Уже запылали на нем
кое-где деревянные постройки. Снопы искр взносились высоко, будто разду-
ваемые гигантскими мехами. Зарево бросало отблески на весь черный,
взволнованный океан. И вот, когда "Аризона" поднялась на гребень, с ост-
рова увидели силуэт яхты, и жгуче-белая игла заплясала вокруг нее, уда-
ряя сверху вниз, зигзагами, и удары, совсем близко, сближаясь, падали то
перед кормой, то перед носом.
Зое казалось, что ослепительная звезда колет ей прямо в глаза, и она
сама старалась уткнуться стволом аппарата в эту звезду на далекой башне.
Бешено гудели винты "Аризоны", корма обнажилась, и судно начало уже кло-
ниться носом, соскальзывая с волны. В это время луч, нащупав прицел,
взвился, затрепетал, точно примериваясь, и, не колеблясь, стал падать на
профиль яхты. Зоя закрыла глаза. Должно быть, у всех, кто на борту был
свидетелем этой дуэли, остановилось сердце.
Когда Зоя открыла глаза, перед ней была стена воды, пропасть, куда
соскользнула "Аризона". "Это еще не смерть", - подумала Зоя. Сняла руки
с аппарата, и руки ее без сил повисли.
Когда снова начался подъем на волну, стало понятно, почему миновала
смерть. Огромные тучи дыма покрывали весь остров и башню, - должно быть,
взорвались нефтяные цистерны. За дымовой завесой "Аризона" могла спокой-
но уходить.
Зоя не знала, удалось ли ей сбить большой гиперболоид, или только за
дымом не стало видно звезды. Но не все ли теперь равно... Она с трудом
спустилась с башенки. Придерживаясь за снасти, пробралась в каюту, где
за синими занавесками тяжело дышал Янсен. Повалилась в кресло, зажгла
восковую спичку, закурила.
"Аризона" уходила на северо-запад. Ветер ослаб, но океан все еще был
неспокоен. По многу раз в день яхта посылала условные сигналы, пытаясь
связаться с Гариным, и в сотнях тысяч радиоприемников по всему свету
раздавался голос Зои: "Что делать, куда идти? Мы на такой-то широте и
долготе. Ждем приказаний".
Океанские пароходы, перехватывая эти радио, спешили уйти подальше от
страшного места, где снова обнаружилась "Аризона" - "гроза морей".
Облака горящей нефти окутывали Золотой остров. После урагана наступил
штиль, и черный дым поднимался к безоблачному небу, бросая на воды океа-
на огромную тень в несколько километров.
Остров казался вымершим, и только в стороне шахты, как всегда, не пе-
реставая, поскрипывали черпаки элеваторов.
Затем в тишине раздалась музыка: торжественный медленный марш. Сквозь
дымовую мглу можно было видеть сотни две людей: они шли, подняв головы,
их лица были суровы и решительны. Впереди четверо несли на плечах что-то
завернутое в красное знамя. Они взобрались на скалу, где возвышалась ре-
шетчатая башня большого гиперболоида, и у подножия ее опустили длинный
сверток.
Это было тело Ивана Гусева. Он погиб вчера во время боя с "Аризоной".
Взобравшись, как кошка, снаружи по решетчатым креплениям башни, он вклю-
чил большой гиперболоид, нащупал "Аризону" среди огромных волн.
Огненный шнур с "Аризоны" плясал по острову, поджигая постройки, сре-
зывал фонарные столбы, деревья. "Гадюка", - шептал Иван, поворачивая ду-
ло аппарата, и так же, как во время письменного урока, когда Тарашкин
учил его грамоте, помогал себе языком.
Он поймал "Аризону" на фокус и бил лучом по воде перед кормой и перед
носом, сближая угол. Мешали облака дыма от загоревшихся цистерн. Вдруг
луч с "Аризоны" превратился в ослепительную звезду, и она, сверкая, ужа-
лила Ивана в глаза. Пронзенный насквозь лучом, он упал на кожух большого
гиперболоида...
- Спи спокойно, Ванюша, ты умер как герой, - сказал Шельга. Он опус-
тился перед телом Ивана, отогнул край знамени и поцеловал мальчика в
лоб.
Трубы заиграли, и голоса двухсот человек запели " Интернационал ".
Немного времени спустя из клубов черного дыма вылетел двухмоторный
мощный аэроплан. Забирая высоту, он повернул на запад...
- Все ваши распоряжения исполнены, господин диктатор...
Гарин запер выходную дверь на ключ, подошел к плоскому книжному шкафу
и справа от него провел рукой.
Секретарь сказал с усмешкой:
- Кнопка потайной двери с левой стороны, господин диктатор...
Гарин быстро, странно взглянул на него. Нажал кнопку, книжный шкаф
бесшумно отодвинулся, открывая узкий проход в потайные комнаты дворца.
- Прошу, - сказал Гарин, предлагая секретарю пройти туда первым. Сек-
ретарь побледнел, Гарин с ледяной вежливостью поднял лучевой револьвер в
уровень его лба. - Благоразумнее подчиняться, господин секретарь...
Дверь из капитанской каюты была открыта настежь. На койке лежал Ян-
сен.
Яхта едва двигалась. В тишине было слышно, как разбивалась о борт
волна.
Желание Янсена сбылось, - он снова был в океане, один с мадам Ламоль.
Он знал, что умирает. Несколько дней боролся за жизнь, - сквозная пуле-
вая рана в живот, - и наконец затих. Глядел на звезды через открытую
дверь, откуда лился воздух вечности. Не было ни желаний, ни страха,
только важность перехода в покой.
Снаружи, появившись тенью на звездах, вошла мадам Ламоль. Наклонилась
над ним. Спросила шепотом, как он себя чувствует. Он ответил движением
век, и она поняла, что он хотел ей сказать: "Я счастлив, ты со мной".
Когда у него несколько раз, захватывая воздух, судорожно поднялась
грудь, Зоя села около койки и не двигалась. Должно быть, печальные мысли
бродили в ее голове.
- Друг мой, друг мой единственный, - проговорила она с тихим отчаяни-
ем, - вы один на свете любили меня. Одному вам я была дорога. Вас не бу-
дет... Какой холод, какой холод...
Янсен не отвечал, только движением век будто подтвердил о наступающем
холоде. Она видела, что нос его обострился, рот сложен в слабую улыбку.
Еще недавно его лицо горело жаровым румянцем, теперь было как восковое.
Она подождала еще много минут, потом губами дотронулась до его руки. Но
он еще не умер. Медленно приоткрыл глаза, разлепил губы. Зое показалось,
что он сказал: "Хорошо..."
Потом лицо его изменилось. Она отвернулась и осторожно задернула си-
ние шторки.
Секретарь - самый элегантный человек в Соединенных Штатах - лежал
ничком, вцепившись застывшими пальцами в ковер: он умер мгновенно, без
крика Гарин, покусывая дрожащие губы, медленно засовывал в карман пиджа-
ка лучевой револьвер. Затем подошел к низенькой стальной двери. Набрал
на медном диске одному ему известную комбинацию букв, - дверь раскры-
лась. Он вошел в железобетонную комнату без окон.
Это был личный сейф диктатора. Но вместо золота или бумаг здесь нахо-
дилось нечто гораздо более ценное для Гарина: привезенный из Европы и
сначала тайно содержавшийся на Золотом острове, затем - здесь - в потай-
ных комнатах дворца, третий двойник Гарина - русский эмигрант, барон
Корф, продавший себя за огромные деньги.
Он сидел в мягком кожаном кресле, задрав ноги на золоченый столик,
где стояли в вазах фрукты и сласти (пить ему не разрешалось). На полу
валялись книжки - английские уголовные романы. От скуки барон Корф пле-
вал косточками вишен в круглый экран телевизорного аппарата, стоявшего в
трех метрах от его кресла.
- Наконец-то, - сказал он, лениво обернувшись к вошедшему Гарину.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74
кое-где деревянные постройки. Снопы искр взносились высоко, будто разду-
ваемые гигантскими мехами. Зарево бросало отблески на весь черный,
взволнованный океан. И вот, когда "Аризона" поднялась на гребень, с ост-
рова увидели силуэт яхты, и жгуче-белая игла заплясала вокруг нее, уда-
ряя сверху вниз, зигзагами, и удары, совсем близко, сближаясь, падали то
перед кормой, то перед носом.
Зое казалось, что ослепительная звезда колет ей прямо в глаза, и она
сама старалась уткнуться стволом аппарата в эту звезду на далекой башне.
Бешено гудели винты "Аризоны", корма обнажилась, и судно начало уже кло-
ниться носом, соскальзывая с волны. В это время луч, нащупав прицел,
взвился, затрепетал, точно примериваясь, и, не колеблясь, стал падать на
профиль яхты. Зоя закрыла глаза. Должно быть, у всех, кто на борту был
свидетелем этой дуэли, остановилось сердце.
Когда Зоя открыла глаза, перед ней была стена воды, пропасть, куда
соскользнула "Аризона". "Это еще не смерть", - подумала Зоя. Сняла руки
с аппарата, и руки ее без сил повисли.
Когда снова начался подъем на волну, стало понятно, почему миновала
смерть. Огромные тучи дыма покрывали весь остров и башню, - должно быть,
взорвались нефтяные цистерны. За дымовой завесой "Аризона" могла спокой-
но уходить.
Зоя не знала, удалось ли ей сбить большой гиперболоид, или только за
дымом не стало видно звезды. Но не все ли теперь равно... Она с трудом
спустилась с башенки. Придерживаясь за снасти, пробралась в каюту, где
за синими занавесками тяжело дышал Янсен. Повалилась в кресло, зажгла
восковую спичку, закурила.
"Аризона" уходила на северо-запад. Ветер ослаб, но океан все еще был
неспокоен. По многу раз в день яхта посылала условные сигналы, пытаясь
связаться с Гариным, и в сотнях тысяч радиоприемников по всему свету
раздавался голос Зои: "Что делать, куда идти? Мы на такой-то широте и
долготе. Ждем приказаний".
Океанские пароходы, перехватывая эти радио, спешили уйти подальше от
страшного места, где снова обнаружилась "Аризона" - "гроза морей".
Облака горящей нефти окутывали Золотой остров. После урагана наступил
штиль, и черный дым поднимался к безоблачному небу, бросая на воды океа-
на огромную тень в несколько километров.
Остров казался вымершим, и только в стороне шахты, как всегда, не пе-
реставая, поскрипывали черпаки элеваторов.
Затем в тишине раздалась музыка: торжественный медленный марш. Сквозь
дымовую мглу можно было видеть сотни две людей: они шли, подняв головы,
их лица были суровы и решительны. Впереди четверо несли на плечах что-то
завернутое в красное знамя. Они взобрались на скалу, где возвышалась ре-
шетчатая башня большого гиперболоида, и у подножия ее опустили длинный
сверток.
Это было тело Ивана Гусева. Он погиб вчера во время боя с "Аризоной".
Взобравшись, как кошка, снаружи по решетчатым креплениям башни, он вклю-
чил большой гиперболоид, нащупал "Аризону" среди огромных волн.
Огненный шнур с "Аризоны" плясал по острову, поджигая постройки, сре-
зывал фонарные столбы, деревья. "Гадюка", - шептал Иван, поворачивая ду-
ло аппарата, и так же, как во время письменного урока, когда Тарашкин
учил его грамоте, помогал себе языком.
Он поймал "Аризону" на фокус и бил лучом по воде перед кормой и перед
носом, сближая угол. Мешали облака дыма от загоревшихся цистерн. Вдруг
луч с "Аризоны" превратился в ослепительную звезду, и она, сверкая, ужа-
лила Ивана в глаза. Пронзенный насквозь лучом, он упал на кожух большого
гиперболоида...
- Спи спокойно, Ванюша, ты умер как герой, - сказал Шельга. Он опус-
тился перед телом Ивана, отогнул край знамени и поцеловал мальчика в
лоб.
Трубы заиграли, и голоса двухсот человек запели " Интернационал ".
Немного времени спустя из клубов черного дыма вылетел двухмоторный
мощный аэроплан. Забирая высоту, он повернул на запад...
- Все ваши распоряжения исполнены, господин диктатор...
Гарин запер выходную дверь на ключ, подошел к плоскому книжному шкафу
и справа от него провел рукой.
Секретарь сказал с усмешкой:
- Кнопка потайной двери с левой стороны, господин диктатор...
Гарин быстро, странно взглянул на него. Нажал кнопку, книжный шкаф
бесшумно отодвинулся, открывая узкий проход в потайные комнаты дворца.
- Прошу, - сказал Гарин, предлагая секретарю пройти туда первым. Сек-
ретарь побледнел, Гарин с ледяной вежливостью поднял лучевой револьвер в
уровень его лба. - Благоразумнее подчиняться, господин секретарь...
Дверь из капитанской каюты была открыта настежь. На койке лежал Ян-
сен.
Яхта едва двигалась. В тишине было слышно, как разбивалась о борт
волна.
Желание Янсена сбылось, - он снова был в океане, один с мадам Ламоль.
Он знал, что умирает. Несколько дней боролся за жизнь, - сквозная пуле-
вая рана в живот, - и наконец затих. Глядел на звезды через открытую
дверь, откуда лился воздух вечности. Не было ни желаний, ни страха,
только важность перехода в покой.
Снаружи, появившись тенью на звездах, вошла мадам Ламоль. Наклонилась
над ним. Спросила шепотом, как он себя чувствует. Он ответил движением
век, и она поняла, что он хотел ей сказать: "Я счастлив, ты со мной".
Когда у него несколько раз, захватывая воздух, судорожно поднялась
грудь, Зоя села около койки и не двигалась. Должно быть, печальные мысли
бродили в ее голове.
- Друг мой, друг мой единственный, - проговорила она с тихим отчаяни-
ем, - вы один на свете любили меня. Одному вам я была дорога. Вас не бу-
дет... Какой холод, какой холод...
Янсен не отвечал, только движением век будто подтвердил о наступающем
холоде. Она видела, что нос его обострился, рот сложен в слабую улыбку.
Еще недавно его лицо горело жаровым румянцем, теперь было как восковое.
Она подождала еще много минут, потом губами дотронулась до его руки. Но
он еще не умер. Медленно приоткрыл глаза, разлепил губы. Зое показалось,
что он сказал: "Хорошо..."
Потом лицо его изменилось. Она отвернулась и осторожно задернула си-
ние шторки.
Секретарь - самый элегантный человек в Соединенных Штатах - лежал
ничком, вцепившись застывшими пальцами в ковер: он умер мгновенно, без
крика Гарин, покусывая дрожащие губы, медленно засовывал в карман пиджа-
ка лучевой револьвер. Затем подошел к низенькой стальной двери. Набрал
на медном диске одному ему известную комбинацию букв, - дверь раскры-
лась. Он вошел в железобетонную комнату без окон.
Это был личный сейф диктатора. Но вместо золота или бумаг здесь нахо-
дилось нечто гораздо более ценное для Гарина: привезенный из Европы и
сначала тайно содержавшийся на Золотом острове, затем - здесь - в потай-
ных комнатах дворца, третий двойник Гарина - русский эмигрант, барон
Корф, продавший себя за огромные деньги.
Он сидел в мягком кожаном кресле, задрав ноги на золоченый столик,
где стояли в вазах фрукты и сласти (пить ему не разрешалось). На полу
валялись книжки - английские уголовные романы. От скуки барон Корф пле-
вал косточками вишен в круглый экран телевизорного аппарата, стоявшего в
трех метрах от его кресла.
- Наконец-то, - сказал он, лениво обернувшись к вошедшему Гарину.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74