https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/Triton/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z


 

Не раздумывая, я схватился за это предложение, ибо роль комсомольского вожака плохо вязалась с моим мировоззрением и тогдашним настроением. И таким вот образом я надолго связал свою жизнь со статистикой, которой верой и правдой служил 18 лет. Это была шестая по счету переломная точка.
Большинство людей или не знают ничего о статистике, или же имеют о ней самое превратное представление. Любимый конек ретивых журналистов - байка о статистике, как о большой, официальной лжи.
Конечно, манипулирование цифрами - хорошо известный прием, используемый всеми политиканами. Однако обману людей служит не только информация, почерпнутая из статистических изданий, но и все другие ее виды. Обработку сознания людей ведут телевидение, радио, печать, церковь и т.д. И делают они это профессионально, используя при этом законы, открытые психологией. Большая часть людей в мире не способна вырабатывать самостоятельно свое собственное понимание об окружающей их действительности; они в состоянии лишь воспроизводить услышанное, увиденное, прочитанное, искренне выдавая это за свое собственное мнение, т.е. они обладают так называемым репродуктивным мышлением. И этой объективной закономерностью успешно пользуются многоопытные политики и их прислужники. Так что статистика не хуже и не лучше других инструментов обработки общественного сознания.
Сама же статистика делается добросовестными профессионалами с помощью выверенных научных методов и приемов, достоверно отражая явления и процессы, происходящие как в обществе, так и в природе. Статистики - люди, как правило, скромные, не умеющие себя защищать. А защищать как самих себя, так и создаваемую ими информацию обязательно надо, иначе, действительно, создается почва для манипулирования ею.
Например, как-то однажды мне позвонил первый секретарь ЦК КП Эстонии Ю.Кэбин и весьма раздраженным тоном стал распекать за то место в проекте очередного сообщения Статуправления в республиканских СМИ (а все они в обязательном порядке согласовывались с ЦК и Совмином), где утверждалось, что в розничной торговле не хватает картофеля. Эта информация, конечно, была малоприятной для первого руководителя «картофельной» республики. Но при чем здесь статистика? Она же не выращивает и не продает картошку. А пенять на зеркало, коль рожа крива, - занятие для капризных особ. И Ю.Кэбину я заявил, что мы полностью отвечаем за достоверность публикуемых данных, что картофель в самом деле в госторговле продается с перебоями; на рынке же он в продаже есть, но по высокой цене. И такой звонок был не единичным фактом. Тот же И.Кэбин однажды взорвался, когда узнал из нашего статистического бюллетеня, что Литва опережает Эстонию по ряду показателей сельскохозяйственного производства. Минут десять я выслушивал его упреки в наш адрес. Конечно, обидно, что соседи нас обогнали, но причем здесь статистика? Ведь не она же руководит сельскохозяйственным производством!
Но настоящая буря разразилась в 1964 году, когда Статуправление подготовило аналитический материал о положении дел в республиканской экономике на основе первых разработок баланса народного хозяйства.
Об этом стоит рассказать подробнее.
После проведения переписи населения 1959 года, завершения разработки ее материалов, мне пришлось заниматься переписью жилищного фонда. Закончив эти масштабные статистические операции, я возглавил сводный отдел ЦСУ ЭССР, сменив на этом посту безвременно скончавшегося одного из старейших статистиков Эстонии Виллемма. Работая в ведущем подразделении Статуправления, я быстро понял, что главная задача на данном этапе состоит в систематизации огромного массива накопленной за многие годы информации, создании на этой основе нормальных динамических рядов по единой методике. Такая работа была проделана под нашим нажимом во всех подразделениях Статуправления и ее итогом явилась публикация серии статистических сборников в целом по народному хозяйству и ее основным отраслям. Однако битва за динамические ряды привела к обострению моих отношений с тогдашним начальником Статуправления С.Тимаковым. И когда в самом начале 1960-х годов в повестку дня встала задача разработки балансовых расчетов для макроэкономического анализа экономики, С.Тимаков предложил мне руководство вновь создаваемым небольшим отделом баланса народного хозяйства, отстранив таким образом меня от сводного отдела и должности члена коллегии ЦСУ ЭССР. Такой «маневр» вполне устраивал и меня, так как давал возможность посвятить себя исследованиям по политэкономии.
Я быстро укомплектовал отдел молодыми специалистами и мы с энтузиазмом приступили к работе. Наряду с первыми расчетами баланса общественного продукта и национального дохода, баланса основных фондов были составлены динамические ряды по этим показателям, а также балансу денежных доходов и расходов населения, начиная с 1956 года. Обработанный материал позволил подготовить публикацию двухтомника «Производство, потребление и накопление общественного продукта и национального дохода в Эстонской ССР». Из 312 страниц самыми «взрывоопасными» были первые 27 страниц (засекреченные), где давалась обобщающая характеристика экономической ситуации в республике.
Реакция на эту публикацию была очень острой и противоречивой.
Впервые в обиход директивных органов и управленческих структур республики вводились такие новые для них понятия, как «национальный доход», «фондоемкость», «материалоемкость» и т.п. Лишь небольшое число специалистов владело в те времена этими категориями экономической науки. Макроэкономическое видение проблем было еще в новинку. Сразу же выявился огромный интерес к более широкому взгляду на положение вещей в экономике, к критическому осмыслению происходящих в ней глубинных процессов. До сих пор считалось вполне нормальным добиваться увеличения валовых объемов производства, невзирая на затраты, не обращая внимания на то, какой ценой приходится расплачиваться за рост масштабов производства. И главное - во имя чего?
Сразу же меня стали приглашать читать лекции - в Госплан, Совнархоз и, наконец, в ЦК. И там произошел довольно любопытный эпизод. Семинар был организован промышленным отделом ЦК. Аудитория была немногочисленной - человек десять. Я уже успел изложить наше видение макроэкономической обстановки в республике и как раз приступил к ответам на многочисленные вопросы слушателей, когда в помещение вошел К.Вайно. Он тогда возглавлял промышленный отдел ЦК. Все как-то сразу насторожились. Привело его в аудиторию, видимо, любопытство. Наверное, захотелось посмотреть на молоденького «возмутителя спокойствия». Но не только. Он, видимо, решил поставить меня «на место» и стал буквально сходу вычитывать мне мораль. Я сейчас уже и не помню в точности, что он говорил, но память хорошо зафиксировала раздраженный тон его нравоучений. Я, естественно, в долгу не остался и в довольно резкой форме стал ему возражать, отстаивая нашу позицию по анализу кризисно застойных явлений в экономике республики. Так состоялось мое первое знакомство с будущим первым секретарем ЦК КП Эстонии, сменившим на этом посту И.Кэбина.
Критика мало кому нравится, точнее она никому не нравится. Но менее всего по душе критика тем, кто облечен властью. А если критика еще затрагивает фундаментальные аспекты общественной жизни, то реакция на критику сразу же вызывает острое столкновение между консерваторами и реформаторами (или революционерами). Полемика по тем или иным проблемам жизни общества всегда отражает назревшие объективные противоречия. Споры продолжаются до тех пор, пока противоречие не разрешается, а нередко и после, когда то или иное явление становится историей. Снятие же противоречия всегда сопряжено с изменениями в политике.
Появление нашего доклада по положению дел в экономике Эстонии в начале 1960-х годов не было какой-то случайностью. Статистика, вооруженная новой информацией о макроэкономических процессах в республике, просто-напросто добросовестно выполнила свой долг. И сразу же возник вопрос: а что делать? Ответ на этот вопрос попытался дать председатель Совнархоза Эстонии А.Веймер. Он опубликовал в журнале «Коммунист Эстонии» статью, спровоцированную нашим докладом, естественно, без ссылок на него, ибо он был секретный. В статье А.Веймер доказывал, что в экономике дела идут хорошо. Он даже вызвал начальника ЦСУ С.Тимакова и меня к себе для беседы, которая проходила в крайне нервной атмосфере. Но наши данные были настолько неопровержимы, что Бюро ЦК КП Эстонии вынуждено было образовать правительственную комиссию во главе с председателем Госплана Х.Алликом для анализа проблем и подготовке предложений по их решению. В республику для изучения сложившейся ситуации и оценки доклада был приглашен руководитель отдела баланса народного хозяйства ЦСУ СССР В.Соболь, чтобы на месте подтвердить или опровергнуть выводы Статуправления республики. Он, в отличие от своего заместителя М.Эйдельмана, был подлинным профессионалом - статистиком и выдающимся экономистом. Если реакция М.Эйдельмана на нашу публикацию была истерически-нервная («Что вы там натворили?! Как вы посмели?!»), то отношение В.Соболя было спокойным и философски мудрым. В.Соболь прекрасно знал, что кризис в экономике страны назрел, что необходимы радикальные перемены во всей системе управления народным хозяйством, в механизме экономических отношений общества, а что касается Эстонии, то здесь протекают те же процессы, правда, несколько смягченные, как он утверждал, благодаря более осторожному и умному руководству республики. «У вас не исключают из партии за то, что вы не сеете в обязательном порядке кукурузу», - заметил он после встречи с Ю.Кэбиным. Мы сидели в парке около театра «Эстония», когда В.Соболь делился своими впечатлениями от встреч с руководством республики (в здании ЦСУ он не хотел этого делать). Рассуждая о положении в экономике страны, он иносказательно заговорил о сказке А.Пушкина «Руслан и Людмила», задавая вопрос и отвечая сам же на него: « Что лучше - раньше или позже? Наверное, раньше лучше, чем позже, ибо, когда Руслан наконец-то воссоединился с Людмилой, она уже была старухой, а он стариком».
Но такой широкий и пронизывающий поверхность явлений взгляд на положение вещей в те годы был далеко не господствующим, а тем более среди руководства. Нужны были не какие-то частичные, корректирующие реформы. Уже тогда вполне назрела необходимость в кардинальных, революционных по своей глубине реформах. Необходимость была, а реформаторов среди руководства страны не было. Их и не могло быть, так как руководство страны было экономически безграмотным и политически испорченным сталинщиной. Сработали законы функционирования бюрократии, о которых писали Г.В.Ф.Гегель и К.Маркс.
В.Соболь по секрету поведал мне о том, как он вечерами обучает А.Косыгина по его просьбе азам макроэкономики. Но что можно было ждать от Н.Хрущева, А.Косыгина, Л.Брежнева, которые имели большой опыт руководящей деятельности, аппаратной борьбы, но не разумели того, что происходит в стране? Тот же Н.Хрущев, наверное, искренне стремясь достичь каких-то, на его взгляд, разумных целей, уничтожал подсобные хозяйства, заставлял сеять повсеместно кукурузу, независимо от того, каков климат того или иного района, разделил партию на промышленную и сельскохозяйственную ветви и т.п. Разве это нужно было стране? Стране нужен был не вдохновенный волюнтаризм вождей, от которого страдали десятки миллионов людей, а политика, основанная на научных знаниях и народной демократии.
Тогда, в 1964 году, инспирированный нашим Статуправлением «большой блямс», как выразился один из руководителей Совнархоза Эстонии Филиппов, завершился безрезультатным и нудным разбирательством в правительственной комиссии Х.Аллика. А вскоре цепь бурных событий (смещение с поста Генсека Н.Хрущева, приход к власти Л.Брежнева) оттеснила эту местную дискуссию на задний план. Через некоторое время в стране начались половинчатые реформы, которые были больше сориентированы на использование рыночных методов далеко не в лучшем их варианте, которые быстро привели к возникновению диспропорций на внутреннем рынке.
Разбирательство с нашей публикацией в республике сделало меня довольно популярной личностью и в коридорах общесоюзного статистического ведомства на улице Кирова в Москве. Ко мне, как в таких случаях водится, стали присматриваться кадровики, которые некоторое время спустя, предложили выступить в международном конкурсе ООН для работы в качестве эксперта по макроэкономической статистике, точнее по SNA (System of National Accounts). Я дал свое согласие и выиграл этот конкурс (на финальной стадии у норвежского специалиста). После собеседования с руководителем европейского департамента по кадрам ООН господином Дэвисом (между прочим, презрительно отзывавшемся об африканцах, как это и положено потомку английских колонизаторов), я был рекомендован правительству Верхней Вольты. Но оно отказалось меня принять, как я впоследствии узнал, из-за интриг влиятельных германских кругов, считавших эту страну своей заповедной зоной (как выразился один верхневольтовский высокопоставленный чиновник:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
 https://sdvk.ru/Firmi/Villeroy-Boch/ 

 Mainzu Mandala