https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/Dreja/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тот факт, что эти девять жертв протестовали не против права парламента изменять закон о наследовании, а только против текста клятвы, значения не имел. «Мы не против изменения закона о наследовании престола, — говорили они, — но текст присяги явно отрицает авторитет папы, а согласиться с этим нам не позволяет совесть».
Как известно, их протесты не помогли. В стране начали насаждать присягу, причем с безжалостной неумолимостью. В ноябре 1534 года парламентский эдикт обсудил ее текст в мельчайших подробностях, утвердил его, а также определил процедуру принятия присяги. Согласно новому закону, отказ присягнуть приравнивался к государственному преступлению и карался без суда и следствия, поскольку заявление об отказе, подписанное двумя специальными уполномоченными, которые организовывали процесс принятия присяги, имело такой же вес, что и приговор, вынесенный двенадцатью судьями. Фишер и Мор в это время уже были в тюрьме, но все равно на них эта угроза не подействовала. Затем, когда в лондонском Чартерхаусе, монастыре ордена картезианцев, что рядом с рынком Смитфилд, собрались те самые настоятели-картезианцы и объявили, что они противники прислги, Кромвель приказал их арестовать и бросить в Тауэр. Туда же поместили Ричарда Рейнолдса, ученого монаха ордена Святой Бригитты, и обвинили в том, что те не признают Генриха VIII главой церкви в Англии. Подсудимые спорили с судьями, что установление главенства короля над церковью — это вызов авторитету папы, который необходим для спасения души каждого верующего. Они настаивали, что никакой установленный людьми закон не может отменить главную церковную истину, и выразили готовность скорее умереть, чем согрешить путем отречения от этой истины. Плотину прорвало после суда над монахами. Король и его Совет, которые до сих f пор ограничивались лишь угрозами, решили впредь не колебаться. С начала мая до середины июля из Англии потоком шли вести о судах над мучениками за веру и многочисленных казнях.
На континенте священнослужители и набожные миряне пришли в ужас. В Италии папский нунций, епископ Фаенцы, собрал все дошедшие до него подробности казней в Англии. Он писал, что по приказу английского короля «священнослужителей четвертуют на глазах друг у друга; отсекают им руки, вырезают сердца и затем водят по их ртам и лицам». Этот бесчестный король, который так скверно обращался с законной супругой и дочерью, а наглую, бесстыдную любовницу сделал женой, теперь показал, что способеп на звериную жестокость также и по отношению к людям религии. Разумеется, противники лютеранской и других реформаторских доктрин гневно осуждали Генриха, но гибель Фишера и Мора оплакивали даже ревностные лютеране. Фишер в конце концов согласился с Лютером по вопросу законности брака Генриха с Екатериной, а гуманистические работы Мора и его просветительство были высоко чтимы всеми учеными протестантского движения. Верующие всех конфессий сочли казни монахов до чрезвычайности мерзкими. То, что эти мирные, погруженные в молитвы подвижники, которые носили власяницы, отказывали себе в мясе и пили вино, настолько разведенное водой, что оно не имело цвета, были представлены как угроза власти Генриха, находилось за пределами их понимания. Единственно возможным объяснением было то, что Генрих сошел с ума.
Дело в том, что в середине тридцатых годов XVI столетия все европейские монархи были в той или иной степени сумасшедшими. К тому же разногласия по вопросам религии, инициированные Лютером па Вормсском парламенте, приняли угрожающие размеры. Сейчас нужно было бороться не только с лютеранами, но и со сторонниками швейцарского религиозного реформатора Ульриха Цвингли, а также с кальвинистами и целым сонмом конгрегации, не имеющих названий. Причем каждая претендовала на выражение теологической истины. Правители считали этих еретиков бунтовщиками, угрожающими их власти, и по мере нарастания реформаторской волны слуги правителей, служители старой веры и сами монархи становились к еретикам все более и более суровыми. Всего через несколько дней после мученической смерти английских монахов-картезианцев в Париже на костре были сожжены три лютеранина. Одного из них, Флеминга, который продолжал спорить, настаивая, что оп прав, а его палачи не правы, зажарили живьем на медленном огне. Говорили, что к религиозной процессии, двигавшейся к месту казни протестантов, присоединился и французский король Франциск с сыновьями, который оставался там до конца казни. Присутствие короля было воспринято как знак полного одобрения им политики сожжения еретиков, и его примеру вскоре последовали в других столицах.
В католических странах активизировалась деятельность инквизиции, призванной, согласно вековым традициям, «пропалывать сорняки в духовном винограднике». В третьем и четвертом десятилетиях XVI века костры запылали по всей, . Европе, а в регионах, где протестанты составляли большинство населения, — например, в кальвинистской Женеве, кантонах Цвингли в Швейцарии и лютеранских территориях империи Карла V, — людей, имеющих другие религиозные воззрения, также подвергали жестоким репрессиям. Самыми опасными сектантами были признаны анабаптисты, чья вера в необходимость крещения в зрелом возрасте радикально противоречила и римской церкви, и доктринам других протестантов. Анабаптистов преследовали как в католических, так и в протестантских землях. Их калечили, топили, четвертовали, сжигали и вешали без всякой жалости. Их земли Захватывали, дома разрушали, а детей отправляли просить милостыню.
Страх перед анабаптистами возрос во много раз после знаменитого захвата города Мюнстера в Вестфалии. Они правили этим городом в 1534 и 1535 годах. Началось с того, что группа анабаптистов, предводительствуемая пекарем из Харлема и портным из Лейдена, возглавила городской совет и изгнала всех горожан, отказавшихся от повторного крещения, конфисковав их имущество. После исхода несогласных в городе остались четырнадцать тысяч обращенных, большинство из которых были ремесленники и мастеровые. Они стали собственниками крупного и богатого города, с большим количеством оружия. Пекарь Ян Маттис немедленно занялся организацией обороны нового «сообщества святых», на которое наступал законный правитель города, мюистерский епископ. Маттис преисполнился внезапной уверенностью, что сможет повторить чудо Гидеона из книги Судей и защитить город от осаждающих армий только двадцатью мечами, поэтому он перестал оборонять городские стены и атаковал неприятеля. Маттис погиб почти сразу же, но его смерть нисколько не охладила энтузиазма анабаптистской паствы. На его место немедленно выдвинулась более живописная и привлекательная личность — Ян из Лейдена, забавный авантюрист, который вскоре превратил Мюнстер в пародийное государство.
В течение нескольких дней Мюнстер стал библейским городом, в котором, согласуясь с идеями морали Ветхого Завета, должны были править старейшины. Все существующие законы, авторитеты и семейные связи больше не признавались, и был установлен новый порядок. Ян из Лейдена объявил полигамию естественным образом жизни, заявив, что она одобрена пророками, и подал пример своим последователям, взяв семнадцать жен.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179
 https://sdvk.ru/Akrilovie_vanni/170x75/ 

 Иберо Ionic