https://www.Dushevoi.ru/products/sushiteli/Margroid/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z


 


Где-то в 1970-х годах у нас наметилось расхождение взглядов по принципиальным проблемам: сущности общественного строя в СССР, теории прибавочной стоимости К.Маркса и формационной концепции исторического материализма.
Володя в 2000 году издал книгу «Антимарксизм» (с ней можно познакомиться и в электронной библиотеке М.Мошкова в разделе «Самиздат»), в которой выдвинул гипотезу о том, что в основе стоимости товаров лежит не труд, а энергия. Раскритиковав Марксову теорию капиталистических производственных отношений, он пришел к выводу о том, что не буржуазия эксплуатирует пролетариат, а, наоборот, пролетариат эксплуатирует буржуазию.
По поводу этой книги у нас состоялась длительная и обширная переписка уже при помощи Интернета. Однако переубедить друг друга мы так и не смогли, и каждый остался при своем мнении. Я по-прежнему отстаиваю теорию прибавочной стоимости, основанную на затратах труда при производстве товаров, а Володя остался верен своей концепции энергоемкости. Однако дискуссия, во всяком случае, для меня, оказалась полезной, ибо она заставила меня глубже вникнуть в сущность таких категорий, как «труд», «стоимость», «рабочая сила», «товар».
Не нашли мы общих точек соприкосновения и в отношении формационной и цивилизационной теорий развития общества. Он целиком воспринял цивилизационную теорию, делящую всю историю человечества на аграрную, индустриальную и постиндустриальную стадии развития.
Что касается сущности общественного устройства СССР, то он однозначно отрицает его прогрессивное значение и утверждает, что социализм являлся тупиковой ветвью развития общества и ничего лучшего, чем капитализм, человечество придумать не в состоянии.
Короче, Володя из марксиста стал последовательным и воинствующим либералом, посвятив, кстати, свою книгу «Антимарксизм» общественно-политическому движению России «Союз правых сил».
И что удивительно. Несмотря на то, что к концу своей жизни мы заняли диаметрально противоположные идеологические и научные позиции, наша дружба, длившаяся более полувека, не ослабла, а наша взаимная привязанность окрепла. Такой парадокс я объясняю не только чисто человеческой привязанностью друг к другу и благородством Володи, но и тем, что мы никогда не спускались до пустопорожнего препирательства в наших научных спорах. Володя, бесспорно, является подлинным ученым, все его выводы аргументированы. И в дискуссии с ним надо было всегда противопоставить свои аргументы. Его выводы, с которыми я согласиться не могу, покоятся на реально существующих феноменах в общественном развитии. Однако, как я считаю, он в основу своих концепций закладывает не те исходные положения, которые являются базисными и принципиальными. И в силу этого, несмотря на всю логичность его конструкции, она неадекватна действительности.
Я посылал Володе рукопись свой монографии. Он был первым, кто ее прочитал от корки до корки. Володя сообщил мне в длинном письме свои критические замечания, многие из которых я учел при окончательной доработке своей рукописи.
Словом, несмотря на идеологические разногласия, наше творческое сотрудничество продолжается, подтверждая мысль великого Гегеля о том, что в основе всех процессов и явлений в жизни, лежит единство противоположностей. То, что наши взгляды различаются, еще больше стимулирует поиск истины, ибо в основе любого научного процесса всегда лежит преодоление (снятие) собственных сомнений, а также аргументов, выдвигаемых оппонентами в ходе дискуссии.
Именно взаимной потребностью в добросовестной критике и объясняется, наверное, тот парадоксальный феномен, что наша дружба год от года крепнет и мы становимся ближе друг к другу.
Не могу не отметить еще два редких свойства мышления и восприятия действительности, которыми обладает Володя.
Первое состоит в том, что в беседе он всегда, не перебивая, внимательно выслушивает оппонента, впитывает его мысли. У беседующего с ним на какой-то стадии даже начинает складываться впечатление, что Володя с ним согласен и полностью разделяет его соображения. И вдруг, совершенно неожиданно для собеседника, Володя начинает излагать ему свою точку зрения по предмету разговора, которая оказывается диаметрально противоположной. Этот феномен я объясняю тем, что в ходе любой беседы Володя стремится встать на позицию оппонента, понять ее, овладеть логической конструкцией говорящего с ним, целиком в нее погружаясь, а затем начинает сопоставлять ее со своим взглядом на предмет дискуссии. Такой метод ее ведения порой ставил спорщика в тупик, ошеломляя его.
Второй Володин дар, о котором я должен рассказать подробнее, ибо столкнулся с таким феноменом единственный раз в своей жизни. Он открылся для меня спустя несколько лет после нашего знакомства. Из истории музыкального искусства я знал, что подобным даром обладал, кажется, композитор Мусоргский.
А дело было так. Однажды утром я сидел в квартире Бубновых на кухне и курил; Володя же в это время брился в ванной комнате. По радио передавали шестой концерт Чайковского. Вдруг Володя выскакивает из ванной, весь бледный, и кричит, чтобы я немедленно выключил радиоприемник. Я страшно испугался и бросился выполнять его просьбу, уставившись в недоумении на Володю. У меня было такое впечатление, что он на грани потери сознания. Я, обеспокоенный, спросил его, в чем дело, что стряслось? И тогда, постепенно приходя в себя, он в ответ мне говорит, что музыка, которая передавалась по радио, его слепила, как будто прожектором светили в его глаза. И тогда я узнал, что он все звуки воспринимает также и в цвете. А в шестом концерте Чайковского был такой момент, когда яркость света для него стала просто невыносимой. Володя поведал мне, что для него, например, голос каждого человека имеет свою окраску. Мой голос, он воспринимал как цвет спелой вишни. Возможно, этим феноменом можно объяснить иной раз проявляющуюся повышенную эмоциональность Володи в беседе с тем или иным человеком.
Александр Соловьев
Саша работал заведующим лабораторией сначала в институте статистики ЦСУ СССР, а затем в Центральном экономико-математическом институте (ЦЭМИ). Интерес к статистическим данным по Эстонии для расчетов показателей эффективности и финансово-материального баланса привел его в Таллинн, где мы и познакомились. Я уже выше отмечал, что интерес к работам эстонской статистики в области баланса народного хозяйства со стороны московских ученых был огромным и у нас со временем сложились с ними тесные рабочие отношения. Однако в случае с Сашей Соловьевым они быстро переросли в крепкую дружбу.
У нас не было друг от друга тайн. Дело, наверное, было в достоинствах Саши. Он был чрезвычайно одаренным человеком, интеллигентом в подлинном смысле этого слова. Диапазон его интересов был чрезвычайно широк. Помимо статистики и проблем макроэкономики его интересовали политэкономия, социология, история и обычаи народов, искусство, религия, психология. Он прекрасно знал историю России, ее литературу. Обладал даром художника. Будучи натурой эмоциональной, Александр отличался трудолюбием и великолепной организованностью своего творческого процесса. В нем удивительно сочетались аналитический ум с пылким воображением, умением видеть все в красках, в образах и в то же время оперировать в своих рассуждениях абстрактнейшими категориями. Редкий и удивительный дар: владение как индуктивным, так и дедуктивным мышлением. Когда он излагал свои мысли, то невольно возникало ощущение, что ты как бы смотришь кинофильм, настолько образным был стиль изложения Сашей самых абстрактных концепций. Саша был художником не только в душе, мысля яркими образами, но и в буквальном смысле этого слова. Однажды он показал мне портрет дочери - Машеньки - в его исполнении. Рисунок был сделан карандашом, но производил ошеломляющее впечатление. Кстати, его талант передался и дочери; она закончила художественный институт и стала дизайнером одежды. Обязательность, щепетильная порядочность, способность к сопереживанию, смелость в критических ситуациях, практицизм и романтичность - все эти качества прекрасно уживались в его натуре.
Когда мы с Сашей познакомились ближе и я, приезжая в Москву, приходил к нему в гости, то меня всегда поражала обстановка в его комнате. Кстати, дом, в котором он жил, располагался вблизи Кутузовского проспекта и Москвы реки. Жил он в квартире, которая была расположена прямо над аркой, ведущей с улицы во двор дома (позже в ходе обмена своей и маминой комнат, расположенных в коммунальных квартирах, он переехал в отдельную двухкомнатную квартиру в районе Филей). Убранство его комнаты напоминало мне обычный крестьянский дом. Вместо мебели заводского изготовления у него, например, стоял стол, сколоченный из тесаных досок, а вместо стульев по обе стороны стола расположились две скамейки.
Саша выглядел крепышом. Обладал хорошим аппетитом. Мог выдерживать большие физические нагрузки. Мы часами гуляли с ним в Филевском парке или бродили по улицам Таллинна, ведя неторопливую беседу. Однако неумолимая болезнь (рак) постепенно подтачивала его организм. Она и свела его преждевременно в могилу, когда он был в расцвете творческих сил.
Мы с Сашей делились самыми сокровенными мыслями и, само собой разумеется, много времени уделяли обсуждению политико-экономических проблем современного общества.
Саша Соловьев придавал огромное значение общественному сознанию и нравственности в развитии исторических процессов. Он рассматривал общество как сложнейшую самоорганизующуюся систему, в которой решающую роль играет развитие сознания людей. Я не отрицал огромного значения сознания в поступательном развитии общества. Бесспорно, любой поступок индивидуума, любое действие группы или общности индивидуумов всегда опосредуется сознанием и волей. Но я считал и считаю, что в основе всех действий людей лежат их потребности, обращенные к обществу в форме интересов и в первую очередь экономических. Столкновения различных интересов порождают противоречия и нередко конфликты. И достижение общественного согласия, как правило, является результатом компромиссов противоборствующих сил. Общественное сознание, регулируя поведение людей, все-таки вторично по отношению к их интересам. Ход истории и развитие общества определяется совокупным взаимодействием экономических, демографических, нравственных, идеологических и политических закономерностей.
Как часто люди, да и общество в целом поступают вопреки так называемому здравому смыслу! Прекрасные логические конструкции, выведенные путем научных исследований и признанные общественностьью, оказываются втоптанными в грязь в результате жесточайшей борьбы диаметрально противоположных интересов отдельных классов и социальных групп. Далеко ходить не надо. Ведь подавляющему большинству людей на нашей планете (кроме таких особ, как М.Тэтчер или Д.Буш) совершенно очевидно, что гонка вооружений противоречит здравому смыслу, особенно в создании все новых и новых видов оружия массового поражения. Или каждому нормальному человеку, кем бы он ни был, понятно, что выбросы в атмосферу СО2 нарушают экологический баланс в биосфере. Но тем не менее гонка вооружений продолжается возрастающими темпами, а люди повсеместно со сладострастием рубят тот сук, на котором сидят, когда, например, сжигают бензин или дизельное топливо в принадлежащих им автомобилях, выбрасывая в атмосферу не только углекислый газ, но убивая и калеча в ДТП миллионы людей. Я уже не говорю о более сложных и противоречивых процессах, таких, например, как становление фашистского режима в гитлеровской Германии или усилия “демократов”, подпитанные фондом Д.Сороса, по развалу СССР и разрушению единого народнохозяйственного организма в то время как во всем мире шли интеграционные процессы.
Однако, возвращаясь к нашим отношениям с А.Соловьевым, хочу отметить, что наши дискуссии, несмотря на различия в методологических подходах, всегда оказывались плодотворными, позволяя нам шаг за шагом приближаться к истине…
Я до сих пор обращаюсь к своим тетрадям по политэкономии социализма, испещренными критическими пометками Саши, ибо они заставляют думать и перепроверять свои аргументы. И в завершение короткого повествования о своем друге могу с уверенностью сказать, что логика и содержание моей книги “Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества” сложились во многом благодаря дискуссиям с моими друзьями - Владимиром Бубновым и Александром Соловьевым, хотя наши идеи во многом не совпадали или даже были нередко противоположными.
Владимир Полянский
Мы с Володей ходили в одну и ту же школу. Но поскольку он был моложе меня на год, то перед окончанием средней школы он “отставал” на один класс: Володя заканчивал восьмой, когда нас переводили в десятый.
Жили мы неподалеку друг от друга: он в доме на перекрестке улиц Гонсиори и Пронкси, напротив пожарной каланчи, а я - на улице Крейцвальди. Мы нередко возвращались домой вместе. И вот весной 1954 года он говорит мне, что было бы здорово перейти в десятый класс, чтобы закончить учебу в школе одновременно, т.е на год раньше. Я его идею горячо поддержал и Володя за лето сумел сдать все экзамены за 9-ый класс, а в сентябре он уже учился вместе со мной в 10-м классе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
 магазин grohe 

 керамогранит natural wood