И ты ему нужна потому, что только тебя ему не хватает, чтобы реализовать свои планы. Однако и тебя ему окажется мало.
Я стояла, обхватив себя руками, и с удивлением слушала резкие слова Гейджа.
- Ты его совсем не знаешь. То, о чем ты говорил сейчас, вовсе не относится к Харди.
- Посмотрим. - Губы Гейджа растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными. - Иди лучше на кухню, тебя ждет Каррингтон.
- Гейдж... ты сердишься на меня, да? Я так...
- Да нет, Либерти. - Его голос немного смягчился. - Я просто пытаюсь во всем разобраться. Точно так же, как и ты.
В течение последующих двух недель я виделась с Харди несколько раз - один обед, один ужин и одна длительная прогулка. В наших с ним беседах, молчании, в обретенном нами вновь взаимопонимании я стремилась соединить образ этого взрослого мужчины, которым стал Харди, с тем мальчишкой, которого я когда-то знала и по которому тосковала. И с болью в сердце сознавала, что это два разных человека... но ведь и я тоже уже не та.
Мне было важно понять, что за чувство я испытываю к Харди теперь и чем оно отличается от того, которое жило в моей душе раньше. И как отнеслась бы я к нему, познакомься мы с ним сейчас?
Сказать это с уверенностью я не могла. Но Боже мой, до чего ж он все-таки был обаятельным! Как он умел найти подход к людям! Он всегда был таким. Мне с ним было очень легко, я могла говорить с ним обо всем на свете. Даже о Гейдже. - Расскажи, какой он, - попросил Харди, держа меня за руку и перебирая мои пальцы. - Правда ли то, что о нем говорят?
Зная репутацию Гейджа, я с улыбкой пожала плечами: - Гейдж, он... хорошо образован и воспитан. Но многие его боятся. Мне кажется, его проблема в том, что он безупречен во всем. И окружающие считают его неуязвимым. А он просто очень закрытый человек. Такие, как он, никого не подпускают к себе близко.
- Но к тебе-то это явно не относится.
Я снова пожала плечами и улыбнулась:
- Ну, вроде бы да. Мы сблизились с ним совсем недавно... а тут...
А тут появился Харди.
- Что тебе известно о его компании? - как бы между прочим поинтересовался Харди. - Не могу понять, как это человек из техасской семьи, со связями в крупном нефтяном бизнесе занимается такой ерундой, как топливные элементы и биодизели.
Я улыбнулась:
- Такой уж он есть, этот Гейдж. - И, отвечая на наводящие вопросы Харди, я выложила ему все, что знала о технологии, над которой работала компания Гейджа. - У них сейчас крупная сделка, связанная с биотопливом. Гейдж планирует установить на громадном нефтеперегонном заводе в Далласе оборудование для приготовления шихты, где они будут смешивать биодизель с другими видами топлива и распространять его по всему Техасу. И переговоры, как мне кажется, идут довольно активно, - сказала я и, расслышав в своем голосе нотку гордости за Гейджа, прибавила: - Черчилль считает, только Гейджу под силу провернуть такое дело.
- Должно быть, ему черт знает сколько всего пришлось преодолеть на своем пути, - заметил Харди. - В некоторых районах Техаса только скажи слово «биодизель» - и мигом схлопочешь пулю в лоб. А какой это нефтеперегонный завод?
- «Медина».
- Да, завод будь здоров. Ну, думаю, у него все получится. - И, взяв меня за руку, Харди ловко перевел разговор на другую тему.
К концу второй недели Харди привел меня в один ультрасовременный бар, напоминавший космический корабль: стерильно пустой интерьер с сине-зеленой подсветкой; маленькие столики размером с подставки для стаканов держались на ножках вроде коктейльных соломинок. Это было новомодное крутое местечко, куда ходить считалось престижным, и тамошняя публика выглядела чрезвычайно модно, хотя чувствовала себя там, по-видимому, не очень комфортно.
Держа виски «Саутерн комфорт» со льдом, я огляделась по сторонам и не могла не отметить, что несколько женщин с интересом погладывают на Харди. Что ж, ничего удивительного - ведь такого красивого, такого представительного парня еще поискать. А со временем, когда его успешность будет бросаться в глаза, он станет еще более завидной партией.
Я допила виски и попросила еще. В этот вечер мне что-то никак не удавалось расслабиться. Мы с Харди попытались поговорить, стараясь перекричать рев живой музыки, но все мои мысли были сосредоточены вокруг Гейджа: я ужасно по нему скучала. Я не видела его уже несколько дней. Меня измучила совесть: я поняла, что, попросив его проявить терпение, пока я разбираюсь в своих чувствах к другому мужчине, слишком многого от него хотела.
Харди ласково поглаживал большим пальцем костяшки моих пальцев. В шуме грохочущей музыки его голос прозвучал совсем тихо:
- Либерти. - Я подняла голову. Глаза Харди в искусственном освещении горели каким-то фантастическим синим огнем. - Детка, давай уедем отсюда. Пора нам с тобой кое-что прояснить.
- А куда поедем-то? - еле слышно спросила я.
- Ко мне. Нам надо поговорить.
Я заколебалась, тяжело сглотнув, собралась с духом и отрывисто кивнула. Еще раньше, в начале вечера, Харди уже показывал мне свою квартиру - я сама приехала к нему, чтобы не ждать, пока он заедет за мной в Ривер-Оукс.
По дороге в даунтаун мы практически не разговаривали, но Харди все время держал меня за руку. Мое сердце билось, как крылышки колибри. Я не знала в точности, что сейчас произойдет и чего я хочу.
Мы подъехали к роскошной высотке, и Харди привел меня к себе, в свою просторную квартиру, уютно обставленную мебелью, обитой кожей и стильной тканью с грубым плетением. Кованая лампа с абажуром из текстурированного пергамента слабо освещала гостиную.
- Хочешь что-нибудь выпить? - предложил Харди.
Я, стоя у двери, сцепив пальцы, отрицательно покачала головой:
- Нет, спасибо. Мне в баре хватило.
Шутливо улыбаясь, Харди приблизился ко мне и прижался губами к моему виску.
- Волнуешься, зайка? Но ведь это всего лишь я. Твой старый друг Харди.
Я судорожно вздохнула и прильнула к нему.
- Да, я тебя помню.
Он обнял меня, и мы долго стояли так, дыша в унисон.
- Либерти, - прошептал Харди, - помнишь, я как-то сказал тебе, что ты всегда будешь для меня самой желанной?
Я кивнула, прижимаясь к его плечу:
- В ту ночь, когда ты уехал.
- Я больше от тебя никуда не уеду. - Его губы легко коснулись нежного края моего уха. - Я и сейчас готов повторить это. Я прекрасно понимаю, от чего прошу тебя отказаться, но, клянусь, ты никогда об этом не пожалеешь. Я дам тебе все, о чем ты мечтала. - Он кончиками пальцев дотронулся до моего подбородка, приподняв мое лицо кверху, и его губы слились с моими.
Чуть не потеряв равновесие, я уцепилась за Харди. Его тело было твердым от долгих лет тяжелого физического труда, руки - сильными и надежными. Его поцелуи отличались от поцелуев Гейджа - они были более откровенными, более агрессивными, без всяких эротических уловок и тонкостей, присущих Гейджу. Он раздвинул мои губы и начал долго и медленно целовать меня. Я ответила на его поцелуй со смешанным чувством вины и удовольствия. Теплая ладонь Харди подступила к моей груди, его пальцы невесомыми движениями очерчивали вокруг нее круги, пока не остановились на чувствительном соске. Я, испуганно вскрикнув, отпрянула.
- Харди, не надо, - сумела выговорить я, чувствуя, как желание горячей тяжестью оседает у меня в животе. - Я не должна.
Его язык двигался по моей трепетавшей шее.
- Почему?
- Я обещала Гейджу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90
Я стояла, обхватив себя руками, и с удивлением слушала резкие слова Гейджа.
- Ты его совсем не знаешь. То, о чем ты говорил сейчас, вовсе не относится к Харди.
- Посмотрим. - Губы Гейджа растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными. - Иди лучше на кухню, тебя ждет Каррингтон.
- Гейдж... ты сердишься на меня, да? Я так...
- Да нет, Либерти. - Его голос немного смягчился. - Я просто пытаюсь во всем разобраться. Точно так же, как и ты.
В течение последующих двух недель я виделась с Харди несколько раз - один обед, один ужин и одна длительная прогулка. В наших с ним беседах, молчании, в обретенном нами вновь взаимопонимании я стремилась соединить образ этого взрослого мужчины, которым стал Харди, с тем мальчишкой, которого я когда-то знала и по которому тосковала. И с болью в сердце сознавала, что это два разных человека... но ведь и я тоже уже не та.
Мне было важно понять, что за чувство я испытываю к Харди теперь и чем оно отличается от того, которое жило в моей душе раньше. И как отнеслась бы я к нему, познакомься мы с ним сейчас?
Сказать это с уверенностью я не могла. Но Боже мой, до чего ж он все-таки был обаятельным! Как он умел найти подход к людям! Он всегда был таким. Мне с ним было очень легко, я могла говорить с ним обо всем на свете. Даже о Гейдже. - Расскажи, какой он, - попросил Харди, держа меня за руку и перебирая мои пальцы. - Правда ли то, что о нем говорят?
Зная репутацию Гейджа, я с улыбкой пожала плечами: - Гейдж, он... хорошо образован и воспитан. Но многие его боятся. Мне кажется, его проблема в том, что он безупречен во всем. И окружающие считают его неуязвимым. А он просто очень закрытый человек. Такие, как он, никого не подпускают к себе близко.
- Но к тебе-то это явно не относится.
Я снова пожала плечами и улыбнулась:
- Ну, вроде бы да. Мы сблизились с ним совсем недавно... а тут...
А тут появился Харди.
- Что тебе известно о его компании? - как бы между прочим поинтересовался Харди. - Не могу понять, как это человек из техасской семьи, со связями в крупном нефтяном бизнесе занимается такой ерундой, как топливные элементы и биодизели.
Я улыбнулась:
- Такой уж он есть, этот Гейдж. - И, отвечая на наводящие вопросы Харди, я выложила ему все, что знала о технологии, над которой работала компания Гейджа. - У них сейчас крупная сделка, связанная с биотопливом. Гейдж планирует установить на громадном нефтеперегонном заводе в Далласе оборудование для приготовления шихты, где они будут смешивать биодизель с другими видами топлива и распространять его по всему Техасу. И переговоры, как мне кажется, идут довольно активно, - сказала я и, расслышав в своем голосе нотку гордости за Гейджа, прибавила: - Черчилль считает, только Гейджу под силу провернуть такое дело.
- Должно быть, ему черт знает сколько всего пришлось преодолеть на своем пути, - заметил Харди. - В некоторых районах Техаса только скажи слово «биодизель» - и мигом схлопочешь пулю в лоб. А какой это нефтеперегонный завод?
- «Медина».
- Да, завод будь здоров. Ну, думаю, у него все получится. - И, взяв меня за руку, Харди ловко перевел разговор на другую тему.
К концу второй недели Харди привел меня в один ультрасовременный бар, напоминавший космический корабль: стерильно пустой интерьер с сине-зеленой подсветкой; маленькие столики размером с подставки для стаканов держались на ножках вроде коктейльных соломинок. Это было новомодное крутое местечко, куда ходить считалось престижным, и тамошняя публика выглядела чрезвычайно модно, хотя чувствовала себя там, по-видимому, не очень комфортно.
Держа виски «Саутерн комфорт» со льдом, я огляделась по сторонам и не могла не отметить, что несколько женщин с интересом погладывают на Харди. Что ж, ничего удивительного - ведь такого красивого, такого представительного парня еще поискать. А со временем, когда его успешность будет бросаться в глаза, он станет еще более завидной партией.
Я допила виски и попросила еще. В этот вечер мне что-то никак не удавалось расслабиться. Мы с Харди попытались поговорить, стараясь перекричать рев живой музыки, но все мои мысли были сосредоточены вокруг Гейджа: я ужасно по нему скучала. Я не видела его уже несколько дней. Меня измучила совесть: я поняла, что, попросив его проявить терпение, пока я разбираюсь в своих чувствах к другому мужчине, слишком многого от него хотела.
Харди ласково поглаживал большим пальцем костяшки моих пальцев. В шуме грохочущей музыки его голос прозвучал совсем тихо:
- Либерти. - Я подняла голову. Глаза Харди в искусственном освещении горели каким-то фантастическим синим огнем. - Детка, давай уедем отсюда. Пора нам с тобой кое-что прояснить.
- А куда поедем-то? - еле слышно спросила я.
- Ко мне. Нам надо поговорить.
Я заколебалась, тяжело сглотнув, собралась с духом и отрывисто кивнула. Еще раньше, в начале вечера, Харди уже показывал мне свою квартиру - я сама приехала к нему, чтобы не ждать, пока он заедет за мной в Ривер-Оукс.
По дороге в даунтаун мы практически не разговаривали, но Харди все время держал меня за руку. Мое сердце билось, как крылышки колибри. Я не знала в точности, что сейчас произойдет и чего я хочу.
Мы подъехали к роскошной высотке, и Харди привел меня к себе, в свою просторную квартиру, уютно обставленную мебелью, обитой кожей и стильной тканью с грубым плетением. Кованая лампа с абажуром из текстурированного пергамента слабо освещала гостиную.
- Хочешь что-нибудь выпить? - предложил Харди.
Я, стоя у двери, сцепив пальцы, отрицательно покачала головой:
- Нет, спасибо. Мне в баре хватило.
Шутливо улыбаясь, Харди приблизился ко мне и прижался губами к моему виску.
- Волнуешься, зайка? Но ведь это всего лишь я. Твой старый друг Харди.
Я судорожно вздохнула и прильнула к нему.
- Да, я тебя помню.
Он обнял меня, и мы долго стояли так, дыша в унисон.
- Либерти, - прошептал Харди, - помнишь, я как-то сказал тебе, что ты всегда будешь для меня самой желанной?
Я кивнула, прижимаясь к его плечу:
- В ту ночь, когда ты уехал.
- Я больше от тебя никуда не уеду. - Его губы легко коснулись нежного края моего уха. - Я и сейчас готов повторить это. Я прекрасно понимаю, от чего прошу тебя отказаться, но, клянусь, ты никогда об этом не пожалеешь. Я дам тебе все, о чем ты мечтала. - Он кончиками пальцев дотронулся до моего подбородка, приподняв мое лицо кверху, и его губы слились с моими.
Чуть не потеряв равновесие, я уцепилась за Харди. Его тело было твердым от долгих лет тяжелого физического труда, руки - сильными и надежными. Его поцелуи отличались от поцелуев Гейджа - они были более откровенными, более агрессивными, без всяких эротических уловок и тонкостей, присущих Гейджу. Он раздвинул мои губы и начал долго и медленно целовать меня. Я ответила на его поцелуй со смешанным чувством вины и удовольствия. Теплая ладонь Харди подступила к моей груди, его пальцы невесомыми движениями очерчивали вокруг нее круги, пока не остановились на чувствительном соске. Я, испуганно вскрикнув, отпрянула.
- Харди, не надо, - сумела выговорить я, чувствуя, как желание горячей тяжестью оседает у меня в животе. - Я не должна.
Его язык двигался по моей трепетавшей шее.
- Почему?
- Я обещала Гейджу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90