Он утверждал, что эти ответы каждый советский
человек должен помнить и после кончины, поскольку неизвестно, берут ли
русского, не говоря уже о еврее, без анкеты в ад, а уж в рай, так это
совершенно точно, нет.
Хорошенько помнить свои записи в анкетах ему приходилось еще и потому,
что ни на один вопрос, даже вовсе простой, Яков Маркович не мог ответить
"да" или "нет". В каждом "нет" было все-таки немножечко "да", а в каждом
"да" -- какой-то процент "нет". Наиболее истинным он считал то, что было
написано в предыдущей анкете, а об остальном мог только догадываться,
известно остальное или неизвестно в каких-либо организациях лучше, чем ему
самому. С уверенностью он мог лишь указать свой нынешний псевдоним, хотя и
тут, конечно, имелся один процент туда и один сюда.
Его мама Сарра Раппопорт была родом из Украины, из самой что ни на есть
черты оседлости. Она рассказывала сыну, что в молодости, когда за ней,
большевичкой, после ссылки нелегально проживавшей в Петербурге, стала
следить полиция, она уехала в Берлин и там познакомилась с настоящим
немецким коммунистом. Возможно, он тоже был еврей, но может быть, что и нет.
Сарра Раппопорт вспоминала, как в берлинской синагоге, по настоянию ее
родителей (отец Сарры имел часовую мастерскую), раввин сделал обрезание ее
мальчику 13 января 1917 года и записал его рождение этим днем в книге под
именем Янкель.
-- И вот с тех пор, с легкой руки раввина, -- жаловался Яков Маркович,
-- мне делают обрезание все кому не лень.
Получая в 33-м в Москве паспорт, он записался Яковом. Бывшего своего
мужа Сарра звала Марком, товарищи -- Меером. Настоящее его имя никогда не
употребляли. В синагоге Янкеля записали по фамилии отца, но пока мальчик был
маленьким, отца у них в доме не поминали; он остался в Германии, а Сарра,
вернувшись после революции в Россию, боялась, что сын проболтается! Она
предполагала, что раз его отец не пишет, значит, он в подполье. И поэтому
фамилию сыну она написала свою.
Однажды к ним пришел иностранец. Мать в это время работала машинисткой
в Совнаркоме. Говорил он почти по-русски, передал привет и посылку. Он
уговаривал мать уехать к отцу, который, оказывается, давно переселился в
Соединенные Штаты и имеет там свой маленький бизнес.
-- Возможно, он забыл, что он коммунист! -- разнервничавшись, кричала
Сарра на гостя. -- Но передайте ему, что я своих убеждений не переменю ни за
какие коврижки!
-- И не надо менять, -- уговаривал ее американец. -- Вы будете
коммунист у нас в Америка. Здесь коммунист много, у нас мало. И потом... Он
все-таки отец на ваш ребенок... Он вас любит!
-- Если любит, пускай приезжает сюда строить коммунизм!
Больше Яков ничего о своем отце не слышал, не интересовался им во
избежание недоразумений, и в анкетах писал, что родственников за границей
нет. При получении паспорта, не имея свидетельства о рождении, вместо
Берлина назвал другой хороший город -- Бердичев, потому что он тоже
начинался с Бер. И, как впоследствии сам убедился, он поступил весьма
дальновидно. Что из документов он мог предъявить в милиции? Только старый
паспорт Сарры, с которым она до революции ездила за границу и обратно. И
когда предъявляешь какой-нибудь документ, сразу начинается путаница. В
паспорте было записано: "Вероисповедание иудейское".
-- Это кто же такая твоя мать? -- спросил начальник милиции.
-- Еврейка.
-- А из чего это, спрашивается, видно?
-- Иудеи -- это евреи.
-- Не врешь? -- начальник смотрел недоверчиво.
-- Честное комсомольское!
-- А разве "иудей" хуже, чем "еврей"?
-- Вообще-то нет, не хуже...
-- Давай тогда для точности запишем "иудей".
Паспортистка, выписывая это красивым шрифтом, написала вместо "иудей"
-- "индей". А когда он удивился, успокоила:
-- Да тебе не все ли равно, сынок? У нас все нации равны.
Таким образом, можете себе представить, что Яков Маркович Раппопорт не
был ни Яковом, ни Марковичем, ни Раппопортом. Он родился неизвестно точно
когда и абсолютно точно не в Бердичеве. Он не примкнул ни к одной из
существующих национальностей, и ему оставалось стать в СССР родоначальником
и представителем новой нации -- индеев.
Когда в 35-м товарищ Сталин изучал после убийства товарища Кирова
представленные ему списки ответственных и не очень ответственных работников
аппарата, отмечая некоторых галочками, возле Сарры Раппопорт он поставил
синим карандашом точку, задумался и даже пососал трубку. Сарру он знал очень
хорошо. Они часто виделись до революции. Он принимал ее за грузинку и слегка
за ней ухаживал. Тогда она была почти девочка, тоненькая, как виноградная
лоза, с черной косой, а в 19-м вернулась в Россию после родов похорошевшей,
разве что самую малость располневшей. Сталин встретил ее в ЦК,
по-товарищески положил руку на плечо и предложил работать у него в Рабкрине.
-- Харошие кадры пад нагами не валяются, -- сказал он.
Сарра Раппопорт стала машинисткой у заместителя председателя
Рабоче-крестьянской инспекции Варлаама Аванесова, работавшего в тесном
контакте с Дзержинским. Своего заместителя Сталин, однако, не любил за его
бесконечные возражения, без которых тот никак не мог обойтись. Поговаривали,
что к этому примешивалась и нелюбовь грузина к армянам вообще, но это была
неправда. Пристроив Сарру к Аванесову, Сталин стал приглашать ее к себе на
дачу в Барвиху, гулял с ней в лесу. Однажды на тропинке, когда Сталин как бы
случайно положил Сарре руку пониже талии, им навстречу попался Владимир
Ильич. Он остановился и со свойственной ему прямотой и лукавством пригрозил
пальцем:
-- По-моему, у председателя Рабкрина с секретаршей Аванесова
мелкобуржуазные отношения, а? Надо натравить на них Рабоче-крестьянскую
инспекцию!
Поняв, что просто так не получится, Сталин сделал ей предложение,
обещая в случае согласия развестись с женой. Но Сарра почему-то ему
отказала. Больше Сталин ее на пикники не приглашал.
-- Это надо подумать! -- размышлял позже Яков Маркович. -- Ведь Сталин
мог меня усыновить! И я бы звал его "товарищ Папа".
Поставив синим карандашом точку, Сталин первым делом вспомнил, что у
Сарры Раппопорт в молодости была очень красивая кожа. А затем -- нанесенную
ему обиду. И вспоминал Аванесова, который к этому времени умер. Аванесов был
очень эгоистичным человеком. Когда в 18-м к нему пришел комендант Кремля
Мальков и спросил, что делать с Фаней Каплан, которая ранила Ленина,
Аванесов сам дал распоряжение ее расстрелять, даже не посоветовался. Не
иначе как он хотел выслужиться перед Лениным, а его, Сталина, оставить в
стороне. Между прочим, Фаня была еврейкой. И кажется, Сарра говорила, что до
революции была с ней знакома. Товарищ Сталин еще немного подумал, поставил в
списке возле фамилии Раппопорт галочку и наискосок приписал: "Не связана ли
с покушением на Ленина?"
Яшину маму арестовали. Из Лубянской тюрьмы она написала Сталину
возмущенное письмо: "Коба! Я требую, чтобы ты немедленно меня освободил.
Ведь это же гнусно -- сводить личные счеты с женщиной!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151
человек должен помнить и после кончины, поскольку неизвестно, берут ли
русского, не говоря уже о еврее, без анкеты в ад, а уж в рай, так это
совершенно точно, нет.
Хорошенько помнить свои записи в анкетах ему приходилось еще и потому,
что ни на один вопрос, даже вовсе простой, Яков Маркович не мог ответить
"да" или "нет". В каждом "нет" было все-таки немножечко "да", а в каждом
"да" -- какой-то процент "нет". Наиболее истинным он считал то, что было
написано в предыдущей анкете, а об остальном мог только догадываться,
известно остальное или неизвестно в каких-либо организациях лучше, чем ему
самому. С уверенностью он мог лишь указать свой нынешний псевдоним, хотя и
тут, конечно, имелся один процент туда и один сюда.
Его мама Сарра Раппопорт была родом из Украины, из самой что ни на есть
черты оседлости. Она рассказывала сыну, что в молодости, когда за ней,
большевичкой, после ссылки нелегально проживавшей в Петербурге, стала
следить полиция, она уехала в Берлин и там познакомилась с настоящим
немецким коммунистом. Возможно, он тоже был еврей, но может быть, что и нет.
Сарра Раппопорт вспоминала, как в берлинской синагоге, по настоянию ее
родителей (отец Сарры имел часовую мастерскую), раввин сделал обрезание ее
мальчику 13 января 1917 года и записал его рождение этим днем в книге под
именем Янкель.
-- И вот с тех пор, с легкой руки раввина, -- жаловался Яков Маркович,
-- мне делают обрезание все кому не лень.
Получая в 33-м в Москве паспорт, он записался Яковом. Бывшего своего
мужа Сарра звала Марком, товарищи -- Меером. Настоящее его имя никогда не
употребляли. В синагоге Янкеля записали по фамилии отца, но пока мальчик был
маленьким, отца у них в доме не поминали; он остался в Германии, а Сарра,
вернувшись после революции в Россию, боялась, что сын проболтается! Она
предполагала, что раз его отец не пишет, значит, он в подполье. И поэтому
фамилию сыну она написала свою.
Однажды к ним пришел иностранец. Мать в это время работала машинисткой
в Совнаркоме. Говорил он почти по-русски, передал привет и посылку. Он
уговаривал мать уехать к отцу, который, оказывается, давно переселился в
Соединенные Штаты и имеет там свой маленький бизнес.
-- Возможно, он забыл, что он коммунист! -- разнервничавшись, кричала
Сарра на гостя. -- Но передайте ему, что я своих убеждений не переменю ни за
какие коврижки!
-- И не надо менять, -- уговаривал ее американец. -- Вы будете
коммунист у нас в Америка. Здесь коммунист много, у нас мало. И потом... Он
все-таки отец на ваш ребенок... Он вас любит!
-- Если любит, пускай приезжает сюда строить коммунизм!
Больше Яков ничего о своем отце не слышал, не интересовался им во
избежание недоразумений, и в анкетах писал, что родственников за границей
нет. При получении паспорта, не имея свидетельства о рождении, вместо
Берлина назвал другой хороший город -- Бердичев, потому что он тоже
начинался с Бер. И, как впоследствии сам убедился, он поступил весьма
дальновидно. Что из документов он мог предъявить в милиции? Только старый
паспорт Сарры, с которым она до революции ездила за границу и обратно. И
когда предъявляешь какой-нибудь документ, сразу начинается путаница. В
паспорте было записано: "Вероисповедание иудейское".
-- Это кто же такая твоя мать? -- спросил начальник милиции.
-- Еврейка.
-- А из чего это, спрашивается, видно?
-- Иудеи -- это евреи.
-- Не врешь? -- начальник смотрел недоверчиво.
-- Честное комсомольское!
-- А разве "иудей" хуже, чем "еврей"?
-- Вообще-то нет, не хуже...
-- Давай тогда для точности запишем "иудей".
Паспортистка, выписывая это красивым шрифтом, написала вместо "иудей"
-- "индей". А когда он удивился, успокоила:
-- Да тебе не все ли равно, сынок? У нас все нации равны.
Таким образом, можете себе представить, что Яков Маркович Раппопорт не
был ни Яковом, ни Марковичем, ни Раппопортом. Он родился неизвестно точно
когда и абсолютно точно не в Бердичеве. Он не примкнул ни к одной из
существующих национальностей, и ему оставалось стать в СССР родоначальником
и представителем новой нации -- индеев.
Когда в 35-м товарищ Сталин изучал после убийства товарища Кирова
представленные ему списки ответственных и не очень ответственных работников
аппарата, отмечая некоторых галочками, возле Сарры Раппопорт он поставил
синим карандашом точку, задумался и даже пососал трубку. Сарру он знал очень
хорошо. Они часто виделись до революции. Он принимал ее за грузинку и слегка
за ней ухаживал. Тогда она была почти девочка, тоненькая, как виноградная
лоза, с черной косой, а в 19-м вернулась в Россию после родов похорошевшей,
разве что самую малость располневшей. Сталин встретил ее в ЦК,
по-товарищески положил руку на плечо и предложил работать у него в Рабкрине.
-- Харошие кадры пад нагами не валяются, -- сказал он.
Сарра Раппопорт стала машинисткой у заместителя председателя
Рабоче-крестьянской инспекции Варлаама Аванесова, работавшего в тесном
контакте с Дзержинским. Своего заместителя Сталин, однако, не любил за его
бесконечные возражения, без которых тот никак не мог обойтись. Поговаривали,
что к этому примешивалась и нелюбовь грузина к армянам вообще, но это была
неправда. Пристроив Сарру к Аванесову, Сталин стал приглашать ее к себе на
дачу в Барвиху, гулял с ней в лесу. Однажды на тропинке, когда Сталин как бы
случайно положил Сарре руку пониже талии, им навстречу попался Владимир
Ильич. Он остановился и со свойственной ему прямотой и лукавством пригрозил
пальцем:
-- По-моему, у председателя Рабкрина с секретаршей Аванесова
мелкобуржуазные отношения, а? Надо натравить на них Рабоче-крестьянскую
инспекцию!
Поняв, что просто так не получится, Сталин сделал ей предложение,
обещая в случае согласия развестись с женой. Но Сарра почему-то ему
отказала. Больше Сталин ее на пикники не приглашал.
-- Это надо подумать! -- размышлял позже Яков Маркович. -- Ведь Сталин
мог меня усыновить! И я бы звал его "товарищ Папа".
Поставив синим карандашом точку, Сталин первым делом вспомнил, что у
Сарры Раппопорт в молодости была очень красивая кожа. А затем -- нанесенную
ему обиду. И вспоминал Аванесова, который к этому времени умер. Аванесов был
очень эгоистичным человеком. Когда в 18-м к нему пришел комендант Кремля
Мальков и спросил, что делать с Фаней Каплан, которая ранила Ленина,
Аванесов сам дал распоряжение ее расстрелять, даже не посоветовался. Не
иначе как он хотел выслужиться перед Лениным, а его, Сталина, оставить в
стороне. Между прочим, Фаня была еврейкой. И кажется, Сарра говорила, что до
революции была с ней знакома. Товарищ Сталин еще немного подумал, поставил в
списке возле фамилии Раппопорт галочку и наискосок приписал: "Не связана ли
с покушением на Ленина?"
Яшину маму арестовали. Из Лубянской тюрьмы она написала Сталину
возмущенное письмо: "Коба! Я требую, чтобы ты немедленно меня освободил.
Ведь это же гнусно -- сводить личные счеты с женщиной!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151