Лифт взметнулся вверх с такой скоростью, что я покачнулась на своих каблуках. Гейдж обхватил меня и целовал до тех пор, пока я вся не раскраснелась и не стала задыхаться. Он потянул меня за собой из лифта, и я, последовав за ним, начала спотыкаться. Тогда Гейдж легким движением подхватил меня на руки и понес - в самом деле понес! - по коридору к себе в квартиру.
Мы сразу же оказались в ожидавшей нас тишине спальни. Я, не зажигая огня, разделась. Теперь, после торопливого секса в машине, настойчивая потребность перешла в нежность. Гейдж тенью двигался поверх меня, отыскивая самые отзывчивые места, самые чувствительные точки на моем теле. Чем больше он ласкал меня, тем больше я хотела его. Глубоко дыша, я подалась к нему, стремясь почувствовать твердость его плоти, упругость тела, черный как ночь шелк его волос. Его ласки, его губы и руки, нежно мучившие меня, заставили мое тело раскрыться перед ним, и оно потянулось ему навстречу, сотрясаясь от мольбы принять его в себя. Я не могла сдержать стонов каждый раз, как он проникал в меня. Снова и снова, пока не преодолел все преграды, во мне, в меня погруженный, обладающий и обладаемый мной.
Как говорят ковбои, не загоняй лошадь и не ставь ее в стойло в мыле. Так же и с девушками, особенно с теми, которые какое-то время жили без секса: им тоже требуется какое-то время, чтобы снова к нему привыкнуть. Даже не знаю, сколько раз этой ночью Гейдж овладевал мной. Проснувшись наутро, я чувствовала боль во всем теле, болели даже какие-то такие мышцы, о существовании которых я не подозревала, руки и ноги не разгибались. Гейдж проявил необыкновенную заботу - принес мне кофе в постель.
- Только не изображай раскаяние, - сказала я, подаваясь вперед, пока он подсовывал мне под спину еще одну подушку. - Это выражение тебе не идет.
- А я ни в чем не раскаиваюсь. - Одетый в черную футболку и джинсы, Гейдж присел на краешек кровати. - Наоборот, я всем доволен.
Я прикрыла грудь простыней и осторожно сделала глоток дымящегося кофе.
- Еще бы, - отозвалась я. - Особенно после последнего раза.
Мы посмотрели друг другу в глаза, и Гейдж положил мне руку на колено. Тепло его ладони проникло сквозь тонкую ткань простыни.
- Ты в порядке? - мягко спросил он меня.
Черт его побери, он обладал феноменальной способностью обезоруживать меня, демонстрируя заботу именно в те минуты, когда я ожидала от него надменности и командирского тона. Я внутренне напряглась. Мне было так хорошо с Гейджем, что я усомнилась, будто смогу отказаться от него, пусть даже ради человека, о котором всегда мечтала.
Я хотела было сказать, что со мной все в порядке, но вместо этого неожиданно для себе сказала правду:
- Я боюсь совершить ошибку, которая может сломать мне жизнь. И поэтому пытаюсь определить, что может стать ошибкой.
- Ты хочешь сказать, не что, а кто.
Его слова больно резанули меня по сердцу.
- Я знаю, тебе будет неприятно, если я увижусь с ним, но...
- Ничего подобного. Я даже хочу, чтобы ты с ним увиделась.
Я крепче сжала в руках горячую чашку.
- Правда?
- Совершенно очевидно, что, пока ситуация не разрешится, я не дождусь от тебя того, чего хочу. Тебе нужно выяснить, насколько живы ваши чувства друг к другу.
- Да. - Я подумала, что такое понимание с его стороны говорит о его передовых взглядах.
- Все нормально, я не против, - продолжал Гейдж, - но только пока ты не ложишься с ним в постель.
Хоть и с передовыми взглядами, а все равно техасец. Я улыбнулась ему насмешливо:
- Значит ли это, что тебе нет дела до того, что я чувствую по отношению к нему, если сексом занимаюсь с тобой?
- Это значит, - спокойно ответил Гейдж, - что сейчас я согласен на секс, а потом буду работать над тем, чтобы получить все остальное.
Глава 23
Вечер у Черчилля, как я потом узнала, сложился немногим удачнее, чем у меня. Они с Вивиан разругались вдрызг. Такой уж ревнивый характер, сказал Черчилль, он не виноват, что другие женщины проявляли к нему интерес.
- Вопрос в том, какого рода интерес проявляли к ним вы.
Черчилль, лежавший на диване с пультом управления в руке и переключавший каналы, сделал недовольное лицо.
- Я вот что скажу: до тех пор пока я прихожу обедать домой, не важно, что возбудит мой аппетит.
- Ничего себе! Надеюсь, вы не сказали этого Вивиан.
Молчание.
Я взяла поднос, на котором принесла завтрак.
- Не мудрено, что она вчера не осталась. - Черчиллю пора было в душ. Он достиг той стадии, когда мог управляться в ванной сам, без посторонней помощи. - Возникнут проблемы - дайте мне знать по рации, и я пришлю к вам садовника. - Я направилась к выходу.
- Либерти.
- Да, сэр?
- Я не имею привычки совать свой нос в чужие дела... - Заметив мой выразительный взгляд, Черчилль улыбнулся. - Но ты, случайно, ни о чем не хочешь со мной поговорить? Может, в твоей жизни произошли какие-либо перемены?
- Ровно ничего нового. Все по-старому, все как было.
- У тебя что-то происходит с моим сыном.
- Обсуждать с вами свою личную жизнь я не намерена.
- Почему? Ведь раньше обсуждала.
- Тогда вы не были моим боссом. И ваш сын не имел к моей жизни никакого отношения.
- Отлично, моего сына обсуждать не будем, - покладисто согласился он. - Давай поговорим о твоем старом знакомом, открывшем небольшое чудненькое предприятие по добыче нефти.
Я чуть не выронила поднос.
- Вы знаете, что Харди был там вчера?
- Узнал, когда нас представили друг другу. Как только услышал его имя, сразу же сообразил, кто это. - Во взгляде Черчилля было столько понимания, что я чуть не расплакалась.
Вместо этого я поставила поднос и направилась к ближайшему стулу.
- Деточка, что произошло? - послышался вопрос Черчилля.
Я уставилась в пол.
- Просто поговорили несколько минут, и все. Я с ним встречаюсь завтра. - Продолжительная пауза. - Гейдж от этого, конечно, не в восторге.
Черчилль невесело усмехнулся:
- Надо думать.
Я оторвала взгляд от пола, перевела его на Черчилля и, не в силах устоять перед искушением, задала вопрос:
- И что вы думаете о Харди?
- Перспективный парень. Толковый, с хорошими манерами. Он еще покажет себя в этой жизни. Ты пригласила его в дом?
- Конечно же, нет! Мы пойдем куда-нибудь, поговорим.
- Можете остаться здесь, если хочешь. Это и твой дом тоже.
- Спасибо вам, но... - Я отрицательно покачала головой.
- Жалеешь, что завязала отношения с Гейджем?
- Нет, - без колебаний ответила я. - О чем я должна жалеть, не понимаю? Просто... Харди всегда оставался для меня тем, кто, как я думала, предназначен мне судьбой. Он был моей заветной мечтой и объектом желаний. Но почему, почему, черт возьми, надо такому случиться, что он появился, когда я уже было решила, что переболела им.
- Есть люди, которыми нельзя переболеть.
Я посмотрела на него сквозь соленую пелену слез.
- Вы об Аве?
- Мне всегда будет ее не хватать. Но сейчас я имел в виду другую женщину.
- Тогда, значит, вашу первую жену.
- И не ее.
Я промокнула уголки глаз рукавом. Мне показалось, что Черчилль хочет что-то сказать. Но для меня на тот момент лимит откровений был исчерпан. Я поднялась и откашлялась.
- Мне нужно идти вниз готовить завтрак Каррингтон. - Повернувшись, я собралась уйти.
- Либерти.
- Да?
Черчилль, видимо, о чем-то напряженно думал. Его лицо нахмурилось.
- Я хотел бы потом продолжить этот разговор. Не как отец Гейджа. Не как твой босс.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90