Но в таком бардаке может и пропасть. Заходят
посетители, оставляют материалы вместо того, чтобы идти в соответствующие
отделы. Если я буду заниматься частными вопросами, то...
-- Я понимаю, извините...
Он выпустил пар и успокоился.
-- Знаете, -- вспомнила она и смутилась. -- Я тут без вас в буфет
бегала, там копченую колбасу выбросили. На пять минут, не больше. Но Леша в
это время на моем месте сидел... Сейчас уточню...
Она выбежала, не закрыв двери.
-- Леш! -- донеслось до него. -- Когда я уходила, в кабинет никто не
заходил?
-- Не, никто.
-- Вот пойди об этом сам скажи. И вези Нифонтову. Но скорей обратно,
понял?
Леша в кабинет никогда не заходил. Он откашлялся и постучал о косяк
кабинета редактора.
-- Вы меня звали, Игорь Иваныч?
-- Да я уже слышал, слышал!
Анечка вернулась в кабинет, чтобы окончательно ликвидировать конфликт.
Покраснев, она дышала от волнения чаще. Она стояла возле него, невысокого
роста, ладно сложенная, чуть полноватая -- но это даже ей шло.
_7. ЛОКОТКОВА АННА СЕМЕНОВНА_
_ИЗ АНКЕТЫ ПО УЧЕТУ КАДРОВ_
Должность: технический секретарь редакции "Трудовая правда".
Девичью фамилию не меняла.
Родилась 16 декабря 1926 г. в Москве.
Русская.
Партийность: беспартийная. Ранее в КПСС не состояла, партийных
взысканий не имеет.
Образование незаконченное высшее (семь классов, курсы машинописи,
десять классов вечерней школы, два курса экономико-статистического
института, один курс библиотечного института, полтора курса филологического
факультета МГУ). В 1965 г. окончила вечерний университет марксизма-ленинизма
при МГК КПСС.
Состав семьи: незамужем, детей нет.
Военнообязанная, рядовая. Военный билет -- No ДЯ 5532843.
Окончила курсы медсестер. Занятия по ПВО посещает ежегодно.
Общественная работа: член месткома -- оргсектор и касса взаимопомощи.
Паспорт: IV СН No 422341, выдан 96 о/м Москвы 12 октября 1965 г.
Прописана постоянно: Теплый Стан, микрорайон 8а, корпус 13, кв. 16. Тел.
нет.
_ГОРЕСТИ И РАДОСТИ АННЫ СЕМЕНОВНЫ_
Все в редакции, даже студентки, приходившие на практику с факультета
журналистики, звали Анну Семеновну Анечкой. Исключением был Макарцев и
теперь еще новый его зам Ягубов, не позволявшие с ней фамильярности. А
вообще Анечка ей больше подходило: она была женщина без возраста (уж сорок
три-то точно не дашь!), тщательно ухоженная, одетая недорого, но со вкусом,
косметики -- в самую меру, скорее, плотненькая, чем полненькая, эдакий
вкусный колобок -- хочется попробовать, и незнакомые думают, что достанется
колобок легко. Не тут-то было! Анечка умела постоять за свое женское
достоинство, пожалуй, даже слишком резко, с перехлестом, так что и сама себя
не раз в жизни обделяла, но иначе поступить не могла.
Всем она казалась неунывающей ("Анечка, ей что? Никаких забот, никаких
огорчений!"), и никто не знал, что у Анечки вечный комплекс нелепых и
неустранимых бабьих несчастий.
Разумеется, на работе она была исполнительна, иначе ее не было бы на
этом месте. Макарцев ценил ее, и она ценила свое очень важное место,
искренне (и справедливо!) уверенная, что кое в чем она может сделать больше
самого редактора. Она позволяла любопытства ровно столько, сколько ему было
нужно, проглатывала его раздражительность, ничего, что поручал, не забывала.
Впрочем, Макарцев заблуждался: хотя Анна Семеновна ни единым движением этого
не выдала, она была более любопытна касаемо его личной жизни.
Анечкин отец был слесарем высокой квалификации на заводе "Красный
пролетарий". Из-за регулярных выпивок опустился он до разнорабочего и,
торопясь из магазина к товарищам с поллитровкой, погиб под маневровым
поездом. Мать Анечки работала уборщицей в школе, где была у них комната.
Материных денег хватало на первые четыре с половиной дня месяца, и после
семилетки пошла Анечка зарабатывать.
С тех пор, где бы она ни появлялась, губило Анечку простодушие (она-то
считала -- женская гордость), от которого она не избавилась и к нынешним
сорока трем. Вскоре на новом месте у нее начиналась связь, для нее нервная и
мучительная, и она была уверена -- настоящая, до конца дней. Она-то сама не
влюблялась, поддавалась чужой влюбленности, -- так по крайней мере она себя
уверяла. Она всегда любила одного человека, отца ее будущего ребенка,
являвшегося к ней в разных ликах. Ради ребенка, который снился по ночам --
маленький комочек, уступала она домогательствам, мечтая только об одном --
скорей забеременеть, и тогда Его Величество Мужчина ей не нужен, расстанется
она спокойно и даже не скажет, что в положении.
Но от искренности, однако, слишком рано начинала Анечка при новом
знакомстве говорить, что любит детей, что никогда не сделает аборта, -- это
грех, ведь уже живой комочек.
-- А ты любишь детей, Костя (Сергей, Адик, Петя, Егорушка, -- в
вечерней школе и трех институтах; Коля, он же Калимула, Федор, Игнатий
Севастьянович, председатель месткома товарищ Прибура, старший инженер Эдуард
Константинович)? -- спрашивала она каждого из десяти мужчин, прошедших и
переступивших через нее.
И каждый начинал говорить, что, конечно, но вообще с этим лучше не
спешить, зачем об этом сейчас думать, давай просто любить. И она любила, и
ее любили, но быстро наступало охлаждение, и отношения портились. Особенно
портились после того, как Анечка начинала вслух размышлять о том, в какой
позе надежнее забеременеть. И она, чтобы успокоить себя, начинала надеяться,
что, видимо, у Кости (Сергея, Адика, Пети и т.д.) мало опыта, но уж
обязательно получится от следующей встречи, конечно, если серьезной. Не со
всяким-любым, нет (об этом и речи быть не может!), а с таким, кто будет
подходящим отцом, чтобы был и лицом, и телом, и умом достоин. Остальные,
недостойные, получали от ворот поворот.
И вот что Локоткова делала каждый раз: после расстроившейся любви она
уходила работать в другое место. Обязательно в другое! Тут уже всем все
известно, и другая любовь будет заранее обречена на кратковременность. Из-за
этого все может произойти опять безрезультатно. Она приходила на другую
службу, снова, как правило, секретарем -- ладненькая, стройная, грудь
торчком (лифчик только искажает). Шила она себе сама и не ленилась пороть и
переделывать по десяти раз, чтобы сидело идеально. Туфли она покупала, хотя
и ношеные, но обязательно импортные, отдавая за них три четверти зарплаты. А
на остальные деньги сохраняла фигуру.
И наступала новая любовь после недолгого ее выбора, обязательно
наступала. Хотя сверстников Анечкиных посекла война, ее поклонников она
будто не коснулась. И старше, и моложе мужчины к ней ластились -- она ведь
без возраста! Одно слово -- колобок -- не трудно и на десяток лет ошибиться.
Она любила, лежа в постели и отдыхая, загадку загадывать и вдруг смутить
правдой. А чего ей скрывать -- замуж ведь она не требует. Ей бы только
ребеночка, маленький комочек!
Почему-то ребенка не получалось. В поликлинике районной сидела
Локоткова в очередях, терпела боль несусветную, когда трубы ей продували.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151
посетители, оставляют материалы вместо того, чтобы идти в соответствующие
отделы. Если я буду заниматься частными вопросами, то...
-- Я понимаю, извините...
Он выпустил пар и успокоился.
-- Знаете, -- вспомнила она и смутилась. -- Я тут без вас в буфет
бегала, там копченую колбасу выбросили. На пять минут, не больше. Но Леша в
это время на моем месте сидел... Сейчас уточню...
Она выбежала, не закрыв двери.
-- Леш! -- донеслось до него. -- Когда я уходила, в кабинет никто не
заходил?
-- Не, никто.
-- Вот пойди об этом сам скажи. И вези Нифонтову. Но скорей обратно,
понял?
Леша в кабинет никогда не заходил. Он откашлялся и постучал о косяк
кабинета редактора.
-- Вы меня звали, Игорь Иваныч?
-- Да я уже слышал, слышал!
Анечка вернулась в кабинет, чтобы окончательно ликвидировать конфликт.
Покраснев, она дышала от волнения чаще. Она стояла возле него, невысокого
роста, ладно сложенная, чуть полноватая -- но это даже ей шло.
_7. ЛОКОТКОВА АННА СЕМЕНОВНА_
_ИЗ АНКЕТЫ ПО УЧЕТУ КАДРОВ_
Должность: технический секретарь редакции "Трудовая правда".
Девичью фамилию не меняла.
Родилась 16 декабря 1926 г. в Москве.
Русская.
Партийность: беспартийная. Ранее в КПСС не состояла, партийных
взысканий не имеет.
Образование незаконченное высшее (семь классов, курсы машинописи,
десять классов вечерней школы, два курса экономико-статистического
института, один курс библиотечного института, полтора курса филологического
факультета МГУ). В 1965 г. окончила вечерний университет марксизма-ленинизма
при МГК КПСС.
Состав семьи: незамужем, детей нет.
Военнообязанная, рядовая. Военный билет -- No ДЯ 5532843.
Окончила курсы медсестер. Занятия по ПВО посещает ежегодно.
Общественная работа: член месткома -- оргсектор и касса взаимопомощи.
Паспорт: IV СН No 422341, выдан 96 о/м Москвы 12 октября 1965 г.
Прописана постоянно: Теплый Стан, микрорайон 8а, корпус 13, кв. 16. Тел.
нет.
_ГОРЕСТИ И РАДОСТИ АННЫ СЕМЕНОВНЫ_
Все в редакции, даже студентки, приходившие на практику с факультета
журналистики, звали Анну Семеновну Анечкой. Исключением был Макарцев и
теперь еще новый его зам Ягубов, не позволявшие с ней фамильярности. А
вообще Анечка ей больше подходило: она была женщина без возраста (уж сорок
три-то точно не дашь!), тщательно ухоженная, одетая недорого, но со вкусом,
косметики -- в самую меру, скорее, плотненькая, чем полненькая, эдакий
вкусный колобок -- хочется попробовать, и незнакомые думают, что достанется
колобок легко. Не тут-то было! Анечка умела постоять за свое женское
достоинство, пожалуй, даже слишком резко, с перехлестом, так что и сама себя
не раз в жизни обделяла, но иначе поступить не могла.
Всем она казалась неунывающей ("Анечка, ей что? Никаких забот, никаких
огорчений!"), и никто не знал, что у Анечки вечный комплекс нелепых и
неустранимых бабьих несчастий.
Разумеется, на работе она была исполнительна, иначе ее не было бы на
этом месте. Макарцев ценил ее, и она ценила свое очень важное место,
искренне (и справедливо!) уверенная, что кое в чем она может сделать больше
самого редактора. Она позволяла любопытства ровно столько, сколько ему было
нужно, проглатывала его раздражительность, ничего, что поручал, не забывала.
Впрочем, Макарцев заблуждался: хотя Анна Семеновна ни единым движением этого
не выдала, она была более любопытна касаемо его личной жизни.
Анечкин отец был слесарем высокой квалификации на заводе "Красный
пролетарий". Из-за регулярных выпивок опустился он до разнорабочего и,
торопясь из магазина к товарищам с поллитровкой, погиб под маневровым
поездом. Мать Анечки работала уборщицей в школе, где была у них комната.
Материных денег хватало на первые четыре с половиной дня месяца, и после
семилетки пошла Анечка зарабатывать.
С тех пор, где бы она ни появлялась, губило Анечку простодушие (она-то
считала -- женская гордость), от которого она не избавилась и к нынешним
сорока трем. Вскоре на новом месте у нее начиналась связь, для нее нервная и
мучительная, и она была уверена -- настоящая, до конца дней. Она-то сама не
влюблялась, поддавалась чужой влюбленности, -- так по крайней мере она себя
уверяла. Она всегда любила одного человека, отца ее будущего ребенка,
являвшегося к ней в разных ликах. Ради ребенка, который снился по ночам --
маленький комочек, уступала она домогательствам, мечтая только об одном --
скорей забеременеть, и тогда Его Величество Мужчина ей не нужен, расстанется
она спокойно и даже не скажет, что в положении.
Но от искренности, однако, слишком рано начинала Анечка при новом
знакомстве говорить, что любит детей, что никогда не сделает аборта, -- это
грех, ведь уже живой комочек.
-- А ты любишь детей, Костя (Сергей, Адик, Петя, Егорушка, -- в
вечерней школе и трех институтах; Коля, он же Калимула, Федор, Игнатий
Севастьянович, председатель месткома товарищ Прибура, старший инженер Эдуард
Константинович)? -- спрашивала она каждого из десяти мужчин, прошедших и
переступивших через нее.
И каждый начинал говорить, что, конечно, но вообще с этим лучше не
спешить, зачем об этом сейчас думать, давай просто любить. И она любила, и
ее любили, но быстро наступало охлаждение, и отношения портились. Особенно
портились после того, как Анечка начинала вслух размышлять о том, в какой
позе надежнее забеременеть. И она, чтобы успокоить себя, начинала надеяться,
что, видимо, у Кости (Сергея, Адика, Пети и т.д.) мало опыта, но уж
обязательно получится от следующей встречи, конечно, если серьезной. Не со
всяким-любым, нет (об этом и речи быть не может!), а с таким, кто будет
подходящим отцом, чтобы был и лицом, и телом, и умом достоин. Остальные,
недостойные, получали от ворот поворот.
И вот что Локоткова делала каждый раз: после расстроившейся любви она
уходила работать в другое место. Обязательно в другое! Тут уже всем все
известно, и другая любовь будет заранее обречена на кратковременность. Из-за
этого все может произойти опять безрезультатно. Она приходила на другую
службу, снова, как правило, секретарем -- ладненькая, стройная, грудь
торчком (лифчик только искажает). Шила она себе сама и не ленилась пороть и
переделывать по десяти раз, чтобы сидело идеально. Туфли она покупала, хотя
и ношеные, но обязательно импортные, отдавая за них три четверти зарплаты. А
на остальные деньги сохраняла фигуру.
И наступала новая любовь после недолгого ее выбора, обязательно
наступала. Хотя сверстников Анечкиных посекла война, ее поклонников она
будто не коснулась. И старше, и моложе мужчины к ней ластились -- она ведь
без возраста! Одно слово -- колобок -- не трудно и на десяток лет ошибиться.
Она любила, лежа в постели и отдыхая, загадку загадывать и вдруг смутить
правдой. А чего ей скрывать -- замуж ведь она не требует. Ей бы только
ребеночка, маленький комочек!
Почему-то ребенка не получалось. В поликлинике районной сидела
Локоткова в очередях, терпела боль несусветную, когда трубы ей продували.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151