-- Только сок --
томатный очень любит.
-- Томатный любит... Это хорошо.
-- Ну, может быть, на праздник рюмочку с отцом...
-- С отцом? Вот протокол первого допроса... "Вечером 15 марта я
встретился с Котловым, моим бывшим школьным другом... Купили бутылку водки и
сели у него дома поговорить по душам. Пришел еще один друг, Демченко.
Остатки водки мы вылили ему. Потом я поехал в Дом журналиста, где
познакомился с девушкой, имя не помню..." Кто это -- Демченко?
-- Котлов -- Борин одноклассник. А Демченко -- первый раз слышу...
-- Имя девушки тоже не знаете?
-- Не знаю, -- закрыв глаза, тихо ответила Зинаида.
-- Так... "Я угостил ее коньяком и предложил проехаться за город. Она
отказалась, так как ей надо было домой. Тогда я поехал за город сам. Двоих
людей, переходивших Кутузовский проспект, заметил, только когда они уже были
перед самым радиатором, так как было темно. Я нажал на тормоз и резко
повернул вправо, но они тоже побежали вправо, и я их сбил. Хотел
затормозить, но пока думал, останавливаться или нет, отъехал уже далеко и
тогда еще прибавил газ. Выехав на Минское шоссе, я одумался и остановился. И
сам вышел на дорогу, навстречу Госавтоинспекции..."
-- Он на себя наговаривает, -- сказала Зинаида. -- Хвастается!
-- Посмотрим, -- проговорил Утерин, листая бумаги. -- Вот заключение
медицинской экспертизы... Спустя 1 час 40 минут после происшествия...
Сильная степень алкогольного опьянения.
-- Он не мог много выпить!
-- Стакана два водки или коньяку, не меньше!
-- Но ведь как он сбил, никто не видел! Это кто-то другой, а вы
сваливаете на него!
Утерин в первый раз усмехнулся.
-- Вот показания свидетелей: таксист Мамедов, автомашина 13-77 ММТ.
Следовал за "Москвичом" Макарцева на расстоянии ста метров. Видел, что
произошло, и из ближайшего автомата позвонил в милицию. После этого
патрульную машину направили в погоню. Шофер уборочной машины 91-54 МОР Окунь
двигался по левой стороне навстречу... Акт дорожного происшествия...
Превышение скорости до 95 километров в час. На правом крыле и капоте
"Москвича" следы ударов, кровь.
-- А те двое? -- она замялась, не зная как их назвать и как спросить.
-- Они... что?
-- Как раз принес заключение патологоанатома. Вскрытие показало у обоих
наличие алкоголя в крови -- в средней степени.
-- Значит, они сами виноваты!
-- Больше того, они переходили улицу в неположенном месте.
-- Вот видите, я же говорю! Сами и поплатились...
-- Сами-то сами, -- Утерин почесал затылок. -- Это смягчает вину вашего
сына. Но много остается. Пьяный за рулем -- раз. Превышение скорости -- два.
Оба пострадавших со смертельных исходом -- три. Не остановился, чтобы
оказать помощь, -- четыре... Решать будет суд...
-- Суд? Подождите, -- глаза Зинаиды Андреевны наполнились слезами, и
вся ее твердость рухнула. -- Объясните, что я должна сделать, чтобы суда не
было?
Утерин смотрел на нее внимательно. Вопрос можно было понимать
по-разному, но сама постановка его свидетельствовала о том, что его
собеседница имела определенные возможности.
-- Таких советов давать не могу. Лучше вам самой решить этот вопрос.
-- Я должна посоветоваться с мужем. Но он сейчас в больнице. Вы знаете,
кто он?
-- Знаю. Это узнать нетрудно.
-- Я тоже так думаю... Скажите, а могу я увидеть сына?
-- Вы просите свидания?
-- Да, да! Свидание!
Утерин тщательно погасил сигарету о каблук ботинка, бросил в корзину
для бумаги, медленно поднялся, дело положил в сейф, запер его и вышел.
Зинаида успела наплакаться, вытереть слезы и тщательно привести себя в
порядок. Только глаза остались вспухшими и красными. Еще никогда она не
чувствовала себя такой старой.
-- Учитывая, что вы -- жена Макарцева, свидание разрешили, -- произнес
Владимир Кузьмич с порога, -- но ваш сын отказался.
-- Не может быть! -- воскликнула Зинаида Андреевна, пораженная этим
больше, чем всем предыдущим. -- Неправда!
-- Если хотите, -- сухо сказал Утерин, -- можем привести его.
-- Насильно? Нет уж!.. Я могу быть свободна?
Она гордо поднялась.
-- Я отмечу ваш пропуск.
Утерин глянул на часы, проставил время и расписался. Он посмотрел вслед
Макарцевой. "Самых красивых женщин отбирает для себя начальство", --
промелькнуло у него. Но зависти в этой мысли не было.
Зинаида вышла из ворот, не чуя под собой ног, остановилась, не зная
куда двигаться, что предпринять, к кому обратиться. Второй удар, после
инфаркта Игоря, обрушился на нее. Но мужу она ничего не скажет. Она будет
бороться сама.
Игорь Иванович болен, но с его положением не могут не посчитаться. Она
не имеет права расслабиться, позволить несчастью взять власть над ее
нервами. Она будет рассуждать, как обычно делает Гарик, начиная с основного,
а не второстепенного, и действовать так, будто это не ее сын, а чужой, будто
это лишь ее общественный долг -- спасти ребенка, попавшего в беду. Придумав
эти слова -- общественный долг, она решительно подошла к машине. Двоенинов
безмятежно подремывал за рулем. Он вложил руки в рукава, чтобы не стыли, и
добирал невзятое у сна ночью.
-- Я не поеду, Лешенька. Мне рядом. Можешь быть свободен...
-- Понял. А тут, на Петровке, случилось что?
-- Общественные дела, -- она беззаботно усмехнулась. -- Поезжай в
редакцию.
Было утро, светлое и веселое. Начинался рабочий день, мимо нее спешили
люди, на ходу переговариваясь. Из подъездов выкатывались коляски. Все вокруг
знали куда они идут, что и зачем делают. Зинаида Андреевна, уже решив
действовать, все еще, однако, судорожно пыталась направить мысли по одному
руслу. Но они растекались, а выползала другая, ненужная, отчаянная: что же
теперь будет? Эта мысль только сбивала, мешала другим, создавала в душе
панику.
Ей нужен квалифицированный советчик. Не приятельница, которая станет
ахать, а после обзвонит всех знакомых: "Слыхали, а у Макарцевых-то сын!.."
Юрист, вот кто необходим! Надо немедленно разыскать Кореня.
Самуил Аронович Корень, один из заместителей председателя Московской
городской коллегии адвокатов, был старинным другом ее первого мужа. Посадили
их в одно время. После реабилитации он звонил Зинаиде несколько раз, был
готов поддержать старые дружеские связи, но ей не хотелось воспоминаний о
первом муже, да и положение Игоря Ивановича обязывало думать об уровне
знакомств. Теперь, раздобыв несколько двухкопеечных монет, она дозвонилась
до Самуила Ароновнча без особого труда. Корень искренне, как ей показалось,
обрадовался, начал расспрашивать о жизни. Но узнав, что у нее дело, сказал,
что ждет ее немедленно.
Макарцева остановила такси у старого, обшарпанного особняка, вошла не
раздеваясь в комнату, забитую столами и людьми, и сразу отыскала грузного и
сутулого Кореня. Он поднялся ей навстречу, обнял ее и по-старому поцеловал в
обе щеки, а после усадил на стул в сторонке и попросил чуток подождать.
Самуил Аронович постарел, лысина расползлась во все стороны, синеватые щеки
с красными прожилками и дряблый подбородок обвисли, черный костюм,
обсыпанный перхотью и пеплом, не сидел на нем, а висел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151
томатный очень любит.
-- Томатный любит... Это хорошо.
-- Ну, может быть, на праздник рюмочку с отцом...
-- С отцом? Вот протокол первого допроса... "Вечером 15 марта я
встретился с Котловым, моим бывшим школьным другом... Купили бутылку водки и
сели у него дома поговорить по душам. Пришел еще один друг, Демченко.
Остатки водки мы вылили ему. Потом я поехал в Дом журналиста, где
познакомился с девушкой, имя не помню..." Кто это -- Демченко?
-- Котлов -- Борин одноклассник. А Демченко -- первый раз слышу...
-- Имя девушки тоже не знаете?
-- Не знаю, -- закрыв глаза, тихо ответила Зинаида.
-- Так... "Я угостил ее коньяком и предложил проехаться за город. Она
отказалась, так как ей надо было домой. Тогда я поехал за город сам. Двоих
людей, переходивших Кутузовский проспект, заметил, только когда они уже были
перед самым радиатором, так как было темно. Я нажал на тормоз и резко
повернул вправо, но они тоже побежали вправо, и я их сбил. Хотел
затормозить, но пока думал, останавливаться или нет, отъехал уже далеко и
тогда еще прибавил газ. Выехав на Минское шоссе, я одумался и остановился. И
сам вышел на дорогу, навстречу Госавтоинспекции..."
-- Он на себя наговаривает, -- сказала Зинаида. -- Хвастается!
-- Посмотрим, -- проговорил Утерин, листая бумаги. -- Вот заключение
медицинской экспертизы... Спустя 1 час 40 минут после происшествия...
Сильная степень алкогольного опьянения.
-- Он не мог много выпить!
-- Стакана два водки или коньяку, не меньше!
-- Но ведь как он сбил, никто не видел! Это кто-то другой, а вы
сваливаете на него!
Утерин в первый раз усмехнулся.
-- Вот показания свидетелей: таксист Мамедов, автомашина 13-77 ММТ.
Следовал за "Москвичом" Макарцева на расстоянии ста метров. Видел, что
произошло, и из ближайшего автомата позвонил в милицию. После этого
патрульную машину направили в погоню. Шофер уборочной машины 91-54 МОР Окунь
двигался по левой стороне навстречу... Акт дорожного происшествия...
Превышение скорости до 95 километров в час. На правом крыле и капоте
"Москвича" следы ударов, кровь.
-- А те двое? -- она замялась, не зная как их назвать и как спросить.
-- Они... что?
-- Как раз принес заключение патологоанатома. Вскрытие показало у обоих
наличие алкоголя в крови -- в средней степени.
-- Значит, они сами виноваты!
-- Больше того, они переходили улицу в неположенном месте.
-- Вот видите, я же говорю! Сами и поплатились...
-- Сами-то сами, -- Утерин почесал затылок. -- Это смягчает вину вашего
сына. Но много остается. Пьяный за рулем -- раз. Превышение скорости -- два.
Оба пострадавших со смертельных исходом -- три. Не остановился, чтобы
оказать помощь, -- четыре... Решать будет суд...
-- Суд? Подождите, -- глаза Зинаиды Андреевны наполнились слезами, и
вся ее твердость рухнула. -- Объясните, что я должна сделать, чтобы суда не
было?
Утерин смотрел на нее внимательно. Вопрос можно было понимать
по-разному, но сама постановка его свидетельствовала о том, что его
собеседница имела определенные возможности.
-- Таких советов давать не могу. Лучше вам самой решить этот вопрос.
-- Я должна посоветоваться с мужем. Но он сейчас в больнице. Вы знаете,
кто он?
-- Знаю. Это узнать нетрудно.
-- Я тоже так думаю... Скажите, а могу я увидеть сына?
-- Вы просите свидания?
-- Да, да! Свидание!
Утерин тщательно погасил сигарету о каблук ботинка, бросил в корзину
для бумаги, медленно поднялся, дело положил в сейф, запер его и вышел.
Зинаида успела наплакаться, вытереть слезы и тщательно привести себя в
порядок. Только глаза остались вспухшими и красными. Еще никогда она не
чувствовала себя такой старой.
-- Учитывая, что вы -- жена Макарцева, свидание разрешили, -- произнес
Владимир Кузьмич с порога, -- но ваш сын отказался.
-- Не может быть! -- воскликнула Зинаида Андреевна, пораженная этим
больше, чем всем предыдущим. -- Неправда!
-- Если хотите, -- сухо сказал Утерин, -- можем привести его.
-- Насильно? Нет уж!.. Я могу быть свободна?
Она гордо поднялась.
-- Я отмечу ваш пропуск.
Утерин глянул на часы, проставил время и расписался. Он посмотрел вслед
Макарцевой. "Самых красивых женщин отбирает для себя начальство", --
промелькнуло у него. Но зависти в этой мысли не было.
Зинаида вышла из ворот, не чуя под собой ног, остановилась, не зная
куда двигаться, что предпринять, к кому обратиться. Второй удар, после
инфаркта Игоря, обрушился на нее. Но мужу она ничего не скажет. Она будет
бороться сама.
Игорь Иванович болен, но с его положением не могут не посчитаться. Она
не имеет права расслабиться, позволить несчастью взять власть над ее
нервами. Она будет рассуждать, как обычно делает Гарик, начиная с основного,
а не второстепенного, и действовать так, будто это не ее сын, а чужой, будто
это лишь ее общественный долг -- спасти ребенка, попавшего в беду. Придумав
эти слова -- общественный долг, она решительно подошла к машине. Двоенинов
безмятежно подремывал за рулем. Он вложил руки в рукава, чтобы не стыли, и
добирал невзятое у сна ночью.
-- Я не поеду, Лешенька. Мне рядом. Можешь быть свободен...
-- Понял. А тут, на Петровке, случилось что?
-- Общественные дела, -- она беззаботно усмехнулась. -- Поезжай в
редакцию.
Было утро, светлое и веселое. Начинался рабочий день, мимо нее спешили
люди, на ходу переговариваясь. Из подъездов выкатывались коляски. Все вокруг
знали куда они идут, что и зачем делают. Зинаида Андреевна, уже решив
действовать, все еще, однако, судорожно пыталась направить мысли по одному
руслу. Но они растекались, а выползала другая, ненужная, отчаянная: что же
теперь будет? Эта мысль только сбивала, мешала другим, создавала в душе
панику.
Ей нужен квалифицированный советчик. Не приятельница, которая станет
ахать, а после обзвонит всех знакомых: "Слыхали, а у Макарцевых-то сын!.."
Юрист, вот кто необходим! Надо немедленно разыскать Кореня.
Самуил Аронович Корень, один из заместителей председателя Московской
городской коллегии адвокатов, был старинным другом ее первого мужа. Посадили
их в одно время. После реабилитации он звонил Зинаиде несколько раз, был
готов поддержать старые дружеские связи, но ей не хотелось воспоминаний о
первом муже, да и положение Игоря Ивановича обязывало думать об уровне
знакомств. Теперь, раздобыв несколько двухкопеечных монет, она дозвонилась
до Самуила Ароновнча без особого труда. Корень искренне, как ей показалось,
обрадовался, начал расспрашивать о жизни. Но узнав, что у нее дело, сказал,
что ждет ее немедленно.
Макарцева остановила такси у старого, обшарпанного особняка, вошла не
раздеваясь в комнату, забитую столами и людьми, и сразу отыскала грузного и
сутулого Кореня. Он поднялся ей навстречу, обнял ее и по-старому поцеловал в
обе щеки, а после усадил на стул в сторонке и попросил чуток подождать.
Самуил Аронович постарел, лысина расползлась во все стороны, синеватые щеки
с красными прожилками и дряблый подбородок обвисли, черный костюм,
обсыпанный перхотью и пеплом, не сидел на нем, а висел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151