creo унитаз 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Встал вопрос о «проконсулах», представляющих Вашингтон в дальних пределах. Если на самом верху формировать стратегию встали гражданские геополитики, то на региональные направления были призваны люди в мундирах, генералы и адмиралы, имеющие больше конкретного регионального опыта. Раскол, произведенный вьетнамской войной между гражданскими и военными руководителями, стал заживать. После операции «Буря в пустыне», пишет выдвинувшийся в государственные секретари Колин Пауэлл, «американский народ снова полюбил свои вооруженные силы».
Новое американское законодательство (особенно «Акт о реорганизации министерства обороны», выдвинутый Голдуотером — Николсом) усилило роль американских военных, подняло значимость председателя объединенного комитета начальников штабов. Расширились полномочия главнокомандующих американскими вооруженными силами на отдельных театрах потенциальных военных действий. Возникла целая когорта высокопоставленных военнослужащих, призванных охранять американские интересы на основных региональных направлениях подобно вице-королям прежних времен. Удивительно, но эти новые проконсулы сами ощутили себя схожими с «ответственными за Западное полушарие», такими, какими были генерал Леонард Вуд и Смедли Батлер в первой половине XX века. Назначенный в 2000, г. фактическим проконсулом Ближнего Востока генерал военно-морской пехоты Энтони Зини пояснил: «Это как бы возвратиться в будущее — так велика схожесть с Карибским регионом 1920 — 1930-х годов — те нестабильные страны, движимые поглощенными собой диктаторами до точки всеобщего развала». Газета «Нью-Йорк таймс» охарактеризовала Зини как военачальника, который «в значительной мере участвовал в определении военной роли США в мире после окончания „холодной войны“.
Расположившийся во главе Тихоокеанского командования США в Пирл-Харборе (CINCPAC) генерал непосредственно взял под свой контроль гигантский Тихоокеанский регион и зону Восточной Азии. Глава европейского направления (SACEUR) стал высшим ответственным за события в Европе. Центральное командование (CINCENT) со штабом в Тампе (Флорида) стало ответственным за регион Персидского залива, за Центральную Азию и даже за т. н. Африканский Рог. В Майами (Флорида) расположилось Южное командование (CINCSOUTH), недремлюще наблюдающее за всей Латинской Америкой. Столь гигантского охвата системой военного контроля не имела ни одна предшествующая империя.
(При этом генералы и адмиралы жалуются на заземленность, отсутствие стратегического видения у их гражданских коллег. Глава CINCPAC адмирал Д. Блэр: «С тоской смотрю я на внешнеполитическую интеллигенцию, никто из них не смотрит на проблемы как бы из космоса; каждый занимается тактическим мелкотемьем». Роль региональных командований возросла необычайно. Ему вторит Э. Басевич: «Каждое из командований смотрит на события в региональном аспекте, а не на двустороннем (страна со страной) уровне; в ведении дел империи значимы регионы, а не отдельные страны».)
При каждом из командований создан воистину гигантский штабной механизм, имеющий в своем распоряжении энергичных и предприимчивых офицеров, полностью осознающих уникальную сущность момента. Их постоянная задача — планирование американских ответных действий на случай неожиданных изменений на региональном уровне. Не сонные колониальные гарнизоны, а полнокровные боеготовые единицы стоят на форпостах американской империи. Штабные структуры Европейского командования США, Центрального командования и Тихоокеанского командования превосходят по численности и масштабу структуры исполнительных служб президента США. Даже в самом малом — Южном командовании численность штабных офицеров превышает 1100 человек. Между 1990 и 2000 гг. совместная сумма бюджетов четырех региональных командований выросла с 190 млн. долл. до 381 млн. долл. Бюджет каждого из региональных командований превосходит бюджет государственного департамента. Ни у одного из американских послов нет такого числа помощников и феноменальной по объему связи, не говоря уже о самолетах, вертолетах, авианосцах.
Проконсулы перестали видеть перед собой лишь боевые цели. Они мыслят в иных категориях, они «держат руку на пульсе». Вот как описывает свои задачи командующий военно-морской пехотой США в Южном командовании генерал П. Пейс: «Расширять сферу действия и поддержку стабильных демократических стран. Расширять и поддерживать уважение к гражданским правам и приверженность главенству закона. Помогать нациям-партнерам модернизировать и тренировать их службы безопасности». Тихоокеанскому командованию поручено быть «активным участником и партнером в создании безопасного, процветающего и демократического Азиатско-Тихоокеанского сообщества». Европейскому командованию поручены две фундаментальные задачи: «строить тесные отношения со странами региона и добиваться конвергенции исторических, экономических и дипломатических сил» для того, чтобы играть лидирующую роль «в направлении Европы, Ближнего Востока и Африки к демократическому развитию и стабильности в грядущие десятилетия».
Проконсулы отчетливо поняли суть своего предназначения. Так, адмирал Блэр видит свою задачу в «предотвращении возникновения многополярного мира враждующих между собой стран, стремящихся увеличить собственную силу — мир Бисмарка и Европы 19-го века». Следует создать такой мир, в котором CINCPAC мирным способом разрешало бы споры соседей. Заметим, что каждое командование имеет детализированный план чисто военных действий на случай изменения обстановки, грозящей ослаблением американского влияния. При этом все командования имеют право обращаться к правительствам в сфере своего действия через голову всех дипломатических служб. Так, адмирал Блэр в 1991 г. выступал в России, Сингапуре, Малайзии, Новой Зеландии, Австралии, Индии, Таиланде, Японии, Южной Корее, на Филиппинах.
Как мыслят проконсулы, можно узнать из мемуаров главнокомандующего войсками НАТО в Европе (и главы SACEUR) генерала Уэсли Кларка. Генерал ВВС Ролстон спрашивает Кларка, что будет, если силовое воздействие не изменит позиции Белграда весной 1999 г.: «Я ответил, что силовое воздействие сработает.
— О'кей, но все же, если оно не сработает. Что мы будем делать тогда?
— Мы будем их бомбить. Мы пройдем весь путь, — сказал я.
— А что, если и бомбардировки не сработают?
— Я думаю, что это маловероятно; но в этом случае мы сделаем что-нибудь собственно на территории самого Косова.
— Ну а если и это не даст результата? — настаивал Ролстон.
— Тогда мы продолжим свои усилия. Но я знаю Милошевича, он не хочет, чтобы его бомбили».
Неверная калькуляция американского проконсула в Европе стала очевидной для всего мира уже в самом начале массированных бомбардировок Югославии. 4 апреля 1999 г. президент Клинтон согласился со своим европейским проконсулом относительно необходимости подготовить к наземным операциям вертолеты «Апачи».
Имперская парадигма
Согласно новой парадигме, Америке следует меньше зависеть от союзников и партнеров, она сама должна создать искомый набор принципов и институтов, способных надолго сберечь статус-кво и отразить любые террористические атаки, остановить эволюцию враждебных государств и контролировать мировой порядок. Эта стратегия покоится на семи элементах.
1. Фундаментальная приверженность однополярному миру, в котором у США нет равного им конкурента. Америка не позволит никакой стране, никакой коалиции стран приблизиться к своему уровню. Президент Буш выразил эту идею, выступая в Вест-Пойнте в июне 2002 г.: «Америка обладает и намерена обладать беспримерной военной мощью — делая бессмысленными всяческие попытки соревноваться с нею и ограничивая соперничество лишь торговлей и другими мирными занятиями». США не будут стремиться к безопасности посредством умеренной реалистической стратегии баланса мировых сил, они не пойдут по пути либеральной стратегии. Америка будет столь могущественна, что ее превосходство обескуражит любое посягательство.
2. Вашингтон произвел драматический пересмотр наличных угроз. То, чего не было ранее, — сравнительно небольшие группы террористов способны произвести феноменальные разрушения. Их невозможно усмирить или запугать, их следует уничтожить. Министр обороны Д. Рамсфелд так выразился по поводу этой новой угрозы: «Есть проблемы, относительно которых можно сказать, что мы знаем то, что мы знаем. Существует неведомое, которого мы не знаем. То есть существуют явления, о которых мы знаем, что мы не знаем… Каждый год мы встречаем много неведомого». Министр имел в виду существование групп террористов, о которых ничего не известно. В их руках может быть ядерное, химическое или биологическое оружие, о котором Соединенным Штатам ничего не известно. Но в век террора ошибки у защищающихся быть не должно. Противник — это не государство, вступать в переговоры, играть в баланс сил, пользоваться стратегией сдерживания он не собирается. Угроза уничтожения требует адекватного ответа.
3. Ни о каком сдерживании не может быть и речи. Стоящие на посту ядерные ракеты никого не сдерживают. Возможность «ответного удара» просто смешна — нет достойной цели. Нет смысла бесконечно усовершенствовать ракеты. Единственный действенный выход — атака, нападение первым. Предупреждающий удар — вот необходимость нового времени. Излишние размышления и рефлексия только мешают, считает Рамсфелд: «Отсутствие очевидности не является очевидностью отсутствия средств массового поражения» (в руках противника.) Статья 51 Хартии ООН устарела. Президент Буш говорит в Вест-Пойнте: «Военные должны быть готовы к нанесению удара в любой части земного шара в течение секунд. Все нации, решившиеся на агрессию и террор, должны будут заплатить за это». Менее определенная, чем прежде, угроза требует немедленного ответа, иначе будет поздно. Узаконен «удар без сожалений».
4. Понятие суверенности подлежит пересмотру. Священность суверенитета, незыблемость границ и т. п. уходят в прошлое. Из-за того, что террористов нельзя «сдержать», США должны быть готовы к удару без дипломатических околичностей. К удару повсюду, без прежнего уважения к государственным границам. Террористы не уважают границ, так же будут поступать и Соединенные Штаты, утверждает заведующий планированием в государственном департаменте Р. Хаас: «В администрации возникает понятие ограниченности суверенитета. Суверенитет предполагает ответственность. Одна из этих обязанностей — не подвергать уничтожению собственный народ. Другая — не содействовать терроризму. Правительства ответственны за то, что происходит в пределах их государственных границ. Если правительства не могут выполнить этих обязательств, тогда они лишаются преимуществ суверенности. Другие правительства, включая правительство Соединенных Штатов, получают право на нарушение суверенитета, в частности, право на предупреждающий удар в целях самообороны.
5. Многосторонние договоры, соглашения о сотрудничестве в оборонной сфере и в обеспечении безопасности теряют прежнюю значимость. Терроризм не ждет, он не уважает юридические тонкости, ответ ему не должен быть ослаблен крючкотворством. В мире после 11 сентября нужно опираться прежде всего на собственное понимание справедливости, а потом на международные трактаты, на такие акты, как протокол Киото, Международный суд или Конвенция по биологическому оружию. США достаточно сильны и без договорной поддержки. В случае необходимости их устраивают «джентльменские соглашения» — что, собственно, и было предложено президенту Путину в Кроуфорде вместо Договора по сокращению стратегических вооружений.
6. Союзы имеют ограниченную ценность — это было очевидно уже в Косове в 1999 г., где 90 процентов боевой нагрузки пало на США. Это не означает, что следует отказаться от НАТО или Договора с Японией, но это означает, что Америка будет пользоваться союзами в меру необходимости, готовая к выполнению основной миссии собственными силами.
7. Новая стратегия не придает центрального значения международной стабильности. Полагаться на нее — подход прошлого. Миру придется смириться с американской односторонностью. Стабильность отныне не может быть целью сама по себе. Возможно, враждебность к КНДР несколько дестабилизирует положение на Корейском полуострове, но она устраивает США в глобальном подходе. Америка не собирается строить некий глобальный стабильный порядок, она намерена уничтожать своих смертельных противников. У дверей Апокалипсиса не размышляют об академической стабильности.
Жестко одностороннюю позицию занял американский конгресс. Он ослабил тенденцию обращения к международной многосторонности действий отказом подписать договор, запрещающий использование наземных мин, формирование Международного суда, запрета на все виды ядерных испытаний. Как говорит Б. Уркварт, бывший заместитель Генерального секретаря ООН, еще десятилетие с лишним назад (при президенте Рейгане) «американская сторона выдвинула крайне избирательные критерии — согласно директиве министра обороны Каспара Уайнбергера и председателя объединенного комитета начальников штабов Колина Пауэла, из которой следует, что американское участие в международных операциях возможно только тогда, когда США осуществляют контроль, когда американское общество полностью разделяет идею необходимости достижения поставленных целей при условии, что победоносное завершение операции гарантировано».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121
 водонагреватель stiebel eltron 

 керама марацци легион