https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-kabiny/s-glubokim-poddonom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z


 

Кроме того, еженедельно топили баню, где стирали и белье.
В начале ноября позвонил заместитель председателя Госплана СССР по кадрам П.Анисимов, которому я еще в августе доложил о своей отставке и предложил мне работу - должность представителя Госплана СССР в ГДР. Я, естественно, согласился. Однако он сказал, что потребуется определенное время для решения организационных вопросов, а также для «вхождения» в курс дела, ознакомления с проблематикой предстоящей работы. П.Анисимов посоветовал мне пока устроится на какую-нибудь работу в Таллинне, чтобы переждать месяц-другой до назначения на новую должность.
Я так и поступил, вернувшись в свое родное ЦСУ, благодаря душевной доброте и смелости тогдашнего начальника ЦСУ ЭССР А.Замахина. Устраиваясь на работу, я от него ничего не скрывал, сообщив ему о планах П.Анисимова. Мне была предложена скромная должность старшего экономиста и возможность «свободного полета», что означало на практике, во-первых, то, что я сам решал, чем заниматься, а, во-вторых, возможность в любое время выезжать в Москву на стажировку. В ЦСУ ЭССР я проработал почти четыре месяца, написав несколько аналитических докладов для правительства республики, которые вызвали определенный интерес.
Мы с женой уже смирились с мыслью, что придется ехать в Берлин, как вдруг П.Анисимов сообщил, что в ЦК КПСС все перерешили. В Берлин поедет Б.Саул, которого Народный фронт уже «достал» и он, как я и предсказал, лишился поста премьер-министра, а меня, к нашей радости, было решено направить в Гавану.
Подготовка к поездке на Кубу заняла почти 3 месяца. В Госплане СССР я перечитал все документы по экономическим связям с Кубой, получил массу полезных советов от Д.Кошевой, которая курировала в Госплане СССР отношения с этой страной, а также от руководства отдела внешнеэкономических связей (В.Прусова и А.Гинзбурга).
На Кубу мы прилетели в конце февраля 1989 года, совершив длительный перелет с остановками в Шенноне (Ирландия) и Гандере (Канада). Вылетели мы из зимней Москвы, а прилетели также в «зимнюю» тропическую Гавану, где было по меркам кубинцев весьма прохладно - 25-28 градусов (по Цельсию). Когда мы спускались по трапу самолета, то было такое ощущение, что очутились в предбаннике, настолько влажной была атмосфера.
Встречали нас в аэропорту им. Хосе Марти заместитель председателя кубинского Госплана (Хусеплана) товарищ Хосе Фернандес Сантана, мой заместитель по представительству И.Ерохин и переводчик В.Павлюк. В зале для дипломатов мы накоротке побеседовали с Х.Ф.Сантаной о том, как прошел перелет и договорились о встрече в ближайшие дни. Он вскоре уехал, а мы, дождавшись багажа, отправились к себе «домой», т.е. в представительский дом, который отныне стал нашей обителью. Это был двухэтажный особняк в тихом старинном районе Гаваны Мирамар. Рядом с нашим домом расположились детский садик и школа, а также одноэтажные дома кубинцев. Наш коттедж возвышался на перекрестке пяти улиц, недалеко от знаменитой 5-ой авениды, где сосредоточились посольства многих государств.
Путь от аэродрома до нашего жилища был неблизким и мы с любопытством рассматривали город. Гавана - один из старейших городов Америки с населением около 2 млн. человек. Он был основан в 1515 году. Всего же на Кубе в те годы проживало 11 млн. человек. Как и всякий город с богатой историей, Гавана - город контрастов. Вход в порт защищала древняя крепость - место паломничества туристов. Под проливом, соединяющим Мексиканский залив с акваторией порта, проложен тоннель, по которому осуществляется интенсивное автомобильное движение. Старая Гавана окаймлена набережной под названием Малекон - место проведения фантастически красочных карнавалов. Во время шторма о парапет Малекона разбиваются огромные водяные валы и тогда набережная перекрывается для движения транспорта и пешеходов.
Мирамар, где мы жили, - зеленый район с множеством тенистых парков. Кстати, мы с супругой каждый вечер, когда спадала жара до терпимого уровня (летом - 34-36 градусов), ходили в расположенную недалеко от нашего дома панадерию (так называлась пекарня - магазин, где продавались здесь же свежеиспеченные булочки и пшеничный хлеб), а затем совершали прогулку до набережной, наслаждаясь не только прохладой, но и панорамой морского простора с ласково плещущими волнами и вспышками далеких зарниц на фоне бархатно-темного неба с яркими звездами и луной, необычной для нас формы - в виде серпика как бы плывущей по небосклону лодочки.
Хотелось бы особо отметить, что за два года у нас во время вечерних прогулок по довольно пустынным улицам и паркам, правда, хорошо освещенными фонарями, ни разу не было каких-либо неприятных происшествий, кроме встреч с бегущими по улицам скорпионами. Может быть, это объясняется тем, что двери почти всех домов в вечернее время открыты и оттуда доносятся голоса жильцов или ритмичная музыка. Она гремит почти всю ночь и мы не сразу приобрели привычку спать под ее аккомпанемент. Однако к нам в дом дважды проникали воришки. Один раз во время нашего отпуска, а второй раз - в обеденное время, когда мы были дома. Оба раза воришки проникали в дом через веранду, где двери не запирались, а были прижаты (еще до нашего вселения) шкафами.
Окна в кубинских домах не застеклены, чтобы в дом проникал свежий воздух. Однако все оконные проемы зарешечены чугунными витыми прутьями и их при желании можно закрывать жалюзями, что мы и делали во время тропической грозы, когда непрерывно грохочет гром, а потоки воды низвергаются с неба.
Приехав в Гавану, мы стали осваивать свое жилище. Сначала все было непривычно. И открытые окна, и сквозняки, и полы из красивых гранитных плит, и масса кондиционеров. На первом этаже расположился огромный холл, а также кухня, соединяющаяся зарешеченной дверью с патио (это такой внутренний дворик, огороженный высоким сплошным забором; как бы комната на улице). В патио находился водозабор, куда поступала вода из водопровода, расположенный в виде камеры под землей с поднимающимся люком, точнее асфальтированным покрытием патио. Оттуда вода закачивалась насосом в бак, расположенный на крыше, и далее она самотеком поступала в душевые и на кухню. Нам объяснили, что эту воду ни в коем случае пить нельзя, а также запрещено использовать ее для приготовления пищи. Для этих целей служили огромные бутыли с чистой водой («бутельоны»), размещенные в металлических контейнерах таким образом, что их без усилий можно было наклонять и наливать воду в чайник или кастрюлю. Вместимость одного «бутельона» около 15 литров и их продавали в магазинах за песо (кубинская денежная единица). Однако и воду из них мы не пили, предварительно не прокипятив. В баке на крыше дома вода нагревалась и мы несколько раз в сутки ходили под теплый душ. Метлицкие, которые до нас жили в этом доме и были уже старожилами на Кубе, не советовали нам, несмотря ни на что, использовать для охлаждения воздуха в доме кондиционеры, ибо можно было легко «схватить» радикулит, воспаление легких, бронхит и т.д. И мы стоически терпели жару несколько месяцев, пока наши организмы не адаптировались к местному климату. Кстати, выносить жару тяжелее, чем холод. От холода можно как-то защититься, например, одев теплую одежду. От жары и влажности спасения нет. К жаре можно только привыкнуть. Нам в общем-то повезло, так как мы приехали в конце кубинской «зимы». В начале марта температура воздуха в тени не превышала 30 градусов. А вот начиная с апреля - мая температура никогда не опускалась ниже 30 градусов. Даже ночью в среднем она была в районе 34-36 градусов. Спали мы под одними простынями. Одеялом же стали укрываться только где-то в ноябре, когда температура снова стала понижаться.
Через несколько месяцев после приезда наш организм перестроился, адаптировавшись к тропическому климату. Более тонким стал кожный покров, перестроилась и кровеносная система. Даже вкусовые ощущения стали иными. Например, нам совершенно не хотелось есть жирного. Из рациона мы исключили сливочное масло. Сигареты, завозимые из Союза, стали для нас пресными и бесвкусными и мы перешли на местные сорта, изготовленные из черного, крепкого табака. Нет смысла перечислять все изменения, которые произошли с нами под воздействием солнечной радиации, высоких температур и влажности, но они были достаточно серьезными. Например, когда я летом следующего года приехал в отпуск в Эстонию, то в июле месяце вынужден был ходить в свитере, хотя стояла очень теплая погода и все мои знакомые и родные потешались надо мной. Однако мне на самом деле в одной рубашке было холодно.
Жили мы в Гаване на втором этаже, т.е. там спали, читали, смотрели телевизор. На первом этаже на кухне мы завтракали, обедали и ужинали, а в холле принимали гостей, которых было довольно много: как кубинцев (соседей из близ расположенных домов и официальных лиц из Хусеплана, министерств и ведомств), а также наших советских товарищей по работе. Особенно мы сдружились с четой Метлицких - Львом Павловичем и Анной Титовной. Лев Павлович до меня был представителем Госплана СССР на Кубе, т.е. моим предшественником. После решения о моем назначении на эту должность, его, как опытного работника с большим стажем перевели на дипломатическую службу, назначив советником по экономическим вопросам посла СССР в Республике Куба Ю.Петрова. Между прочим, я по своему официальному положению был также советником посольства и нередко выполнял представительские дипломатические функции, участвуя в различных советско-кубинских совместных мероприятиях или же приемах, которые устраивали наше посольство, или кубинская сторона, или послы других стран. По рангу я был четвертым официальным лицом после посла и участвовал во всех совещаниях, которые проходили довольно часто под председательством Ю.Петрова. Он нередко приглашал меня к себе для консультаций по тем или иным экономическим вопросам советско-кубинских отношений. Особенно тесные контакты у нашего представительства были с торговым представительством. Мы работали с ним в тесном взаимодействии, рука об руку.
Однако вернусь к Метлицким. Они были белорусами, из Минска. Оба умны, добродушны и гостеприимны. Мы встречались почти каждую неделю, то у нас, то у них на квартире в старой части Гаваны. Лев Павлович обожал играть в шахматы. Я также играл довольно сносно (учась в школе, выступал в составе сборной команды республики). Наши баталии в сопровождении «хайбола» (это своеобразный коктейль из рома, лимона, рефреско и других ингридиентов, в зависимости от вкуса, но обязательно со льдом) длились часами, допоздна, как правило, в субботу. Разумеется, мы не только играли в шахматы, но и обсуждали спорные вопросы, обменивались информацией, размышляли о событиях в нашей далекой Родине. Большое место в наших спорах занимала проблема эффективности советско-кубинских экономических отношений, особенно по торговле сахаром-сырцом. Здесь у нас с ним были различные позиции.
Женщины во время наших встреч тоже не скучали. У них были свои темы для многочасовых бесед, особенно о детях и внуках. Готовясь к очередной встрече, каждая из хозяек стремилась показать свое кулинарное мастерство, которое мы с Львом Павловичем, конечно же, оценивали по достоинству и с превеликим удовольствием.
В 1990 году мы отпраздновали пятидесятилетний юбилей Анны Титовны, а моя супруга написала ей адрес-поздравление в стихах:
Вы с именем русской царицы,
С осанкой, походкой ее
Могли жить законно в столице,
Но Вы предпочли не ее.
Вы выбрали долю другую,
Где жарко и климат не тот,
Судьбу разделив не простую…
Не каждый все это поймет.
Вы от природы деликатны,
Великодушны и умны,
Во всем, везде Вы аккуратны,
Наверняка, ему верны.
И знает, знает ли Леон,
Каким сокровищем владеет?
Всегда работой занят он,
А быть у Ваших ног умеет?
Мы в день юбилея желаем
Счастья, здоровья, удачи,
Мы с золотом Вас поздравляем,
Жить Вам сто лет - не иначе!
А также сердечно желаем,
Чтоб внуки у Вас родились,
И Вы, потихоньку мечтаем,
Чтоб оба в них повторились.
Сотрудников в представительстве Госплана СССР было немного - 9 человек, а всего наш немногочисленный коллектив (включая и детей) насчитывал 15 человек. Каждый из нас выполнял определенную функцию. Помимо аналитической работы и подготовки предложений Госплану СССР, много времени уходило на переговоры с Хусепланом, а также на встречу, устройство и сопровождение многочисленных делегаций (специализированных) из Госплана СССР с участием представителей министерств и ведомств Союза. Естественно, что наши сотрудники постоянно выезжали в командировки, принимали участие в советско-кубинских переговорах в качестве консультантов.
Помимо работы с госплановскиими делегацииями мы принимали участие и в других мероприятиях, связанных с приездом московского начальства высокого уровня: визит М.Горбачева на Кубу весной 1989 года, заседание советско-кубинской межправительственной комиссии по экономическому и научно-техническому сотрудничеству в 1990 году (делегацию СССР возглавлял Л.Абалкин, а его замом был зампред Госплана СССР П.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
 https://sdvk.ru/dushevie_poddony/90x90/ 

 Vidrepur Astra