ванна с душевой кабиной в одном цена 

 

- начала сердиться мисс Кэмден. Она не любила ничего не понимать.
- Кто? Твой Иглвуд, - резко ответил Джонс. - Ему нужны были именно камни Шанкары, я уверен.
- Иглвуду? - с сомнением улыбнулась женщина. - Зачем они ему?
- Ты у меня спрашиваешь?
- Ни у кого я не спрашиваю. Просто этот старичок - чистая библиотечная душа, не в пример тебе, драчуну. Короче, не полез бы он ни в какие джунгли, ни за какими камнями. Я-то знаю…
- Ты-то знаешь, - со значением подтвердил Индиана.
- Почему ты на меня так смотришь? - поджалась Лилиан.
- Обыкновенно смотрю.
- Нет, плохо смотришь. Я не люблю, когда на меня так смотрят.
- А я не люблю, когда мне голову морочат! - зашипел Индиана по-змеиному, наклонившись к самому лицу своей компаньонки. - Кто он такой, твой таинственный профессор? Долго ты еще намерена молчать?
Она попыталась отодвинуться, хотя, в самолете это было трудновато сделать. Настроение ее вдруг скисло, створожилось, рассыпалось мокрыми комками. Ее лицо погасло - словно иллюминацию выключили, словно воздух из праздничного шарика выпустили.
- Меня укачало, - заявила она и отвернулась к окну.
- Что за тайны, дорогая? - давил доктор Джонс. - Мое терпение скоро кончится, предупреждаю, - он действительно еле сдерживался.
- Не понимаю, о чем ты.
- Например, о том, откуда все-таки у тебя взялась часть головного убора бога Ра, которую эти идиоты назвали "медальоном". Например, о том, почему твой ресторан называется "Двор Рамзеса Второго".
- Ну, положим, название ресторана тут совершенно ни при чем! возмутилась Лилиан. - Про Рамзеса посоветовал профессор Иглвуд, шутки ради, подумаешь!
- Прекрасно. Значит, профессор Иглвуд. А что было не шутки ради?
Она помолчала. Ответила после паузы:
- Ну, и пожалуйста, сам просил…
Однако не стала продолжать.
- Что просил?
- Короче, мне плевать, как ты теперь к этому отнесешься. И раньше было плевать, можешь не сомневаться. Мне вообще плевать и на тебя, и на твоего папашу, провалитесь вы со своими заскоками, Джонсы проклятые, всю жизнь мне испоганили…
- Мой папаша? - опешил Индиана.
- А ты как думал? Почему я тебе боюсь говорить, кто он такой, "Иглвуд"? Да потому, что он не "мой", а твой!
- Профессор Иглвуд - мой отец? - это было последнее, что смог произнести взволнованный сын. Слишком взволнованный, чтобы обрадоваться.
- Что такое, а? - Клопик встал на переднем сидении, перегнулся через спинку кресла, демонстрируя полное отсутствие воспитания. - Ну, вы, о чем вы там говорите?
А ситуация была очень проста. После нелепого разрыва с сердечным другом по имени Индиана, мисс Кэмден уехала в Европу. Но с отцом Индианы, то есть с профессором Генри Джонсом, связи не прервала, продолжала быть его ассистенткой. Собственно, и с Индианой ведь они познакомились благодаря отцу - молодой сотрудник Чикагского университета не мог не обратить внимания на прелестную студентку с ужасающим характером, подрабатывающую на кафедре. Итак, мисс Кэмден работала с профессором Генри Джонсом в Чикаго, что было всем известно, затем и в Европе, куда тот постоянно приезжал для архивных изысканий - вот об этом как раз никто не подозревал. Потому что в Европе Джонс-старший непонятно по каким причинам взял себе псевдоним "Абрахам Иглвуд", и публиковался под этим именем, и жил под ним. Даже паспорт себе новый сделал в Коста-Рике, так что его настоящее имя знала только верная ассистентка Лилиан Кэмден. Потом она вышла замуж за шотландца Фергюссона и переехала в Непал. Но перед отъездом мистер Джонс-Иглвуд подарил ей "медальон" на память о себе, и вообще - в благодарность за все.
- В благодарность за что? - прорезался голос у Индианы. Хмурый неприветливый голос.
- Опять ты за свое! - вскипела Лилиан. - Ты параноик или просто дурак?
- Клопик, сядь на место, - скомандовал доктор Джонс. - Тебя все это не касается.
- Почему? - искренне возмутился мальчик.
- Потому что мистеру Джонсу и самому стыдно! - объявила Лилиан, прямо скажем, излишне громко. Пожилые дамы опять укоризненно повернули шляпки.
Мистер Джонс надвинул собственную шляпу на лоб, откинулся на спинку кресла и агрессивно сунул руки в карманы.
- Мне льстит такое внимание к моей личной жизни, - язвительно продолжала женщина. - Ведь столько лет прошло, Инди, неужели до сих пор не можешь успокоиться?
Доктор Джонс молчал.
- Я была слишком молода и романтична, чтобы не влюбиться в своего шефа, в знаменитого гениального профессора. Да, я была близка с твоим отцом. До того, как познакомилась с тобой, Индиана. Не во время нашего знакомства, и даже не после, обрати особое внимание - даже не после! - а только до.
- Какая разница? - буркнул Индиана.
- Он не видит разницы! - захохотала женщина. - А твой старый дурак тоже устраивал мне сцены. Джонсы чокнутые… Ты же отбил меня у него, разве не понимаешь?
- Клопик, сядешь ты на место или нет! - зашипел, брызгаясь слюной, профессор археологии.
- Сам сядь на место, - мальчик стал неожиданно груб.
- Прибью, - сказал профессор.
- А я тебя.
- Почему ты сразу мне не сказала про Иглвуда? - резко повернулся мужчина к спутнице. Его шляпа едва не пошла на взлет, пришлось схватиться за нее обеими руками.
- А ты не догадываешься? Мне хватило выяснений отношений еще тогда, десять лет назад. На всю жизнь хватило. Я хорошо помню, как ты взбесился, узнав, что когда-то у меня был роман с твоим папашей, как ты пошел по всем университетским девкам… И чтобы я снова заговорила о старом Джонсе? Да ни за что! Один раз я уже убежала от вас в Непал. Больше бежать мне было некуда.
Настала пауза.
- Прости, - угрюмо признал Индиана. - Извиняюсь в очередной раз. Но все-таки я не понимаю. Неужели ты не призналась только из-за того, что…
- Сказано же, испугалась. Тебя.
- Я думаю, на самом деле причина гораздо проще, - доктор Джонс уже успокаивался, возвращался в прежнее истинно мужское состояние, когда абсолютно все ясно - и про жизнь, и про женщин, и вообще.
- Какая причина?
- Твой характер. Твой дрянной, неисправимо вредный характер, плюс к тому - полное отсутствие мозгового вещества.
- Мерзавец, - откликнулась Лилиан. Она, кстати, тоже успокаивалась. Ненавижу…
Некоторое время над этой парой кресел была тишина. Собеседники молчали, занятые каждый своим делом. Доктор Джонс, утомленно прикрыв глаза, изображал, будто дремлет. Лилиан, глядя сквозь стекло наружу, якобы восхищалась открывавшимся видом. Наконец женщина вновь повернулась к Индиане и вполне мирно созналась - даже с некоторым стеснением:
- На самом деле я была уверена, что ты и так все знал про псевдоним "Иглвуд". Вот почему и не говорила ничего.
- Я? - изумился Индиана. - Все знал?
- Ну да. Ты так часто подкалывал меня "старыми профессорами", обвинял, что я их люблю, проклятых…
Он открыл рот, не удержав отпавшую челюсть. Потом закрыл. Потому что говорить было нечего. Зато наглый мальчишка отвратительно захихикал - на весь самолет.
2. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ГАРЕМ
Была и другая веская причина, по которой Лилиан столь долго не раскрывала известные ей обстоятельства. В письмах, подписанных фамилией "Иглвуд", Генри Джонс-старший настойчиво просил свою бывшую ассистентку быть осторожнее, усиленно намекал на то, что древнеегипетская реликвия представляет не просто важность, а исключительную важность. Писем, собственно, было всего два, и оба пришли летом. В первом Генри Джонс сообщал о своем намерении отправиться в экспедицию в какой-то из районов Тибета, правда, не указал, в какой именно, и предлагал Лилиан присоединиться по старой дружбе, то есть попросту просил помочь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143
 https://sdvk.ru/Akrilovie_vanni/180cm/ 

 Халкон Nival 60x60