видел весь лагерь. Юноши стояли у костра, как мы и условились. Нас
разделяло шагов восемьдесят - расстояние порядочное для стрельбы ночью.
Одно ружье я взял с собой наверх, а второе положил на землю возле ствола.
Я видел Манаури, понял, что он узнал юношей и радостно их
приветствовал. Сердечно обнимали их и другие индейцы, очевидно, из их же
племени. Стоявшие рядом негры выражали не меньшую радость, и даже на
голову возвышавшийся надо всеми великан приветливо встретил юных гостей. У
меня отлегло от души, и я с надеждой ожидал дальнейшего развития событий.
Арнак предложил окружающим сесть, и те охотно расселись вокруг
костра. Стоять остались только он, Вагура, Манаури и негр-великан.
"Молодчина", - отдал я должное сообразительности юного индейца,
поняв, что он намеренно усадил прибывших, чтобы я лучше мог видеть все
происходящее.
Разговор у костра, затянувшийся до глубокой ночи, был бурным и, как
видно, нелегким.
Наконец там о чем-то договорились, наступило заметное оживление, и
Арнак направился в мою сторону, по дороге окликая меня.
Я отозвался. Подойдя, Арнак кратко обрисовал положение:
- Все в порядке, Ян! Индейцы верят тебе. Негры тоже, но...
- Что "но"?
- Они боятся всех белых. Но мы их убедили.
- Ты уверен?
- Пожалуй.
- А зачем они сюда приплыли? Что говорит Манаури?
- На севере действительно остров Маргарита, мы не ошиблись. Там много
негров и индейцев живет в страшном рабстве. Недавно были волнения. Рабы
восстали против испанцев. Но их разгромили и теперь жестоко карают,
убивают, вешают. Нашим удалось похитить три лодки и ночью тайком уплыть.
Через два дня они добрались до нашего острова.
- И что они собираются делать дальше?
- Бежать на материк, а до того немного передохнуть и запастись едой.
У них мало пищи...
- Значит, они пробудут здесь несколько дней?
- Ну да.
- И не боятся погони?
- Они бежали ночью, никто их не видел. Пока погони нет. Им кажется,
что все обойдется и они сумеют добраться до материка.
- А что они знают о течении?
- Об этом мы не говорили.
Закинув ружье за спину, я последовал за Арнаком. Мы перебрались через
ручей и направились прямо к костру.
- Buena noche! - Добрый вечер! - приветствовал меня Манаури.
- Buena noche! - ответил я и, приблизившись, протянул ему руку.
Мы обменялись крепким рукопожатием. Манаури было лет сорок, его
спокойное, умное лицо невольно вызывало чувство уважения. На его улыбку я
ответил такой же открытой улыбкой.
Вокруг костра стояло несколько индейцев и негров. Я поочередно
подходил к каждому и приветствовал его пожатием руки. Негр-великан,
стоявший чуть в стороне, хотел было незаметно отойти, но я протянул ему
руку и произнес:
- Buena noche, amigo!
Все смотрели на нас, и волей-неволей ему пришлось протянуть мне руку
в ответ. С удивлением я отметил, что негр довольно молод, самое большее
лет двадцати пяти и, значит, чуть моложе меня.
- Amigos! - обратился я к присутствующим и перешел на английский
язык. - Я попал на остров год назад и сердечно вас приветствую. Я готов
оказать вам посильную помощь в обретении полной свободы...
Обращение сразу ко всем присутствовавшим оказалось делом непростым:
сначала Арнак переводил мой английский на аравакский язык, а потом Манаури
с аравакского на испанский.
Индейцы встретили мои слова с нескрываемой радостью, а Матео, так
звали негра-великана, лишь сдержанно поблагодарил.
- Давайте обсудим план дальнейших действий, - предложил я,
присаживаясь к костру. - В восточной части острова у нас есть жилище, и мы
приглашаем всех быть нашими гостями. День-два отдохнете, а затем решим,
что делать дальше.
Я ожидал проявлений радости и благодарности, И действительно,
Манаури, прижимая руку к груди, сказал, что араваки охотно принимают мое
предложение. Они знают, что я хорошо знаком с островом, и во всем будут
следовать моим советам и указаниям. Зато негр-великан Матео явно
колебался. В глазах его читались сомнения и неуверенность. Затем он встал
и, сказав, что должен посоветоваться со своими людьми, направился к
пальмам, где расположилась группа негров.
У костра воцарилось молчание. Отсутствовал Матео довольно долго.
Из-под пальм доносились возбужденные голоса. Потом они стихли, и в кругу
света, отбрасываемого костром, появилась фигура Матео. Теперь он был
спокоен и решителен.
- Мы благодарим белого человека за гостеприимство, но не можем им
воспользоваться. Мы разобьем свой лагерь в западной части острова. Так мы
решили.
Я понял, что спорить бесполезно.
- А ты, Манаури? - повернулся я к индейцу.
- Слово аравака - твердое слово. Мы пойдем с тобой.
Светало. Четче обозначился горизонт. Я поднялся на ближайшую дюну и
осмотрел океан. Кругом, куда ни кинь взгляд, пустынный простор. Погони не
было.
В большую лодку индейцев уместилось одиннадцать человек - женщины с
детьми и шесть гребцов. Остальные вместе с нами пошли пешком. Матео на
двух лодках собирался со своей группой обогнуть остров с севера, но я
попытался ему отсоветовать: путь с противоположной, восточной и южной,
стороны был несколько короче, а главное, безопасней на случай погони,
которая может появиться с севера, со стороны острова Маргарита. Но Матео
лишь упрямо качал головой и повторял, что все равно поплывет с северной
стороны.
Когда женщины садились в лодку, мне показали жену Матео. Это была
молоденькая и необычайно красивая индианка, державшая на руках годовалого
малыша. Матео с удивительной заботливостью, какой я никак не мог в нем
предположить, взял у нее из рук ребенка и помог ей сесть в лодку. Взгляд
его, когда он смотрел на жену и ребенка, был полон любви и нежности. Я не
мог надивиться.
Манаури подошел ко мне с вопросом, не следует ли уничтожить следы
бивака.
- Конечно, - согласился я.
С помощью веток все мы за десять минут навели порядок.
Когда чуть позже мы шли уже вдоль берега к пещере и я взглянул на
море, то увидел, что не только большая лодка индейцев, но и обе лодки с
неграми плыли на юг. Значит, Матео прислушался все-таки к моему совету.
"Странный человек!" - подумал я.

ТЕНЬ С ОСТРОВА МАРГАРИТА
Всю предыдущую ночь мы не спали, но отдыхать было некогда. Предстояло
немало дел. Накормить двадцать шесть ртов в наших условиях - дело
нешуточное.
Как только мы совместными усилиями переправили тяжелую лодку вверх по
течению ручья во время прилива и надежно укрыли ее в кустах, я поспешил на
кукурузное поле, оставшееся со вчерашнего утра без надзора. Со мной был и
Манаури, перед которым мне хотелось похвастаться нашим урожаем.
Как и следовало ожидать, множество попугаев сидело на дозревающих
початках, и проказники с удовольствием склевывали спелые зерна. На земле
лакомилась стая черных птиц, похожих на кур. Я собрался было распугать
обжор, но Манаури остановил меня.
- Устроим охоту, - шепнул он мне по-испански.
- Верно, - согласился я.
Не выходя из зарослей, мы повернули обратно и побежали к пещере.
Каждый вооружился чем попало: кто схватил лук и стрелы, кто палку или
дубинку, а кто и нож. Охотники цепочкой расположились по опушке леса,
вокруг поля, загонщики пошли со стороны ручья. Нам редкостно повезло. Из
попугаев, с криком взмывших в воздух, жертвами наших стрел пали только две
птицы. Зато кур, бежавших по земле, мы сумели добыть не меньше десятка.
Все это сопровождалось веселыми криками и смехом. Такой успех мы сочли за
доброе предзнаменование.
Женщины тут же занялись приготовлением птицы и вскоре подали нам
роскошный завтрак. За едой мы не тратили времени даром и обсуждали, как
лучше распределить между всеми предстоящую работу. Решили так: две группы
охотников, одна под предводительством Арнака, другая - Вагуры, немедля
отправятся к озеру Изобилия, в глубь острова на север, к роще Попугаев;
два рыбака, вооруженных копьями, выйдут на плоту в море на рыбную ловлю к
скалам, у которых сгорела испанская бригантина; самый старший,
пятидесятилетний индеец, останется в лагере и вместе с женщинами займется
постройкой шалашей; лучший лучник будет сторожить кукурузное поле; индеец,
занимавшийся на острове Маргарита плотничеством, расширит второй плот и
сделает к нему новые весла, а я... Меня больше всего волновал вопрос
безопасности и защиты от возможного нападения. Пусть даже с Маргариты не
будет погони, все равно высадка на Южноамериканский материк, захваченный
испанцами, потребует большой осмотрительности. В запасе у нас было восемь
исправных ружей. Бесценное это богатство следовало разумно использовать.
Восемь ружей в надежных руках, а вместе с нашими одиннадцать - это в тех
условиях большая огневая сила. Надо только суметь ее обеспечить - научить
людей стрелять. Я обратился к Арнаку:
- Спроси у них, кто умеет обращаться с огнестрельным оружием!
Не все сразу поняли мой вопрос.
- Кто раньше стрелял из ружья? - более понятно поставил я вопрос.
Назвались трое.
- Вы умеете обращаться с оружием? Заряжать, целиться, чистить?
- Умеем.
- Мне нужно еще пятерых, которых я научу стрелять. Кто хочет?
Вызвались все. Все горели желанием овладеть этой наукой. Стать
обладателем ружья было мечтой индейца. Манаури отобрал четверых, сам был
пятым.
Поскольку я считал важным, не теряя времени, взяться за дело,
пришлось изменить состав ранее предложенных групп, главным образом
охотничьих. Когда все разошлись, я с восемью учениками остался неподалеку
от пещеры.
Меня поражал энтузиазм индейцев. Зная беспечную леность некоторых
северных племен, немало наслушавшись россказней о сонливых туземцах Южной
Америки, я не переставал дивиться усердию моих новых товарищей. Передо
мной открывался какой-то совершенно новый, прежде неведомый мне человек.
Трудно было предположить, что ужасы рабства, выпавшие на долю этих
людей, могли привести к столь разительным переменам их натуры. Рабство у
жестокосердых испанцев могло скорее уничтожить в человеке все
человеческое, превратить его в ничтожество. Здесь же наблюдалось нечто
совершенно противоположное: жажда свободы - непобедимая сила человеческого
духа. Эти люди хотели обрести свободу - вот отчего они не знали устали, а
глаза их горели неукротимым огнем. Они узрели путь к свободе, им виделось
светлое завтра, и это вселяло в них энтузиазм, делало их сильными и
смелыми.
И как в тот раз, когда я лежал, изодранный когтями ягуара, и думал об
Арнаке и Вагуре, так и теперь я вновь вспомнил своих северных
соплеменников. И снова меня охватило горькое чувство досады. Сколько же
там людей, одержимых ненавистью к индейцам, и притом не только среди
яростных пуритан! О, если бы эти слепцы оказались на моем месте и увидели
индейцев Манаури, стремящихся к свободе!
В ходе учебы особое внимание я уделял умению быстро заряжать ружье,
целиться и сохранять на полке порох сухим. Лишь после этого мы приступили
к самой стрельбе. Каждому я позволял стрелять два раза, сначала с
небольшой порцией пороха, чтобы не пугать стрелка звуком выстрела, а потом
с нормальным зарядом. Ученики оказались прилежными и через несколько часов
муштры кое-что усвоили. Их нельзя было считать еще отборными стрелками, по
под надзором стрелять они уже могли.
- Будем ежедневно заниматься хотя бы по часу, но без стрельбы. Надо
экономить порох! - пояснил я.
До захода солнца оставалось еще несколько часов, и Манаури с двумя
своими людьми отправился в лес нарезать веток и лиан для луков и тростника
для стрел. Я был этому рад, поскольку луки оставались все-таки основным
оружием нашей группы и их не мешало иметь побольше и хорошего качества.
Находясь весь день вблизи пещеры, я чуть ли не каждый час поднимался
на вершину нашего холма или посылал туда кого-нибудь из оказавшихся под
рукой. Море сверкало приветливо и безмятежно: на огромном пространстве
ничего тревожного. Я старался соблюдать все меры предосторожности,
чувствуя себя ответственным за судьбы этих людей и как старожил острова, и
как честный человек, которому они без колебания вверили свои жизни.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97
 https://sdvk.ru/Sanfayans/Unitazi/Podvesnye_unitazy/brand-Roca/Victoria/ 

 Натура Мозаик Flowers