https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-kabiny/rasprodazha/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Для апологетов однополярного мира это создает весомое препятствие.
Требование равенства в торговле и финансах
Заглядывая в будущее, многие футурологи полагают, что «любая система торговли по самой своей природе неизбежно уменьшит роль США в мировой экономике, поскольку многие господствующие позиции Америки в организациях вроде Всемирного банка или МВФ, полученные после Второй мировой войны, подвергнутся сомнению и протесту. В любой новой системе Соединенные Штаты будут иметь меньше прав голоса и меньше влияния. Как только начнутся переговоры о новой системе торговли и американской публике станет ясной потеря Америкой былого могущества, эта публика не поддержит новые соглашения… в таких бумажных организациях, как Всемирная торговая организация (где каждая страна имеет один голос). В отличие от периода Бреттон-Вудса (1944) США не могут заставить сесть всех за стол переговоров и принудить принять созданную американцами торговую систему». Отныне США не могут безоглядно следовать только собственным интересам.
Угрозы, которые Америка встретит в будущем, будут мало похожи на угрозы десятилетней давности. Америка должна быть готовой к отражению атак террористов, а не к запуску боевых ракет. Вопреки фундаментально изменившейся реальности, стратегия и тактика вооруженных сил США не изменились принципиально со времен «холодной войны». Воздушные силы требуют создания новых типов бомбардировщиков; наземные силы хотят разработки новых танков и бронетранспортеров; ВМС — 14 авианосных соединений. Но кто будет сражаться с партизанами на улицах Могадишо или Митровицы? Это означает, что американские вооруженные силы в XXI веке встретят свои задачи неадекватно. Вооруженные силы США — при всех их феноменальном могуществе — будут становиться все менее эффективным инструментом в силовых конфликтах, которые обещает нам XXI век.
Наука и технология
Война 2002 г. в Афганистане явилась предметом гордости сторонников односторонних действий: Америка явила миру мощь своей военной машины, построенной на высокой технологии. Отметим, однако, что очень большая часть американской военной технологии произведена американскими коммерческими компаниями, выдающими технологию роботов, авиационной и космической оптики, спутников, приборов для ориентации вооруженных сил, телекоммуникации. Значительная часть этого высокотехнологичного оборудования произведена не военно-промышленным комплексом США. Ситуация изменилась в худшую для США сторону — и изменения этой тенденции не предвидится в будущем, несмотря на резко увеличившиеся военные расходы администрации Буша. Такие американские прежние военные секреты, как Интернет, стали ныне практически всеобщим достоянием. Современные высокотехнологичные американские компании для выживания зависят от международных рынков. В реалиях сегодняшнего дня технология двойного использования являет собой основу американского высокотехнологичного экспорта.
К примеру, «суперкомпьютеры, необходимые для ведения боевых действий уровня XXI века — определяющие все, от формы боеголовки до определения погодных условий в случае удара с воздуха, — являются продуктом тех американских компаний, которые получают по меньшей мере половину своих доходов от зарубежных продаж. Другими словами, американское военное превосходство зависит от стабильности и открытости мировой экономики, чего в таких размерах никогда не было ранее».
Не следует считать, что Япония остановила свой «бег вдогонку» Соединенным Штатам навеки. 20 апреля «Нью-Йорк таймc» напомнила своим читателям: «Японские лаборатории построили самый быстрый в мире компьютер, машину столь мощную, что объем обрабатываемой ею информации превосходит мощность 20 самых быстрых американских компьютеров, взятых вместе, и далеко обходит предшествующего рекордсмена — компьютер, построенный ИБМ. Это достижение указывает на то, что технологическая гонка, о которой многие американские инженеры думают, что они ее уже выиграли, далеко не завершена». При этом американцы фиксируют растущее сотрудничество Японии с Китаем.
Разумеется, сыграет свою роль и обычная человеческая косность в отношении революционных прорывов науки. Мощные новые технологии провоцируют отчаянное сопротивление. (Напомним, что создание двигателей внутреннего сгорания вызвало небывалое сопротивление уязвленных поклонников лошадиной тяги. Мирное использование атомной энергии вызвало к жизни не менее упорное сопротивление.) Клонирование и создание систем управления генными процессами порождает небывалый протест. Потребители и сторонники охраны окружающей среды в Европе напрочь отвергли подвергшиеся генетическому воздействию виды растений, исходящие в основном из США, как опасные для человеческого здоровья и благополучия окружающей среды.
Критики вторжения в тайную мастерскую живой природы требуют жесткого обозначения тех товаров и продуктов, которые подверглись указанному воздействию. 72 процента всей земли, засаженной семенами подвергшихся генетической обработке растений, находятся в США, 17 процентов в Аргентине и 10 процентов в Канаде. На девять других стран, чьи ученые так или иначе имели дело с современной генной инженерией, — Китай, Австралия, Южная Африка, Мексика, Испания, Франция, Португалия, Румыния, Украина — приходится только один процент. Лишь несколько ферм во Франции, Испании и Португалии сеют генетически обработанные семена. «Гринпис» использует термин «дьявольские химикаты». В Британии принц Чарльз и певец Пол Маккартни выразили возмущение насилием над природой. Во Франции коалиция фермеров, профсоюзов, защитников окружающей среды и левых сил борется не только с GM (генетически измененными) продуктами, но и с сетью «Макдоналдса», «Кока-колой» и другими «потенциально опасными» учреждениями. В результате отступления теоретических социальных мечтаний и восстания «зеленых» с их критикой некритического приложения науки произошел кризис модернизма, что имеет — и будет иметь невероятные по важности последствия.
Тревожным для Америки знаком является ослабление интереса к техническим дисциплинам в университетах и колледжах. Только 6 процентов среди американцев в возрасте 24 лет имеют ученую степень (к таковой в США приравнивается и диплом об окончании университета) в естественных науках.
Таблица 3. Пропорция обладателей научной степени в естественных и инженерных науках.

Источник: «Economist», June 29 — July 5 2002, p. 26.
В то время как история, экономика и филология дают 75 процентов научных степеней, отличные и хорошие оценки в компьютерных классах и по химии получают лишь 60 процентов американских студентов. Тенденция необорима: все меньше американцев желают совершенствоваться в естественных науках и в инженерном деле. Поневоле Америке приходится все больше опираться на приезжие таланты.
Фрагментация Запада
Американское могущество покоится на факте политико-военного контроля Соединенных Штатов над вторым по геостратегическому могуществу центром мира — Западной Европой, оформленным во второй половине 1940-х годов. Североатлантический союз продолжает функционировать, несмотря на окончание «холодной войны», равно как и огромный товарообмен вкупе с колоссальными взаимными инвестициями. Дружественность западноевропейского региона, его нынешнее открытое или молчаливое согласие с курсом Вашингтона являют собой основу американского мирового могущества. Без господства на Западе немыслимо и мировое могущество США. Так было и так есть, но в это условие глобального могущества Америки вкрадывается новое обстоятельство. Речь идет о различии в демографической эволюции двух регионов.
Главным показателем является наличие исламского элемента и соотношение этого элемента к общей массе населения в двух главных западных регионах. Начало 1960-х годов принесло в мир Запада совмещение двух процессов — окончание «бэби-бума» и массовую деколонизацию. Человеческое воспроизводство упало на Западе ниже отметки 1, 5 ребенка на семью (напомним, для сохранения демографического статус-кво необходим уровень 2, 1 ребенка). Производители в западноевропейских странах в условиях установившихся систем «welfare state» и неготовности среднего класса оставлять рабочую силу для конвейерного и «грязного» производства обратились к готовым источникам рабочей силы, которые синхронно создавала деколонизация, процесс формирования новых стран с неустойчивой экономикой, легко выбрасывающей «излишнюю» рабочую силу.
Этими источниками для Франции стали Алжир, Марокко, Тунис и страны бывшей французской Западной Африки; для Германии — Турция, для Британии — Индия, Пакистан и Вест-Индия, для Голландии — Индонезия и Суринам, для Бельгии — Бельгийское Конго. (В Соединенные Штаты в это же время устремились низкооплачиваемые рабочие из Мексики и Пуэрто-Рико.) Эти рабочие уже получили первоначальную «трудовую подготовку» на плантациях, примитивных фабриках, несложных заводских линиях, в системе обслуживания колониальных администраций. Перебазироваться в прежнюю метрополию им часто помогало знание ее языка, связи с колониальной администрацией и военными кругами метрополии. Историческим фактом является то, что самый большой сегмент прибывшего в Западную Европу «дополнительного» населения оказался мусульманским.
Именно молодые мусульмане явились своего рода «твердым ядром» необходимого Западной Европе контингента рабочей силы. Полустолетием ранее представителей иной культуры и религии встретил бы вал недоброжелательства; но на фоне великих военно-социальных катастроф первой половины XX века в Западной Европе образовался своего рода «фронт терпимости» к представителям иной культуры, языка, религии, что и помогло новопришельцам преодолеть первоначальную неприязнь. В результате в отдельных странах Западной Европы сформировались весьма четко выраженные и определенные мусульманские общины, переместившиеся из прежних колониальных империй и Турции в производственные центры заглавных европейских стран. Эти общины составили до 10 процентов населения этих стран, постоянно (сейчас и в будущем) наращивая объем своего присутствия за счет гораздо более высокого уровня рождаемости и за счет прибытия родственников и прочих новых иммигрантов.
Иммиграция в США. В Соединенных Штатах, как известно, англосаксонское большинство страны было значительно разбавлено массовой иммиграцией 1890 — 1910 годов, когда на Эллис-Айленд высадились славяне, евреи и итальянцы из Восточной и Южной Европы. Обеспокоенный правящий класс Америки с впечатляющей энергией провел своего рода операцию по «американизации» прибывших, всячески стимулируя работу так называемого плавильного тигля. Бурный экономический рост помог включению новопришельцев в «средний класс», поднял по социальной лестнице вверх. Америка изменилась, но не в своих основах.
Бурно выраженная «обеспокоенность» по поводу «изменяющей Америку» иммиграции привела к принятию в 1924 г. Иммиграционного акта чисто запретительного свойства. На протяжении четырех десятилетий Соединенные Штаты жестко ограничивали въезд в страну новых иммигрантов. Это очевидным образом помогло ассимилировать славян, евреев и итальянцев в общей структуре американского общества. Примечательно и то обстоятельство, что тогда не наблюдалось массового притока иммигрантов из американской колониальной империи, из Филиппин и Латинской Америки. Между 1920 и 1960 годами Америка, несколько изменив свое лицо, сохранила главные из предшествующих демографическому притоку характеристик. Да, евреи несли с собой марксизм, а итальянцы — анархизм, но оба явления были изжиты как болезни роста, уступив место либеральной демократии, свободному рынку и конкуренции индивидуумов.
Ситуация изменилась с принятием Иммиграционного акта 1965 г., открывшего ворота самой богатой страны мира перед новой волной иммиграции. Заметим: прежде всего перед неевропейской иммиграцией (перед иммиграцией из Европы режим устрожен.) Теперь в Америку направились потоки иммигрантов из Американской империи — из Латинской Америки (Пуэрто-Рико, Мексика, Доминиканская Республика, Гаити, центральноамериканские страны), Южной Кореи, Южного Вьетнама, Тайваня, Филиппин. Одно можно сказать твердо: в Западную Европу и Соединенные Штаты направляются два очень разных потока иммигрантов.
Различие этих потоков самым наглядным образом подчеркивает самый продолжительный конфликт современности — между мусульманами и израильтянами, приобретший еще большую значимость в свете подъема мирового терроризма. В Западной Европе более 5 процентов — верующие ислама; в США их меньше одного процента. Глава исследовательской группы «Америка и Запад» Джеймс Курт характеризует возникшую ситуацию та-
666
ким образом: «Ясно выраженное различие между Европой и Америкой заключается в относительной силе мусульманского и еврейского сообществ — мусульмане сильны в Европе и слабы в Америке; евреи слабы в Европе и сильны в Америке — это уже создало великую разделительную линию между Европой и Америкой… Потребуются поистине огромные усилия, чтобы сдержать действие этого разграничения по всем линиям контактов и внешнеполитическим проблемам».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121
 водонагреватель купить в Москве 

 Леонардо Стоун Монако