хороший ассортимент 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Городские банды и криминальные структуры могут заместить сугубо национально-государственные структуры При этом информационные и коммуникационные технологии будут им служить эффективнее, чем государству.
Хаосу содействует распространение в мире автоматического стрелкового оружия, ручных ракетных комплексов типа «Стингер» и САМ-7 невиданных объемов взрывчатых веществ, более ста миллионов наземных мин. На горизонте появляются новые ускорители хаоса — опасности, связанные с кибернетической войной Важнейшие системы электронного управления подвергаются атакам хакеров, которые могут действовать по своей воле, а могут и пользоваться поддержкой своих государственных структур Кибернападениям могут подвергнуться контрольные системы современного индустриального общества, его жизненные центры — электростанции, системы воздушного транспорта, финансовые институты и вплоть до всего, что связано с биологическим и ядерным оружием. Напомним, что уже во время натовской операции против Югославии структуры НАТО и Пентагон подверглись нападению югославских и китайских хакеров. И чем больше зависимость индустриальных государств от компьютера, тем больше шанс дестабилизации именно в этом направлении. Как определяет эту опасность представитель вашингтонского Института мировой политики И. Катберсон, «кибернетическая война в будущем может оказаться атомной бомбой бедных».
Еще более опасно распространение средств массового поражения — химического, биологического, ядерного. Еще 21 января 1999 г президент Клинтон указал на «огромную вероятность» того что группа террористов в ближайшие годы может угрожать Соединенным Штатам биологическим или химическим оружием Об угрозе биологического оружия он сказал, что она «заставляет его вскакивать ночью». Несколько позднее он объявил, что запросит у конгресса 2, 8 млрд. долл. для будущей борьбы с биологическим, химическим и электронным терроризмом. Вершина всесокрушающего хаоса — ядерный терроризм. В недавних публикациях американских разведывательных организаций указывается что по меньшей мере 20 стран, половина которых находится на Ближнем Востоке, в районе Персидского залива и в Южной Азии, уже имеют (или имеют возможность создать) оружие массового поражения и средства ракетной доставки этого оружия. Попадание его в руки террористических групп, «государств-париев», сепаратистских движений чревато дестабилизацией международного сообщества до состояния необратимого хаоса.
Существующие институты в XXI веке могут не выдержать революционных перемен, создавая предпосылки глобального хаоса. Реализация их права на самоопределение грозит поставить мир на порог грандиозного катаклизма, о котором весьма авторитетные специалисты уже сейчас говорят, что его не избежать: «В двадцатом веке спокойствие в международных отношениях зависело от мирного сосуществования суверенных государств, каждое из которых по-своему оправдывало свою легитимность. В двадцать первом веке речь пойдет о мирном сосуществовании между нациями внутри одного и того же государства, которые обосновывают различные принципы определения суверенитета. В некоторых местах — Босния или Косово — это может оказаться невозможным… Главной практической проблемой двадцать первого века будет обеспечение мирного сосуществования этих частей».
На государства воздействует донациональный трайбализм, часто рядящийся в национальные движения. Американский исследователь М. Каплан предсказывает мир, состоящий из множества сомали, руанд, либерий и босний, мир, в котором правительства часто отданы на милость картелям наркоторговцев, криминальным организациям, террористическим кланам. Мир XXI века Каплан представляет «большой Африкой». От академических ученых чувство опасности передается политикам. В свое время госсекретарь США У. Кристофер предупредил Комитет по международным отношениям американского сената: «Если мы не найдем способа заставить различные этнические группы жить в одной стране… то вместо нынешних сотни с лишним государств мы будем иметь 5000 стран».
Европейский союз, Китай, развал упорядоченности в мировой системе предстают первостепенными претендентами на трансформирование однополюсного мира в более сложную галактику. ЕС уже примерно равен гегемону в торговой и валютной сфере. Ему предстоит проявить себя и в геополитике. Европейский союз посредством Финляндии уже имеет тысячекилометровую границу с Россией; членство Кипра вовлечет его в ближневосточные проблемы, а вхождение Турции создаст общие границы с Ираном и Ираком. И нет сомнений, полагает многолетний прежний директор лондонского Международного института стратегических исследований К. Бертрам, что европейская стратегия будет «очень отличной от американской». (Нынешнюю констелляцию сил Бертрам считает очень краткосрочной: «Американская однополярность дышит самодовольством, и в этом таится зарок ее временности»).
Китай мыслит в рамках столетий. По китайским прогнозам, к 2050 г. страна будет, как минимум, «средних размеров державой», но во второй половине века она раскроет свой глобальный потенциал. Действия Пекина в своем регионе будут зависеть от отношений с Соединенными Штатами в первую очередь, но также от политики Японии и партнерства с Россией.
Разворачивающейся мировой истории придется дать ответ по трем пунктам: последует ли вслед за смещением производительных сил смещение в юго-восточном направлении центра всемирного идейного творчества, осуществится ли самоценное политическое самоутверждение на новой индустриальной основе, не отпрянет ли мир к традиционным культурно-религиозным основам? Ответ на эти три вопроса составит суть грандиозных процессов двадцать первого века.
А между атлантическим побережьем Африки и южными островами архипелага Филиппин встает четвертый фактор, противостоящий Pax Americana, — враждебность миллиардного мира ислама. О нем — в следующей главе.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ИСЛАМ ПРОТИВ США
Единственный серьезный вызов США был брошен не альтернативной стратегией модернизации, а ее категорическим отрицанием в виде радикальной религии.
А. Ливен, 2002
Терроризм существовал всегда и всегда, увы, пребудет с нами — как всегда будет существовать праведный и неправедный гнев, исступление, чувство отчаяния или попранной справедливости, фанатизм, заблуждение, ненависть, моральный тупик и вспышки безумия. Что превратило терроризм из «профессионального риска монархов» (слова знавшего этот предмет итальянского короля Виктора-Эммануила Первого) в массовую угрозу, так это «демократизация технологии» — создание компактных средств массового террора, прежде доступных лишь могущественным государствам, и освещение террористических актов средствами массовой информации. Еще два десятилетия назад молниеносные глобальные коммуникации были привилегией крупных правительств или больших организаций, таких, как многонациональные корпорации или, скажем, католическая церковь. А ныне такая связь находится в пределах досягаемости даже очень небольшого круга частных лиц. Мы являемся свидетелями «приватизации войны» — обретения несколькими индивидуумами средств поражения, ранее мыслимых только для всесильных государств.
На вопрос, почему исламские фундаменталисты ненавидят Соединенные Штаты, президент Дж. Буш-мл. ответил: «Они ненавидят нашу свободу». Риторика такого рода не совсем убедительна. Своим ответом президент, по мнению Э. Басевича, профессора Бостонского университета, «искусно отвлек внимание от последствий формирования империи». Войну с терроризмом Буш использовал как своеобразный референдум: нации мира должны сделать выбор — .либо они с Соединенными Штатами, либо они с террористами (и тогда они разделят их судьбу). Полагаем, это некий уход от рассмотрения проблемы отношения с теми, кто поднялся в небо в тот трагический час. Это был конфликт, ведущийся «от лица американской империи, война, в которой для того, чтобы исполнить миссию Нового Иерусалима, Соединенные Штаты, как никогда прежде, готовы обратиться к своей мощи, действуя подобно Новому Риму».
1.ИСЛАМ МСТИТ ЗАПАДУ
До сегодняшних фундаменталистов вестернизации сопротивлялись в начале двадцатого века японские националисты, русские славянофилы, фашисты и японские милитаристы. И если Запад при этом сохраняет единство, радикальных исламистов встретит судьба прежних противников Запада: поражение и присоединение.
М. Хирш, 2002

В Соединенных Штатах распространено мнение известного исследователя ислама Б. Льюиса о том, что сегодняшняя ярость мусульман являет собой финальную стадию окончательного упадка исламского общества после тысячелетней борьбы с Западом за выживание и самоутверждение. И. Бурума и А. Маргалит видят в исламском фундаментализме лишь последнее воплощение «оксидентализма» — волнами надвигающихся попыток организовать действенное сопротивление вестернизации. «До сегодняшних фундаменталистов вестернизации сопротивлялись в начале двадцатого века японские националисты, русские славянофилы, фашисты и японские милитаристы. И если Запад при этом сохраняет единство, радикальных исламистов встретит судьба прежних противников Запада: поражение и присоединение. Но до полного поражения, видимо, много еще жителей Запада погибнет от рук террористов. Вот почему Буш должен ускорить смерть исламизма созданием более привлекательной альтернативы. Эта война должна закончиться так, как заканчивались предшествующие американские войны против враждебных идеологий: одна из сторон должна победить тотально. И, будучи хорошими наследниками президента Вильсона, американцы должны сделать этот мир лучшим местом для жизни, чтобы противостояние не возобновилось вновь. Так раньше было в борьбе с Германией и Японией. Самые опасные элементы этих противников подчинились западным нормам».
Основой самоутверждения исламизма стало осуществленное во второй половине XX в. практически полное признание в мусульманском мире идей материального развития Запада (и американских достижений как наиболее впечатляющих) при одновременном отрицании западных социальных ценностей и западных постулатов, эталонных показателей США, американских рекомендаций относительно наиболее релевантного общественного устройства. Представитель саудовской верхушки выразил это отношение так: «Зарубежные товары просто ослепляют. Но менее осязаемые социальные и политические институты, импортированные из-за границы, могут быть смертоносными — спросите шаха Ирана… Ислам для нас не просто религия, а образ жизни. Мы в Саудовской Аравии желаем модернизации, но не вестернизации». Численность мусульман в 2020 г. достигнет 30% населения Земли. В Западной Европе уже живут 13 млн. мусульман, 2/3 эмигрантов, направляющихся сюда, исходят из арабского мира.
Как известно, в первые столетия своего существования вихрь ислама овладел значительной частью Евразии и Африки. Но в последующие века мир ислама отступал перед западноевропейскими, российской и китайской империями. После того как турецкая армия в 1683 г. была отброшена от Вены, начались триста лет отступления мира ислама перед натиском Запада. Более и «хуже» того, эти триста лет были временем постоянного проникновения Запада в мир ислама. Проникновения военного, экономического, политического, идейного. Пиком можно считать ликвидацию исламской суннитской централизации в лице стамбульского султана и одновременно имама мусульманского мира в 1920-е годы, превращение новообразованной Турции в светское государство; образование государства Израиль в 1948 г.
Два процесса как бы действовали вопреки друг другу. С одной стороны, слабело геополитическое влияние исламского мира, столь могучего между VII и XVI веками; наблюдались его децентрализация, отступление перед колониальным натиском Запада, трудность модернизационных преобразований, неадекватность элиты в процессе мирового прогресса. Развал Оттоманской империи, контроль Британии и Франции над наследием Стамбула, Багдада, Индостана, Индонезии, Магриба и Леванта низвел мусульманский мир до положения сугубых жертв мировой эволюции. С другой стороны, колоссальный демографический рост исламского мира (12 процентов мусульман в мировом населении в 1900 г. и 30 процентов в 2000 г.) на фоне постоянного повышения стратегической значимости нефти — главного сырья мусульманского мира — начал медленный, но обратный процесс некоторого восстановления позиций, столь очевидно утерянных после семнадцатого века. От Алжира до китайского Туркестана возник своего рода исламский интернационал. И его частью стали многие миллионы мусульман, живущие на самом Западе.
Современный подъем ислама осуществил новый средний класс, возникший совсем недавно, в 70-е гг. Знаменем этого подъема стало новое «требование религии»: работа, порядок, дисциплина. Миллиардный исламский мир охватывает огромный регион — от Марокко до Казахстана, от Индонезии до Кавказа. К началу XXI века любая из стран, где преобладает ислам, становится уже другой (политически, в культурном отношении), более исламской, с радикализированной молодежью и интеллигенцией. Западная социология приходит к выводу: «Ислам, предоставил достойную идентичность лишенным корней массам».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121
 Брал здесь сайт в Москве 

 cersanit плитка купить