Затем по телефону он вызвал Янсена:
- Взяли на борт?
- Да.
- Проведите его в нижнюю каюту и заприте на ключ. Постарайтесь сде-
лать это чисто, без шума.
- Есть, - бойко ответил Янсен. Что-то уж слишком бойко, Роллингу это
не понравилось.
- Алло, Янсен?
- Да.
- Через час яхта должна быть в открытом море.
- Есть.
На яхте началась беготня. Загрохотала якорная цепь. Заработали мото-
ры. За иллюминатором потекли струи зеленоватой воды. Стал поворачиваться
берег. Влетел влажный ветер в каюту. И радостное чувство скорости разли-
лось по всему стройному корпусу "Аризоны".
Разумеется, Роллинг понимал, что совершает большую глупость. Но не
было прежнего Роллинга, холодного игрока, несокрушимого буйвола, непре-
менного посетителя воскресной проповеди. Он поступал теперь так или ина-
че не потому, что это было выгодно, а потому, что мука бессонных ночей,
ненависть к Гарину, ревность искали выхода: растоптать Гарина и вернуть
Зою.
Даже невероятная удача - гибель заводов Анилиновой компании - прошла
как во сне. Роллинг даже не поинтересовался, сколько сотен миллионов
отсчитали ему двадцать девятого биржи всего мира.
В этот день он ждал Гарина в Париже, как было условленно. Гарин не
приехал. Роллинг предвидел это и тридцатого бросился на аэроплане в Неа-
поль.
Теперь Зоя была убрана из игры. Между ним и Гариным никто не стоял.
Расправа продумана была до мелочей. Роллинг закурил сигару. Он нарочно
несколько медлил. Он вышел из каюты в коридор. Отворил дверь на нижнюю
палубу, - там стояли ящики с аппаратами? Два матроса, сидевшие на них,
вскочили. Он отослал их в кубрик.
Захлопнув дверь на нижнюю палубу, он не спеша пошел к противоположной
двери, в рубку. Взявшись за дверную ручку, заметил, что пепел на сигаре
надломился. Роллинг самодовольно улыбнулся, мысли были ясны, давно он не
ощущал такого удовлетворения.
Он распахнул дверь. В рубке, под хрустальным колпаком верхнего света,
сидели, глядя на вошедшего, Зоя, Гарин и Шельга. Тогда Роллинг отступил
в коридор. Он задохнулся, мозг его будто мгновенно взболтали ложкой. Нос
вспотел. И, что было уже совсем чудовищно, он улыбнулся жалко и глупо,
совсем как служащий, накрытый за подчищиванием бухгалтерской книги (был
с ним такой случай лет двадцать пять назад).
- Добрый день, Роллинг, - сказал Гарин, вставая, - вот и я, дружище.
Произошло самое страшное - Роллинг попал в смешное положение.
Что можно было сделать? Скрежетать зубами, бушевать, стрелять? Еще
хуже, еще глупее... Капитан Янсен предал его, - ясно. Команда не надеж-
на... Яхта в открытом море. Усилием воли (у него даже скрипнуло что-то
внутри) Роллинг согнал с лица проклятую улыбку.
- А! - Он поднял руку и помотал ею, приветствуя - А, Гарин... Что же,
захотели проветриться? Прошу, рад... Будем веселиться...
Зоя сказала резко:
- Вы скверный актер, Роллинг. Перестаньте потешать публику. Входите и
садитесь. Здесь все свои, - смертельные враги. Сами виноваты, что приго-
товили себе такое веселенькое общество для прогулки по Средиземному мо-
рю.
Роллинг оловянными глазами взглянул на нее.
- В больших делах, мадам Ламоль, нет личной вражды или дружбы.
И он сел к столу, точно на королевский трон, - между Зоей и Гариным.
Положил руки на стол. Минуту длилось молчание. Он сказал:
- Хорошо, я проиграл игру. Сколько я должен платить?
Гарин ответил, блестя глазами, улыбкой, готовый, кажется, залиться
самым добродушным смехом:
- Ровно половину, старый дружище, половину, как было условленно в
Фонтенебло. Вот и свидетель. - Он махнул бородкой в сторону Шельги,
мрачно барабанящего ногтями по столу. - В бухгалтерские книги ваши я за-
лезать не стану. Но на глаз - миллиард в долларах, конечно, в оконча-
тельный расчет. Для вас эта операция пройдет безболезненно. Вы же заг-
ребли чертовы деньги в Европе.
- Миллиард будет трудно выплатить сразу, - ответил Роллинг. - Я обду-
маю. Хорошо. Сегодня же я выеду в Париж. Надеюсь, в пятницу, скажем, в
Марселе, я смогу выплатить большую часть этой суммы...
- Ай, ай, ай, - сказал Гарин, - но вы-то, старина, получите свободу
только после уплаты.
Шельга быстро взглянул на него, промолчал. Роллинг поморщился, как от
глупой бестактности:
- Я должен понять так, что вы меня намерены задержать на этом судне?
- Да.
- Напоминаю, что я как гражданин Соединенных Штатов неприкосновен.
Мою свободу и мои интересы будет защищать весь военный флот Америки.
- Тем лучше! - крикнула Зоя гневно и страстно. - Чем скорее, тем луч-
ше!..
Она поднялась, протянула руки, сжала кулаки так, что побелели косточ-
ки.
- Пусть весь ваш флот - против нас, весь свет встанет против нас. Тем
лучше!
Ее короткая юбка разлетелась от стремительного движения. Белая морс-
кая куртка с золотыми пуговичками, маленькая, по-юношески остриженная
голова Зои и кулачки, в которых она собиралась стиснуть судьбу мира, се-
рые глаза, потемневшие от волнения, взволнованное лицо - все это было и
забавно и страшно.
- Должно быть, я плохо расслышал вас, сударыня, - Роллинг всем телом
повернулся к ней, - вы собираетесь бороться с военным флотом Соединенных
Штатов? Так вы изволили выразиться?
Шельга бросил барабанить ногтями. В первый раз за этот месяц ему ста-
ло весело. Он даже вытянул ноги и развалился, как в театре.
Зоя глядела на Гарина, взгляд ее темнел еще больше.
- Я сказала, Петр Петрович... Слово за вами...
Гарин заложил руки в карманы, встал на каблуки, покачиваясь и улыба-
ясь красным, точно накрашенным ртом. Весь он казался фатоватым, не
серьезным. Одна Зоя угадывала его стальную, играющую от переизбытка,
преступную волю.
- Во-первых, - сказал он и поднялся на носки, - мы не питаем исключи-
тельной вражды именно к Америке. Мы постараемся потрепать любой из фло-
тов, который попытается выступить с агрессивными действиями против меня.
Во-вторых, - он перешел с носков на каблуки, - мы отнюдь не настаиваем
на драке. Если военные силы Америки и Европы признают за нами священное
право захвата любой территории, какая нам понадобится, право сувереннос-
ти и так далее и так далее, - тогда мы оставим их в покое, по крайней
мере, в военном отношении. В противном случае с морскими и сухопутными
силами Америки и Европы, с крепостями, базами, военными складами, глав-
ными штабами и прочее и прочее будет поступлено беспощадно. Судьба ани-
линовых заводов, я надеюсь, убеждает вас, что я не говорю на ветер.
Он пошлепал Роллинга по плечу.
- Алло, старина, а ведь было вчера, когда я просил вас войти ком-
паньоном в мое предприятие... Фантазии не хватило, а все от того, что
высокой культуры у вас нет. Это что - раздевать биржевиков да скупать
заводы. Старинушка-матушка... А настоящего человека - прозевали... Нас-
тоящего организатора ваших дурацких миллиардов.
Роллинг начал походить на разлагающегося покойника. С трудом выдавли-
вая слова, он прошипел:
- Вы анархист...
Тут Шельга, ухватившись здоровой рукой за волосы, принялся так хохо-
тать, что наверху за стеклянным потолком появилось испуганное лицо капи-
тана Янсена. Гарин повернулся на каблуках и опять - Роллввнгу:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74