С доставкой ценник необыкновенный 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z


 

Паульман
28.08.91 г.»
В тот же день, 28 августа 1991 года, прекратил существование КМ СССР, возглавляемый В.Павловым. Верховный Совет СССР выразил свое недоверие Правительству. В этот день я почувствовал такое облегчение, как будто был выпущен на волю с каторги.
За Министерство я был спокоен, так как оно находилось в надежных руках В.Колосова - умного и уравновешенного руководителя.
Однако в воздухе витала атмосфера мести, разжигаемая СМИ. После ареста членов ГКЧП, я также опасался ареста, как и многие другие члены Союзного Правительства, кроме тех, кто сразу же перебежал в лагерь Б.Ельцина. Обсудив ситуацию с женой, мы решили срочно вызвать в Москву зятя, чтобы тот сразу же увез в Таллинн внука Жюльена. А, во-вторых, решили собрать вещи и перебраться на квартиру к моему надежному другу Саше Соловьеву, у которого была двухкомнатная квартира. Он эту идею поддержал, и мы совершили операцию выезда с дачи после того, как зять с внуком благополучно вернулись домой. Пожитки помогали грузить рабочие под руководством Ю.Крапивина. Только он и мой шофер знали адрес квартиры А.Соловьева. Позже я раскрыл его и А.Трегубову. Таким образом, мы растворились в необъятной Москве и только три верных товарища знали, где мы находимся. Как потом оказалось, эти меры предосторожности оказались излишними. Б.Ельцин министров Союзного Правительства не тронул. Ко мне же вообще никаких претензий со стороны церберов Б.Ельцина не было выдвинуто; даже, наоборот, к моему удивлению, мне был предложен пост Министра труда в Комитете по оперативному управлению народным хозяйством во главе с И.Силаевым. Однако я отказался от этого предложения и от квартиры в Москве. Жена к этому времени уже переехала в Таллинн, а я с вещами последовал за ней. Возвращаться в Москву, в неопределенность, мне не хотелось, тем более, что дети, внуки, мама, сестра, теща жили в Эстонии. Зачем же нам от них на старости лет отрываться и жить на чужбине? Для меня Эстония была родным краем, где я вырос и создал семью. Здесь были похоронены мой дед, бабушка и отец. И, наконец, именно из Эстонии вышли мои предки, переселившись в Россию.
В декабре 1991 года за несколько дней до того, как был спущен в Кремле флаг СССР, я получил Указ М.Горбачева о моем увольнении с поста Министра, а само Министерство труда и социальных вопросов было ликвидировано 26 ноября 1991 года. Мне выплатили за три месяца заработную плату, которая с учетом начавшейся гиперинфляции уже мало что стоила.
Вот так завершилась вместе с распадом СССР и моя карьера в качестве министра последнего Правительства СССР, кстати, единственного эстонца за все время существования Советского Союза. Начинался новый этап в моей жизни уже в качественно иных условиях.

. «Коммерсант» и преподаватель
Вернувшись в Эстонию и отказавшись от предложения работать в Москве с И.Силаевым, я вновь, уже второй раз, оказался безработным. Возвращение в Таллинн стало одиннадцатой узловой точкой в моей жизни.
Поскольку без средств существования жить невозможно, то я начал искать работу. К счастью, она нашлась довольно быстро. Меня взял к себе на работу В.Радовский (бывший заместитель председателя Госплана ЭССР), который сделал свой бизнес на продаже лома цветных металлов. Я стал его помощником и консультантом. Мы «прокрутили» одну сделку по продаже одной фуры маргарина в Ленинграде, где я нос к носу столкнулся с криминалом, коррупцией и жаждой первоначального накопления, а также жуткой нуждой действительно заслуженных людей России (основной пункт продажи нашего дефицитного товара размещался в здании БДТ). Попытались мы сделать бизнес и в Москве. Однако несмотря на мои связи, все кончилось пшиком, ибо для сделок нужны были огромные суммы, которыми В.Радовский не располагал. Наши клиенты вскоре «раскусили» нас, отвернувшись от В.Радовского, как от мелкого предпринимателя. Им нужны были западные солидные клиенты с десятками и сотнями миллионов «зеленых». В.Радовский скоро понял, что от меня толку никакого, и мы мирно расстались.
Затем меня подхватил бывший руководитель «Эстимпекса» (продукт перестройки), до этого работавший сотрудником Госплана ЭССР господин Клаос, который совместно с каким-то финским компаньоном обладал технологией производства установок для сбора разлившихся на поверхности воды или почвы нефтепродуктов. Идея сама по себе была очень интересной. Он имел небольшой штат сотрудников в Таллинне, которые занимались, видимо, и посредническим бизнесом. Платил Клаос мне хорошо. Много раз мы ездили в Москву, предлагая вышеназванное оборудование для российских портов и различных экологических программ, но, видимо, в тот период России и ее бизнесменам было не до экологии и все наши переговоры (даже с очень солидными партнерами) кончились безрезультатно. Затем на него «наехали». Он бросил свою фирму в Таллинне на произвол судьбы, а сам с семьей сбежал не то в Париж, не то в Берлин, взяв предварительно при моем посредничестве у одного моего знакомого 1,5 тыс. долларов и 10 тыс. эстонских крон, которые он, естественно, не вернул. Мне же из последних наших сбережений пришлось отдать 1,5 тыс. долларов, причем непрерывные угрозы физической расправы продолжались еще довольно долго, ибо хотели, естественно, получить и остальные 10 тысяч крон. Но у меня за душой ничего не было и кредитор, осознав эту печальную истину, проявил снисходительность и от меня наконец-то отстал.
Затем хорошие знакомые помогли мне устроиться советником в Эстонско-Российскую Палату. Там, действительно, была настоящая работа. Я помог организовать при поддержке Смольного выставку-ярмарку эстонских фирм в Ленинграде, которую ездил открывать господин Э.Сависаар. Многочисленные фирмы- члены Палаты - были заинтересованы в широких торговых и производственных связях с предприятиями Москвы и других регионов. Я многократно ездил в Москву и с помощью Российской торгово-промышленной палаты нам удалось создать хорошие предпосылки для серьезного развития эстонско-российских экономических отношений. С помощью созданного при моем содействии Вычислительного центра налаживались связи и с фирмами других государств СНГ. Однако вскоре произошло событие, которое заставило меня расстаться с Палатой. Дело в том, что на очередном собрании членов Палаты неожиданно для меня выступила группа предпринимателей, которая решила сместить прежнее правление и прибрать Палату к своим рукам. Ряд выступающих на собрании обрушились на меня и других членов правления с клеветническими измышлениями, обвинив нас в несуществующих грехах. После этого собрания, которое было отлично подготовлено определенной группой предпринимателей, я вынужден был уйти из Палаты, став в третий и в последний раз безработным. Видимо, Бог троицу обожает.
На этот раз меня выручил А.Лукьянов, работавший ректором Эстоно-Американского колледжа. Верно говорит народная пословица: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». А.Лукьянов пригласил меня читать лекции по курсу «Статистика», который до этого преподавала моя дочь, работавшая в Департаменте статистики. Я согласился с предложением А.Лукьянова. Годичный опыт преподавания этого базового предмета (курс состоял из двух частей -- «Общая теория статистики» и «Экономическая статистика») вселил уверенность в моей способности работать преподавателем, хотя этот труд оказался довольно сложным и требовал немалых затрат времени и энергии. На следующий учебный год я предложил ректору ввести в перечень предметов вуза курс по Европейскому Союзу (ЕС). Он, понимая перспективность и актуальность этого предмета, дал свое согласие, и со второго года своей работы в колледже я стал читать и этот предмет под названием «Европейский Союз и Эстония.» Вскоре я пришел к выводу, что нужен учебник по этому курсу, так как в то время литературы по ЕС на русском языке в Эстонии было мало (инфоцентры ЕС еще в Таллинне и других городах республики не функционировали). На основе прочитанных лекций я подготовил такой учебник, которым пользовалась не одна сотня студентов и не только нашего вуза. Позже я написал двухтомник по этому курсу. Первый том был целиком посвящен ЕС, а второй том - развитию экономики Эстонии и проблемам ее интеграции в ЕС. Однако колледж не нашел денег для издания двухтомника. Рукопись и дискету я передал безвозмездно в библиотеку вуза. Недавно ко второму тому был проявлен интерес И.Розенфельда из Тарту, который опубликовал его на своем сайте. Позднее мною был подготовлен учебник по экономической статистике (совместно с И.Ахмет), который был издан большим тиражом и использовался многими вузами республики в группах с русским языком обучения.
26 октября 1999 года мне решением Ученого Совета Эстоно-Американского колледжа (сейчас он называется Академией) было присвоено звание профессора.
Труд преподавателя я считаю благородным и благодарным. Коммерческая же деятельность не для меня, т.к. я не обладаю такими чертами характера, которые необходимы, чтобы в диком капиталистическом обществе делать деньги.


9. Друзья
Я решил одну главу повествования посвятить своим друзьям, как здравствующим, так и покинувшим этот мир.
Люди, общаясь в семье, на работе, в быту, оказывают в той или иной мере влияние друг на друга. Иной раз даже случайная кратковременная встреча с незнакомым человеком оставляет неизгладимый след в нашем нравственном и духовном мире.
А насколько велико и благотворно взаимовлияние друзей!
Мне посчастливилось в жизни иметь нескольких друзей, о которых я и хочу рассказать.
Владимир Бубнов
С Володей мы встретились в университете. Он был единодушно избран старостой нашей группы. И это было естественно, так как он был лет на десять старше нас, уже с большим жизненным опытом. И не только в этом было дело. Володя отличался спокойным, уравновешенным характером, умной рассудительностью, готовностью всегда внимательно, не перебивая, выслушать любого из нас, дать добрый совет, выразить в случае необходимости свое сочувствие. Он не был сентиментальным. Все, что он делал, было неподдельно искренне, отличалось чувством такта и уважения к собеседнику. Это - в общем-то, редкий дар.
Выделялся он и незаурядной внешностью. Высокий, стройный, с проседью в густых волосах, губастый, с крупным носом на красивом, выразительном лице. Глаза его светились умом и юмором.
Мне трудно ответить на вопрос - почему именно мы стали с ним близкими друзьями, ведь у него было великое множество знакомых. Значит, у нас обоих были какие-то притягивающие друг к другу черты характера. Словом, какая-то таинственная сила влекла нас друг к другу.
Володя пережил в Ленинграде блокаду. Благодаря своему упорству сумел получить среднее образование, совмещая работу с учебой, поступить по конкурсу на очное отделение экономического факультета университета. А трудился он на судостроительном предприятии. Отец его Александр Петрович был из питерской большевистской гвардии, совершавшей революцию в 1917 году. Если я не ошибаюсь, он работал кондитером на фабрике и долгое время возглавлял профсоюз работников кондитерской промышленности Питера.
Скоро я стал своим человеком в семье Бубновых, познакомился с родителями Володи и его женой - Галей. Она - удивительная женщина. Обладает открытой душой, в которой сочетаются внимательность и отзывчивость к нуждам других людей, твердость характера, отвращение к лгунам и бездельникам, четкая позиция по всем аспектам жизни, особенно выделяющаяся строгость в нравственных критериях, которыми она неизменно руководствуется. Она может прямо, без обиняков высказать в глаза свое мнение непонравившемуся ей человеку и сделает это спокойно, с достоинством.
Жила семья Володи в двухкомнатной квартире в доме на Невском проспекте. Напротив дома расположился «Пассаж», а на углу Невского и Литейного проспектов - Елисеевский магазин, где семья, как правило, отоваривалась.
После того, как я вынужден был перейти на заочное отделение, во время экзаменационных сессий я находил гостеприимный приют на квартире Бубновых. Несмотря на то, что к этому времени у Володи и Гали было уже двое детей -Дима и Наташенька, для меня всегда находился диван, где я мог переночевать.
Мы дружили семьями. Бубновы приезжали к нам в Таллинн, а мы навещали их в Ленинграде.
Что же все-таки нас объединяет с Володей? Полагаю, что общий и неиссякаемый интерес к политэкономии и философии. Начиная со студенческих времен, вплоть до сегодняшнего дня мы ведем диспуты по различным проблемам этих наук.
В те годы, когда я еще учился в университете, мы в дискуссиях сопоставляли наши позиции по тем или иным вопросам. Нередко находили общий подход к их решению, иной раз - и по концептуальным проблемам. Как я уже выше упоминал, мы оба пришли к выводу о необходимости выработки общей теории политэкономии. В ходе многочасовых обсуждений мы обогащали друг друга, спорили, порой до резкостей, продираясь вместе через завалы официальной политэкономии.
Уже после окончания университета основной формой общения стали письма и обмен рукописями. А во время не очень частых встреч то в Ленинграде, то в Таллинне мы обсуждали волнующие нас темы днями и ночами напролет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
 душевая кабина 70х90 прямоугольная 

 kerama