держатель лейки душа 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

год — 1, 9 млрд. долл., увеличение на 70%. Такова была демонстрация приверженности США этим инстатутам как инструментам влияния на «третий мир». Способствовали ли американские программы сближению с «третьим миром»? В ноябре 1977 г. после четырехнедельных заседаний, в которых участвовали 106 стран, развивающиеся страны решили прервать переговоры о создании международного фонда для стабилизации международных рынков сырья, поскольку, как они заявили, некоторые богатые страны не хотят согласиться с основными их предложениями об этом фонде. Так закончилась крупнейшая при президенте Картере инициатива в отношении развивающихся стран в целом. Развитые страны и развивающиеся резко разошлись по вопросу о форме и функциях указанного фонда — главного пункта «интегрированной программы по сырью», предложенной Конференцией ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) для регулирования продажи основных видов сырья и цен на них. Стороны, Север — Юг, не сошлись по главным вопросам: источникам создания указанного фонда; должен ли этот фонд финансировать программы разностороннего развития экономики и повышения производительности труда, а также буферные запасы сырья.
Западный лагерь во главе с США предложил крайне умеренный план объединения взносов отдельных организаций по сырью и передачи средств от группы стран с активным сальдо странам, нуждающимся в наличных деньгах.
С точки зрения США, такие международные институты, как Международный банк реконструкции и развития и Программа развития ООН, в состоянии выполнить намечаемые в развивающихся странах задачи. Развивающиеся страны, однако, высказали сомнения в эффективности уже существующих институтов, в действенности уже принятых программ. Так, представитель Пакистана в ООН Икбаль Акхунд заявил осенью 1977 г., что положение ухудшается, на нашей стороне усиливается разочарование, а в индустриальных странах усиливается тяга к протекционизму».
Столкнулись две линии. США стали оказывать давление на своих западных партнеров, чтобы создать общий фронт против «третьего мира». Ради этого они пошли даже на то, чтобы предоставить Латинской Америке (зоне их традиционных предпочтительных интересов) равные условия с азиатскими и африканскими развивающимися странами. Западноевропейские страны со своей стороны, опасаясь в грубой форме противопоставить себя Вашингтону, тем не менее (по линии ЕЭС) предпочли создать преференциальный союз с 60 развивающимися странами Африки, Вест-Индии и Океании, а в отдельности искали партнеров, богатых минеральным сырьем. В результате несовпадающих американской и западноевропейской линий поведения в «третьем мире» сила американского подхода была ослаблена.
В результате ужесточилась позиция США. Были приняты протекционистские меры. Обещанные соглашения о поставках товаров странам — поставщикам сырья заключены не были. Громкая риторика в Вашингтоне о том, что нужно предотвратить «надвигающуюся с юга бурю», не могла скрыть того факта, что уровень экономической помощи развивающимся странам не достиг первоначальной цели президента Картера — увеличения ее к 1982 г. вдвое.
В Вашингтоне сделали несколько демонстративных шагов оптимизации аппарата экономических связей с «третьим миром». При администрации Картера произошла реорганизация главного правительственного органа, имеющего дело с развивающимися странами, — Управления международного развития. Основной целью было добиться большей эффективности выполняемых программ, направленных на создание в развивающихся странах влиятельного буржуазного слоя, гарантирующего прозападную ориентацию данной страны. США в 1977 — 1980 годах упорно блокировали процесс пересмотра общей системы экономических связей. И на этом фронте трилатерализм потерпел поражение. Наиболее очевидно это выразилось в конфликте между США и Ираном, в ослаблении американских позиций в среде развивающихся стран в целом.
В ходе реализации американской глобальной стратегии в 1977 — 1980 годах Соединенным Штатам предстала не статичная, подкошенная экономическими и финансовыми неурядицами, пораженная инфляцией и массовой безработицей, податливая зона средних и малых государств, отказавшихся от права голоса в глобальных решениях, а, напротив, осознавший свои силы западноевропейский и японский центры капитализма, потрясенные экономическими испытаниями, но видевшие в них не фатальную неизбежность циклического развития, а во многом результат излишне тесной привязанности к заокеанскому колоссу, не создавшему надежного единого экономического фундамента. В итоге даже 3. Бжезинский, упорный в своих предубеждениях, должен был признать невыполнимость осуществления трилатералистской концепции: «Администрация Картера пришла к выводу, что пути Соединенных Штатов и (Западной. — А. У.) Европы постепенно разошлись начиная с 60-х годов. Частично это была естественная эволюция, результат того, что союзники полностью оправились от эффекта Второй мировой войны и обрели ряд интересов, параллельных нашим, но различающихся во многих важных отношениях…Уотергейт и война во Вьетнаме внесли свой вклад в трудноощутимый процесс культурной деамериканизации Западной Европы, когда Америка уже не казалась более волной будущего и моделью для подражания. Угасание культурной притягательности Америки косвенным образом внесло свой вклад в угасание политического преобладания Америки». Различным было отношение к разрядке напряженности в Европе, к оценке ситуации на Ближнем Востоке и по ряду других вопросов. В американской администрации имели даже место страхи в отношении того, что сепаратизм Франции при президенте В. Жискар д'Эстене оживит великодержавные традиции в Западной Германии.
Итак, стратегическая линия США встретила в процессе своей реализации определенные трудности. В ходе ряда кризисов, особенно ощутимым среди которых для американского руководства был захват американских заложников в Тегеране и их пленение в течение 44 дней, Соединенные Штаты увидели, что союзники не готовы прийти к ним на помощь.
Внешнеполитические поражения Дж. Картера стали результатом во многом его собственных стратегических просчетов, невыполненных обещаний и обязательств. Он обещал уменьшить американское военное присутствие за границей, но увеличил это присутствие на 29 тыс. человек (с 460 тыс. в 1976 г. до 489 тыс. в 1980 г.). США выступили сторонником нераспространения расщепляющихся материалов, но стали продавать обогащенный уран даже странам, подписавшим Договор о нераспространении ядерного оружия. Администрация Картера обещала уменьшить военные расходы, но увеличила их только между 1981 и 1982 фин. годами на 14, 5%. Вашингтон объявил о сохранении продажи оружия в развивающиеся страны, но увеличил экспорт собственного оружия с 8, 3 млрд. долл. в 977 году до 15, 3 млрд. долл. в 1980 г.
Выступая проводником защиты гражданских прав, администрация демократов оказала таким государствам, как Аргентина, Бразилия, Гватемала, Индонезия, Иран, Марокко, Филиппины, Южная Корея, Тайвань и Таиланд, за период 1976 — 1980 годов военную помощь на 2, 3 млрд. долл. и продала им оружия на 3, 7 млрд. долл. Желая укрепить американскую зону влияния посредством опоры на «зрелые» демократии, правительство Дж. Картера не нашло ни верного пути, ни готовности союзников укрепить опоры глобального влияния США.
Дж. Картер в конечном счете ощутил на себе воздействие таких укрепившихся в конце 70-х годов организаций правых в США, как Комитет по существующей опасности. Члены этого комитета считали, что схемы Картера — благоглупости, что трилатерализм — обреченная идея, что положиться можно лишь на американскую мощь, а не на колеблющихся союзников (Картер) и не на схемы сближения с потенциальными противниками (Никсон.) Колоссальная по интенсивности идейная и психологическая кампания правых, снабжаемых идеями из таких «мыслительных» центров, как «Фонд наследия», Американский предпринимательский институт, Гуверовский институт войны, мира и революции, в начале 80-х годов привела к значительному изменению политического климата внутри США, что благоприятствовало возвышению правых сил, сторонников энергичной обороны международных позиций Америки, защиты американской экспансии в мире.
7. АДМИНИСТРАЦИЯ Р. РЕЙГАНА: ВОЗВРАЩЕНИЕ К БИПОЛЯРНОСТИ
Из избирательной кампании 1980 г. победителем вышел кандидат в президенты от республиканской партии, бывший губернатор штата Калифорния Р. Рейган. Первые шаги в политике он сделал в 1964 г. — в том году, когда в США сформировалась консервативная группировка, возглавляемая сенатором-республиканцем Б. Голдуотером, считавшая, что президент Л. Джонсон слишком мягок по отношению к коммунистическим странам, к союзникам, к поднимающим голову развивающимся странам. Р. Рейган получил известность, пропагандируя идеи Голдуотера. В борьбе за президентское кресло в 1968 г. Р. Рейган, тогда уже губернатор крупнейшего штата — Калифорнии, уступил Р. Никсону.
Губернатор Рейган стал объединять вокруг себя политические силы, стоящие на правом фланге республиканской партии. Сторонники Рейгана опирались на разработки нескольких «мозговых трестов». Главные «фабрики мысли» правых, как уже говорилось — «Фонд наследия», а также Американский предпринимательский институт, Гуверовский институт войны, мира и революции при Стэнфордском университете, Центр международных и стратегических исследований при Джорджтаунском университете. Неоконсерваторы с Запада нашли связи с консерваторами в столичных кругах и на Атлантическом побережье. «Консервативная тяга» способствовала выдвижению идеологически однородного состава для выполнения наиболее ответственных миссий.
Годы борьбы Р. Рейгана за власть пришлись на время войны США во Вьетнаме. Он и его единомышленники никогда не соглашались с признанием вины Америки, не признавали ошибочности «сверхвовлеченности» США в Юго-Восточной Азии и активно боролись со взглядами «пораженцев». Если практики в лице Никсона, Форда и Картера и теоретики в лице Киссинджера и Бжезинского признали (в той или иной степени) поучительность вьетнамского опыта как подтверждающего «неправомочность усилий США на периферии», то группа Рейгана полагала, что о поучительности этого опыта можно говорить только в том смысле, что 700 советников в 1961 г. и 500 тыс. солдат в 1968 г. было мало. Нужно было в 1961 г. сразу же обрушиться на Лаос и партизан в Южном Вьетнаме всей мощью. При этом, с их точки зрения, полезно было бы выдвинуть ультиматум тем странам, которые оказывали помощь Демократической Республике Вьетнам.
Начиная с середины 60-х годов Р. Рейган был апологетом той политики Америки, которую она проводила во Вьетнаме. Еще будучи претендентом на пост президента, он заявил: «Мы осуществляли во Вьетнаме благородную миссию». Уже став президентом, он объявил, что пораженцы «не дали американским войскам добиться победы». В инаугурационной речи 20 января 1981 г. президент Р. Рейган не преминул почтить память тех-, «кто пал на рисовых полях Вьетнама».
Сторонники Рейгана по принципиальным соображениям отказываются признать «аксиомы» политики Никсона — Форда — Картера: факт ограниченности американских ресурсов, важность переговоров, пользу диалога с потенциальными противниками на основе равенства. Президент Рейган принадлежит к тем, кто в отличие от большинства правящей элиты США не прошел «вьетнамский урок», не согласился признать ограниченность мощи США в быстро изменяющемся мире. «Его мир — это мир 1952 года, — писал обозреватель X. Смит о Рейгане. — Он видит мир в черно-белых тонах».
В администрации Р. Рейгана сплотились те, кто хотел бы за счет наращивания жесткости в отношении потенциальных противников и игнорирования интересов развивающихся стран создать альтернативу «сползающей» с вершины могущества Америки, возродить стратегию, основанную на увеличении военного арсенала США и силового курса на международной арене. Часть стратегов республиканской администрации вышла из созданного в середине 70-х годов Комитета по существующей опасности — правой организации, поставившей своей задачей борьбу против процесса разрядки, Договоров ОСВ-1 и ОСВ-2, за новое американское самоутверждение в мире. Члены комитета заняли до 50% вакансий в высшем эшелоне администрации.
В формировании внешнеполитической стратегии Р. Рейган выработал свой собственный стиль. В отличие от своих предшественников он не стремился вникнуть в детали политического курса, он определял лишь общую стратегию, давал подчиненным общую «философию». При этом он не доверил конкретную реализацию этого курса кому-либо из своих помощников. Напротив, отличительной чертой президентства Р. Рейгана стало отсутствие деятельного творца внешнеполитического курса страны, роль которого при Р. Никсоне и Дж. Форде играл Г. Киссинджер, а при Дж. Картере — 36. Бжезинский.
При отсутствии «проводника» стратегического курса шла борьба между несколькими центрами планирования — государственным департаментом (возглавляемым А. Хейгом, а затем Дж. Шульцем), министерством обороны во главе с К. Уайнбергером, Советом национальной безопасности (утратившим часть своего прежнего престижа), кругом ближайших советников президента (Э.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121
 интернет магазин сантехники в подольске 

 керамогранит плитка напольная россия