https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-kabiny/70x100/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

«Подобный подход, — пишет германская „Франкфуртер рундшау“, — со всей очевидностью свидетельствует о том, что Вашингтон больше не считает Москву сверхдержавой, но одновременно и не рассматривает в качестве исключительно враждебного государства».
К зоне ответственности Главного командования в зоне Тихого океана (ПАКОМ) помимо прежних Китая, Индии, ЮВА, Японии и Австралии в 2002 г. отнесена Антарктида, прежде в силу своего особого статуса не входившая в чью-либо зону опеки. Командование ПАКОМ должно оказывать поддержку ЕВКОМ в вопросах сотрудничества с Россией в Дальневосточном военном округе.
Южное командование (САУСКОМ) вводит в зону своего контроля Южную и Центральную Америку. Центральное командование (СЕНТКОМ) контролирует Персидский залив, Центральную Азию, Пакистан. Сюда обращено особое внимание Пентагона, отсюда видятся наиболее реалистические угрозы. Снабжением региональных командований будет заниматься Единое командование специальных сил (СОКОМ) и Транспортное командование (ТРАНСКОМ). Специальное Объединенное командование вооруженных сил (ДжЭфСи) будет заниматься разработкой стратегии на случай вовлечения американской мощи.
В конце июня 2002 г. американское руководство приняло решение об объединении двух важнейших специальных главных командований — Командования космических сил (СПЕЙСКОМ) и Командования стратегических сил (СТРАТКОМ.) Централизация глобальной зоны контроля получила свое завершение. Под одну крышу на базе в Офшуте (Небраска) сведены все военные компоненты новой стратегической триады США, а также контроль над спутниковой системой, над ранним обнаружением и защитой США от ракетных ударов, ответственность за организацию наступательных операций на большом удалении с применением как обычного, так и ядерного оружия. Это колоссальная концентрация военной силы.
Зато в 2002 г. всемерной разработке подвергся пересмотр возможности превентивных ударов не только по недружественным странам, но и по враждебным организациям. Речь открыто идет о нанесении упреждающих ударов. Даже с применением ядерного оружия (указывается, что ряд объектов типа бункеров не могут быть поражены конвенциональным оружием). Создан и своеобразный термин: оборонительная интервенция. Право выбора рода применяемого оружия принадлежит единственно Верховному командованию США. Стирается грань между обычным и ядерным оружием.
Военные союзы
Ныне США входят в шесть коллективных военных союзов, созданных в разгар «холодной войны» в 1947 — 1960 гг.: Договор Рио-де-Жанейро (1947); Североатлантический союз (1949); Договор США с Филиппинами (1951); Договор АНЗЮС (1951); Договор США с Южной Кореей (1953); Договор США с Японией (1960.)
С перспективой на 2025 г. в США ставится задача поддержания тесных связей с союзниками по НАТО, с Европейским союзом, с Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе, с Организацией американских государств (ОАС), с ключевыми странами на Ближнем Востоке, Дальнем Востоке, в Азии и Африке.
Американские исследователи Р. Каган и У. Кристол подчеркивают, что «международная структура безопасности представляет собой совокупность руководимых Америкой союзов». Главный союз — с примерно равной по мощи зоной — с Западной Европой пережил осуществление своей миссии. НАТО достаточно крепка в качестве инструмента американского контроля над западноевропейским центром. Наличие силовых возможностей открыло, по словам американского эксперта Басевича, «перспективу чистого, быстрого и приемлемого решения насущных проблем, вооруженные силы стали предпочтительным инструментом американского государственного искусства. Результатом стала обновленная, интенсифицированная — и, возможно, необратимая — милитаризация американской внешней политики». Как характеризует сложившееся положение американский политолог Т. Фридмен, мир поддерживается «присутствием американской мощи и американским желанием использовать эту военную мощь против тех, кто угрожает их глобальной системе… Невидимая рука рынка никогда бы не сработала без спрятанного кулака. Этот кулак виден сейчас всем».
Полагаясь на эту мощь и наличие союзников, американские политологи делают однозначный вывод: «Соединенные Штаты являются единственным в мире государством с потенциалом глобальной проекции мощи; они способны осуществлять базирующееся на наземных плацдармах доминирование на ключевых театрах; они обладают единственным в мире всеокеанским военно-морским флотом; они доминируют в воздухе; они сохраняют способность первого ядерного удара, продолжают инвестировать в системы контроля, коммуникаций и разведки… Следует признать, что любая попытка непосредственно соперничать с Соединенными Штатами безнадежна. Никто и не пытается» .
Доктринальное обеспечение. Условия, сложившиеся в мире после 1991 г., позволили Соединенным Штатам использовать свои вооруженные силы для целей принуждения практически без риска возмездия. Используя превосходную технологию ударов по наземным целям издалека, Соединенные Штаты свели до минимума риск ответного удара по своим вооруженным силам. Соответствующую трансформацию претерпела и разработка американской военной доктрины. Министр обороны в администрации Дж. Буша-ст. У. Перри предложил концепцию «превентивной обороны», которая предполагает «обеспечение безопасности посредством диалога с региональными лидерами и реализации более жесткой оборонительной программы». Но наиболее выпукло силовую основу внешней политики США осветил неожиданно рассекреченный в 1992 г. плановый документ Пентагона: «Нашей главной целью является предотвращение возникновения нового соперника, будь то на территории бывшего Советского Союза или в другом месте, который представлял бы собой угрозу, сопоставимую с той, которую представлял собой Советский Союз… Нашей стратегией должно быть предотвращение возникновения любого потенциального будущего глобального соперника»?
Согласно определению, данному президентом Б. Клинтоном в январе 1998 г. в Национальном оборонном университете, «дипломатия и сила являются двумя сторонами одной и той же монеты». Государственный секретарь США М. Олбрайт обратилась к американским военным со словами, которые трудно трактовать двояко: «Какой резон иметь эту превосходную военную машину, о которой постоянно говорят военные, если мы не можем ее использовать?» Президент Дж. Буш-мл.: «Говоря в терминах мощи, наша страна стоит как сверхдержава в одиночестве… Вот почему мы можем проецировать мощь»1 .
В 2003 г. США расходуют дочти 40 процентов мировых затрат в военной сфере. Больше, чем 15 следующих за ними стран. Идеологи американской глобальной контрольной вахты не предвидят появления хотя бы примерно равного себе по мощи противника на мировой арене еще примерно двадцать лет. (В период между 2020 — 2025 гг. главным кандидатом на так называемое равное соперничество выйдет Китай — увеличение военного бюджета КНРвесной 2001 г. на 17 процентов придало еще больший вес этому сценарию. Постоянно и настойчиво реализуемая китайская программа модернизации военно-воздушных сил и военно-морского флота дает основания американцам предвидеть появление соперника.)
Президент Дж. Буш запросил такой темп роста военного бюджета, который позволит к 2007 г. довести его до 467 млрд. долл. Не следует забывать, что еще до террористических атак на США президент Буш выдвинул проект создания стратегического щита вокруг Америки, что в течение примерно десятилетия полностью изменит соотношение сил между ядерными державами мира в американскую пользу. «На пути к созданию такой системы отношения между Америкой и другими крупными ядерными державами, — пишет летом 2002 г. английский „Экономист“, — радикально изменятся». В частности, Вашингтон уже попросил Брюссель ликвидировать натовское командование на Атлантике — АКЛАНТ, поскольку американского контроля над регионом уже достаточно. Вашингтон по существу отказывается от совместного обеспечения морских путей в Атлантике. Америка все более опирается на собственные военные рычаги в данном регионе.
А в целом афганская операция продемонстрировала всему миру исключительные возможности военной машины США. Особенное впечатление произвели огромные транспортные самолеты и тяжелые бомбардировщики, оснащенные приборами точного бомбометания. Открылся разрыв между техническим уровнем и возможностями США и даже высокоразвитых стран Запада, не говоря уже о всех прочих государствах. Обнажился и тот факт, что не менее 60 стран предпочли быть военными союзниками Америки, что позволило министру обороны Рамсфелду утверждать, что «миссии определяют коалиции, а не наоборот». То есть провозглашенная Америкой миссия, а не выработанная огромной коалицией стратегия стала самым важным элементом системы, где США доминируют. «Неохотный шериф» превратился в решительного полицейского. Или имперского проконсула.
Исчезновение антимилитаризма
Исторически в Соединенных Штатах были сильны антимилитаристские традиции. Еще на памяти у всех подлинный общенациональный пожар, связанный с борьбой против войны во Вьетнаме. Все это в прошлом. В США исчез антимилитаризм. В основном течении американской политики в начале двадцать первого века не существует ничего, что хотя бы отдаленно напоминало антимилитаристскую партию. Нет и антимилитаристского крыла в какой бы то ни было партии общенационального значения. Во всей американской общественной жизни нет ни единственной значительной фигуры, которая выражала бы свое несогласие с перспективой американского доминирования в мире, где Америка будет единственной военной сверхдержавой «до конца времен». (Неким исключением является П. Бьюкенен, эволюционировавший из правого республиканизма в сторону скорее «крепости Америка» — своеобразной формы изоляционизма. Но на президентских выборах 2000 г. П. Бьюкенен получил менее 1 процента голосов, что говорит о маргинальности его взглядов.)
Выступая против президента Буша, лидер сенатского большинства сенатор-демократ Дэшл указал на то, что «военные расходы США превосходят военные расходы всех прочих стран, взятых вместе». Но сказал это Дэшл без малейшего осуждения и с немалой гордостью. Военное превосходство США стало для него частью «естественного порядка» — подобно тому, как Голливуд доминирует в мировом производстве фильмов. Демократы и республиканцы вотируют новые военные расходы с единственной целью — продлить как можно дольше американское преобладание в мире. Их забота — не американский милитаризм, а удовлетворение желания американцев сделать «бремя империи» минимально тяжелым для своих избирателей и — это очень важно — не привнести в дело сохранения империи человеческие жертвы.
При этом следует отметить, что исторически американским способом предотвращения военной угрозы был не уход в глухую оборону, а сугубо наступательные действия. И при президенте Клинтоне американцы искали «оборонительные рубежи» не на побережье двух омывающих Америку океанов, а в Сомали, Боснии, Колумбии, Восточной Азии. Окончание «холодной войны» еще более усилило тенденцию американского руководства искать оптимальное военное решение максимально удаленно от американской территории. «Проецирование силы» на дальние регионы стало ключевым выражением в американском подходе к своей безопасности в новом веке. Все звенья государственного аппарата США сошлись в том, что (словами П. Вулфовица) «проецирование силы должно оставаться наиболее предпочтительным способом использования американских войск».
Во время своей предвыборной кампании 2000 г. губернатор Дж. Буш безоговорочно указал, что «наша нация оказалась на правильной стороне истории». По поводу вопроса о том, чтобы воспользоваться исключительно благоприятными открывшимися обстоятельствами, у обеих главных партий не было особых противоречий — потому-то вопросы внешней политики не являли собой главного предмета спора. При этом ни Гор, ни Буш не подвергали сомнению главную линию: воспользоваться историческим шансом. Победитель не подчеркивал различий в этом вопросе, а стремился их отвести на второй план. Губернатор Буш отстаивал те же идеи, но несколько более вычурно, с трудом произнося вначале слово «империя». «Америка никогда не была империей, — провозгласил Буш, выступая в Библиотеке Рональда Рейгана и отдавая долг скорее пафосу, чем исторической точности. — Мы — единственная великая держава в истории, которая имела такую возможность, но отвергла ее, предпочтя величие мощи и справедливость славе». Но тут же Буш-мл. заявил, что «построение башни протекционизма и изоляции привело бы лишь к стагнации Америки и одичанию мира». Целью является «построение мира, формируемого американским мужеством, мощью и мудростью». Посредством столетия неустанной борьбы Соединенные Штаты пришли к триумфу «своего видения свободы и индивидуального достоинства — создаваемого свободным рынком, распространением информационной технологии, осуществляемых в мире свободной торговли». Главным вызовом Соединенным Штатам является использование их мощи для консолидации уже одержанной победы».
Идейно-культурный аспект
Наиболее существенным в жизнедеятельности империи является не то, как она обустраивает внутреннюю территорию, а то, как она определяет свое внешнее окружение, какие стандарты жизнедеятельности она диктует всему миру, какой она создает «дух времени».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121
 Покупал здесь магазин sdvk.ru 

 Peronda Salines