https://www.dushevoi.ru/products/unitazy/nedorogie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Разнос вожди восприняли покорно, даже с долей смирения, и лишь
Мабукули, ближайший друг Манаури, заметил:
- А если акавои окажутся предателями, что тогда?
- Тогда другое дело! Тогда мы их уничтожим.
- Не было бы поздно! - буркнул Мабукули.
Рассчитывая на поддержку, вожди как на последнюю надежду взглянули на
меня и обманулись. Я полностью поддержал позицию Манаури, добавив, что
восемь гостей не должны умереть хотя бы еще и потому, что могут нам
пригодиться и случайно выдать место, где укрываются остальные акавои, если
таковые действительно затаились где-нибудь поблизости.
Еще до наступления темноты мы навестили гостей в их хижинах и
убедились, что у них ни в чем нет недостатка, а потом, дружески
предупредив их, чтобы в темноте ради собственного же блага они слишком не
отдалялись от места ночлега, простились, пожелав им спокойной ночи.
Арнак и другие разведчики с началом ночи вернулись в Кумаку. Они не
обнаружили никаких следов чужих людей.
Часа через два после полуночи меня разбудили. Пришел Фуюди. Он был
взволнован порученным ему заданием и оказанным доверием. Акавойским языком
он владел неплохо.
- Поручаю тебе акавоев: под предлогом помощи им будешь подслушивать
каждое их слово, но смотри, чтобы они не догадались, что ты их понимаешь,
- поучал я его. - Главное, чтобы они не знали тебя по прежним временам.
- Не могут они меня знать, - возразил он, - я научился их языку от
двух акавоев, постоянно живших в нашем племени на реке Померун, и никогда
не был на Куюни...
- Тем лучше!.. Какие новости в Сериме?
- Болезнь вроде бы прекратилась. Выжившие понемногу приходят в себя.
- А Конесо?
- Он совсем пал духом, отупел и сник, целыми днями молчит...
- А другие?
- Все верят в тебя, Белый Ягуар, и хотят соединиться с вами под
началом Манаури. Они будут делать все, что вы прикажете.
- Когда сожгут зараженные хижины?
- На рассвете.
Это были добрые вести, предвещавшие в племени мир и согласие, удалось
бы только теперь успешно предотвратить опасность со стороны акавоев, если
она существовала.
- Серимцы оповещены о появлении акавоев?
- Да. Там будут теперь начеку.
После разговора с Фуюди я велел ему пару часов поспать, а сам обошел
сторожевые посты и застал всех на местах. Навестил я и пальмовую рощу
бурити: часть воинов продолжала танцевать мукуари, и грохот барабанов не
смолкал до самого утра. Ночь прошла спокойно.
На рассвете вся Кумака была на ногах. Сторожевые посты я выдвинул как
можно дальше от селения, а отряды наиболее опытных и умелых охотников и
рыболовов выслал на разведку в лес и к реке Итамаке.
С самого утра вокруг хижины акавоев началось оживленное движение.
День был солнечный, и пришельцы разложили на земле содержимое своих
мешков, воткнув рядом копья и палицы. Их копья имели особую форму и были
похожи на огромные стилеты.
Чего только не было среди их товаров! И крохотные горшочки с ценным
ядом урари, приобретенным у индейцев макуши, живущих у подножия гор
Пакараима, и разные ожерелья, и прочие украшения из клыков ягуара,
каймана, обезьян, а также из редких плодов. Все это радовало глаз, а
Дабаро охотно объяснял нашим мужчинам и женщинам, от каких племен это
получено: карибиси, виписана, арекуна и даже от араваков с реки Эссекибо.
Были там и разноцветные, разных размеров стеклянные бусы,
происхождения, бесспорно, европейского, на которые наши люди не могли
вдоволь насмотреться. Были и голландские хлопчатобумажные платки, и
топоры, тоже из Голландии, и разные ножи, большие и маленькие, а среди них
и показавшиеся мне удивительно знакомыми. Взяв один из них в руки и
внимательней осмотрев, я прочитал - еще бы! - на рукояти надпись:
Ливерпуль. Словно ветер родных краев пахнул мне в лицо, и сердце сжалось
от щемящей тоски.
Дабаро, на подбородке которого в этот день, как особое украшение,
висела серебряная пластинка величиной с талер, подвешенная к
продырявленной нижней губе, обратил внимание на мой повышенный интерес к
английским товарам. Он подошел ко мне и, указав на нож, объяснил
по-аравакски:
- Это у нас из голландских факторий, а они купили ножи у паранакеди,
твоих сородичей, когда плавали на корабле к устью реки Эссекибо.
- Откуда ты знаешь, что я англичанин, если здесь тебе никто этого не
говорил? - спросил я.
На замкнутом и сумрачном до сих пор лице акавоя появилась
самодовольная усмешка.
- Между реками Ориноко, Эссекибо и Куюни высокие, конечно, горы и
непроходимые джунгли, однако вести доходят до нас с быстротою ветра, Белый
Ягуар.
- Тебе известно и мое прозвище?
- Как видишь.
- А что вы еще знаете о нас?
- Все, - ответил он серьезно с невозмутимым видом.
Присматриваясь к акавоям, восхвалявшим свои товары с ловкостью
завзятых торговцев, и оглядывая огромное множество доставленных ими вещей,
я невольно усомнился в справедливости наших подозрений. Между племенами
давно осуществлялся оживленный товарообмен, и, возможно, это действительно
простые торговцы, а не воины, прибывшие с враждебными намерениями?

ПЕРВАЯ ЖЕРТВА АКАВОЕВ
В этот момент северную часть небосклона окутал поднявшийся с земли
столб черного дыма: это в Сериме жгли хижины больных красной болезнью.
Дым, поднявшийся сразу в нескольких местах и слившийся над лесом в одно
огромное облако, являл собой грозное зрелище. Жителей Кумаки, не знавших
решения старейшин, охватило беспокойство. Никто больше не смотрел на
товары акавоев. Раздались враждебные возгласы о нападении на Сериму, и,
хотя виновников открыто не называли, гневные взгляды украдкой бросались на
акавоев. Кое-кто, поддавшись панике, бросился к своим хижинам за оружием.
Акавои сразу же заметили клубы дыма и слышали недвусмысленные
предположения наших людей, а Дабаро их понял. Гости явно остолбенели.
Более того, казалось, их охватил гнев на мнимых виновников нападения, во
всяком случае, мне казалось, что это гнев. Они стали лихорадочно между
собой перешептываться. Стоявший рядом Фуюди навострил уши, стараясь
остаться незамеченным. Подслушать ему удалось немного, поскольку акавои,
обменявшись несколькими короткими фразами, сразу же замолчали. Фуюди
направился в сторону, я последовал за ним. Оказавшись вне поля зрения
акавоев, среди хижин, я догнал его.
- Ну что? - спросил я.
- Дабаро, завидя дым, произнес: "Глупцы, не выдержали, выдали себя
раньше времени". Второй ответил: "Испортили все дело".
- Значит, Дабаро предполагает, что отряд его сородичей напал на
Сериму?
- Не иначе. Еще они шептались, что им следует немедленно бежать и
пробиться к нашим лодкам на озере.
- Этому надо помешать! Быстро возвращайся к ним и во всеуслышание
объяви, что дело прояснилось: дым над Серимой означает, что там жгут
хижины после эпидемии.
Он побежал, выполнил мое поручение и действительно успокоил всех: и
жителей Кумаки, и акавоев.
Исполненный мрачных мыслей, я направился к хижине Манаури. Итак,
сомнений не оставалось: акавои прибыли крупным отрядом, это ясно, и ясно
также - с враждебными намерениями, они скрывались где-то поблизости.
Значит, бой неизбежен, и об этом без обиняков несколькими минутами позже
объявил я Манаури и остальным вождям.
- Только осторожность и внимание, и еще раз осторожность могут нас
спасти! - втолковывал я. - Хижины Кумаки растянулись на четверть мили, их
трудно оборонять. Все жители должны немедленно собраться в центре деревни,
неподалеку от нашего корабля, и жить пока здесь... Не забудьте переселить
Арипая.
Торговля тем временем не прекращалась, хотя и шла медленно, через
пень-колоду, поскольку акавои чересчур высоко оценивали свои товары и
слишком низко - изделия араваков, особенно разноцветные ткани. Торговцам
хотелось закупить побольше продовольствия, а нам не имело смысла его
лишаться. Одним словом, когда в полдень торговля из-за жары на пару часов
прекратилась, немногие товары перешли из рук в руки. Я понял: акавоям
нужно как можно дольше задержаться в Кумаке.
К полудню переселение жителей в центр деревни завершилось. В хижинах
поблизости от шхуны было полно людей, строения же на краю Кумаки совсем
опустели. Акавои заметили оживленное передвижение, но понять сути
происходящего не смогли и, как подслушал Фуюди, остались в недоумении.
После полудня из леса и с реки вернулись отряды разведчиков. В
радиусе нескольких миль они ничего не обнаружили, что свидетельствовало бы
о присутствии врага, не заметили никаких подозрительных признаков.
Оставалось предполагать, что бивак акавоев находится или еще дальше от
Кумаки, или так искусно укрыт, что его трудно обнаружить.
Восемь акавоев сразу же после полудня собрали свои товары и объявили,
что хотят исполнить для нас танец в честь огня. Мы ничего не имели против,
и многие жители Кумаки собрались поглазеть на зрелище.
Танец исполнялся перед хижинами гостей, рядом с воткнутыми в землю по
акавойскому обычаю копьями и палицами. Обряд состоял в том, что один из
акавоев, разведя большой костер, то раздувал пламя, то приглушал его, а
тем временем остальные воины, взявшись за руки и делая мелкие шажки правой
ногой в сторону, под аккомпанемент какого-то воинственного напева
кружились вокруг огня.
- Ты понимаешь, о чем они поют? - обратился я к Фуюди.
- Они просят костер принести им победу... и ослепить своим дымом
глаза врагов.
- Это их обычный танец?
- Не знаю.
- Ты что-нибудь слышал о нем прежде?
- Нет, первый раз вижу.
Конечно, Фуюди мог и не знать этого танца, но меня в нем поразила
любопытная деталь: из костра, по мере того как его раздували или
приглушали, вырывались клубы дыма то с большими, то с меньшими
интервалами, что показалось мне не случайным. Дым, поднимаясь с перерывами
высоко вверх над верхушками ближайших деревьев, наверняка был хорошо виден
со всех берегов озера Потаро, а быть может, даже и с противоположного
берега Итамаки. Внимательно присмотревшись, я готов был дать голову на
отсечение, что это какие-то сигналы.
Толкнув в бок Манаури, я проговорил:
- Акавои недалеко от Кумаки.
- Откуда ты знаешь? - удивился он.
- Мне сказал дым, который танцоры выдувают из костра. Присмотрись
получше.
Вождь согласился со мной. В этих прерывистых клубах дыма он тоже
усмотрел какой-то скрытый смысл.
- Что будем делать? - разволновался Манаури. - Давай остановим танец
и погасим костер!
- Нет. Еще рано.
- Но эти предатели вызовут сюда всю банду!
- Ну что ж, ведь мы начеку! Впрочем, сейчас мы спутаем их планы и
вмешаемся в этот дымовой разговор...
Я подозвал Арнака и Вагуру, стоявших неподалеку, и, посвятив их в
наши предположения, велел быстро разжечь поблизости еще два костра и тоже
выпускать из них дым через определенные интервалы.
- Это должно спутать сигналы "торговцев", - пояснил я Манаури, - но
этого мало: надо снова выслать разведчиков и еще раз обыскать все берега
озера, да повнимательнее.
Мои указания были тотчас выполнены. Не знаю, удалось ли акавоям
что-нибудь понять, но они танцевали еще добрый час, по-прежнему выпуская
облачка дыма, а рядом из двух подобных костров тоже поднимались вверх
похожие клубы, но с иными интервалами. Сам дьявол не разобрался бы в этой
мешанине. А тем временем два наших лучших отряда прочесывали заросли
вокруг озера.
Разведчики вернулись поздно вечером. Никаких известий о противнике
они не принесли, но другая весть потрясла всю Кумаку: Арипая и его близких
нашли убитыми. На первых порах возникли подозрения, что это месть
сторонников Карапаны. Более всего удручен происшедшим был Манаури, который
никак не мог себе простить, что своевременно не переправил Арипая в
селение, и ходил как в воду опущенный.
Мы были готовы к нападению этой ночью, но враг не появился. Едва
рассветало, когда перед моей хижиной собрался отряд разведчиков и во главе
со мной отправился к месту преступления.
Хижина Арипая стояла более чем в полумиле от Кумаки, и, когда мы
добрались до нее, было уже совсем светло.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97
 купить подвесной унитаз с инсталляцией 

 Джемма Ego