https://www.dushevoi.ru/products/vanny/otdelnostoyashchie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Возможно, если бы Мария жила среди рыцарской куртуазности и законов чести, набожности и религиозного идеализма средневековой Испании, она бы подобно бабушке стала выдающейся героиней своего времени, но в гнилостном климате предательства, шатаний и религиозных потрясений Англии периода правления Тюдоров на ее пути были такие препятствия, которые не смогла бы преодолеть даже Изабелла.
ГЛАВА 3
Господь, людское горе утоли,
В счастливый край детей своих пошли,
Час смерти и несчастья отдали…

Зимой 1517 года, в середине января, в Лондоне случился сильный мороз. Все улицы были обледенелыми, а на Темзе образовался толстый лед. Мужчины, чтобы добраться во дворец, могли не переплывать реку на лодках, как обычно, а переходить из Лондона в Вестминстер пешком. Потом, видя, что лед на реке достаточно крепкий, и все остальные горожане протоптали по нему дорожку, вернее, большую дорогу. В феврале погода не улучшилась. Юстиниан, которому нужно было поехать в Гринвич на аудиенцию к королю, жаловался, что переплыть реку на лодке пока все еще невозможно и что «эта опасная дорога по льду» делает путешествие весьма рискованным. Морозы наступили после большой засухи. С сентября по май на всем юго-западе Англии не пролилось ни капли дождя. Сочные зеленые луга стали коричневыми, небольшие ручейки высохли, и крестьянам приходилось гнать свой скот на водопой за три-четыре мили. И вскоре после первого долгожданного дождя по Лондону распространилась потница.
С точки зрения наших теперешних понятий потница — это скорее всего особая форма гриппа с осложнением на легкие. Она поражала своих жертв «обильной потливостью, от них начинало смердеть, а лицо и все тело становились крас-ными; и была постоянная жажда, сопровождаемая сильным жаром и головной болью». На голове и теле появлялась сыпь, иногда в виде обширных струпьев. Больной умирал прежде, чем осознавал, что следует обратиться к лекарю. Эта безжалостная внезапность смерти от потницы ужасала тех, кто пока еще оставался здоровым. Люди падали на улицах, во время работы, в церкви, некоторые успевали добрести до дома, чтобы рухнуть бездыханными там. Внимательно изучивший болезнь лекарь писал, что она убивала «некоторых в тот момент, когда они открывали окно, других, когда те играли с детьми у дома; одних болезнь уничтожала часа за два, другим хватало и часа… Кое к кому смерть приходила во сие, к иным в момент пробуждения, одни умирали в веселье, другие в заботе, некоторые голодные, а иные сытые, некоторые занятые, другие же праздные; в одном доме иногда погибали трое, иной раз пятеро и больше, а порой и все». Часто не было времени ни составить завещание, ни послать за священником, а ведь тех, кто умер без завещания или без соборования, на освященной земле хоронить запрещалось.
Все, кто смог, из города сразу же сбежали, но большинство осталось — чтобы похоронить своих мертвых, сторожить имущество и зарабатывать на жизнь. А вскоре и бежать-то стало некуда, потому что зараза распространилась повсюду. В середине лета лондонцы начали привыкать к смерти — к заколоченным дверям и окнам, самозваным лекарям, продающим на улицах снадобья и профилактические средства, и к панике, которая охватывала людей, когда прохожий со стоном хватался за голову и на заплетающихся ногах тащился умирать. Французский посол в Лондоне писал домой, что при появлении заболевшего любая улица мгновенно пустела; «при малейшем признаке опасности они разлетались, как мухи». Летом 1517 года умерло десять тысяч человек. Это был кошмар, сравнимый с ужасами средневековой чумы. А многие считали, что чума лучше, потому что по крайней мере как-то предупреждала свои жертвы и позволяла им задержаться на этом свете хотя бы на несколько дней, а иногда и недель. Народ прозвал потницу Христово наказание, или Кара Господня. В ходу был черный юмор по поводу тех, кто «веселился за обедом и умер за ужином». Люди пили профилактические снадобья, которые присылали друзья и знакомые, чьи усадьбы избежали заразы, и при погребальных звуках колокола бормотали молитвы.
Эпидемия потницы 1517 года не была первой. Эта же самая загадочная болезнь прокатилась по Южной Англии летом 1485 года и вновь появилась в 1508 году. Говорили, что гнев Божий навлекло суровое правление Генриха VII. И вот эпидемия возвратилась уже во время правления его сына. Стало казаться, что, пока в стране будут править Тюдоры, эта зараза ее не оставит. Очень скоро появилось огромное количество укрепляющих средств, методов лечения и предупреждения болезни. Одно лекарство было составлено из цикория, осота, календулы, листьев пролески и паслена, другое требовало «смешать три большие ложки слюны дракона с половиной ложки измельченного рога единорога» или режущего плавника меч-рыбы, который в Англии, как и рог единорога, благоговейно почитался. Ходили слухи, что в это смертоносное лето последнее снадобье спасло жизнь лорду Дарси и тридцати его домочадцам; никто из них не заболел, хотя все они подвергались воздействию заразы. Третье профилакти. ческое снадобье называлось «философским яйцом» и изготовлялось из сырых яиц. Извлекали белок, смешивали с измельченной скорлупой, а затем с шафраном, семенами горчицы и пряностями. К этому, разумеется, добавляли порошок из рога единорога. Этот лекарственный состав мог храниться в стеклянных сосудах двадцать или тридцать лет, и со временем его качество только улучшалось.
Ну и конечно, самое основательное лечение и самые серьезные лекарства от потницы принадлежали самому королю. Возможно, из-за своего маниакального страха перед болезнями вообще и данной эпидемией в частности Генрих стал любителем-фармацевтом. Ему нравилось посылать родственникам и приближенным лекарства от всех болезней. Первая стадия королевского лечения была профилактической и изготовлялась из руты (король называл ее «корнем силы»), смешанной с бузиной, листьями шиповника и имбиря. Все это рекомендовалось залить белым вином и девять дней подряд пить в малых количествах, но снадобье держать «Божьей милостью готовым круглый год». Если же потница все-таки поразила вас прежде, чем наступил девятый день лечения, то следовало пить микстуру, составленную из экстракта скабиозы, буковицы и кварты патоки. Если, несмотря на это, болезнь все же достигла критической стадии и появилась сыпь, то в этом случае ингредиенты, входящие в первое снадобье, следовало нанести на кожу и заклеить пластырем. После чего можно было быть уверенным, что «все яды из тела будут изгнаны» и здоровье возвратится.
Впрочем, лекарства Генриха не помогли избежать заразы его домочадцам. Секретарь-латинист короля, Аммониус, умер за день до переезда в загородный дом, куда не распространилась эпидемия потницы. Во дворце Вулси умерло много слуг, а он сам едва избежал смерти. Заболели епископ Винчестерский, посол Юстиниан и его сын. А когда один за другим начали умирать пажи, ночевавшие в апартаментах Генриха, король в панике распустил двор. Сам же с Екатериной, маленькой Марией, тремя доверенными приближенными и любимым органистом, Дионисом Мемо, отправился переждать эпидемию «в удаленное и тихое жилище». Но инфекция гналась за ним по пятам. Вести о смерти от потницы заставляли его бежать от гибельной эпидемии, переезжая из одного загородного дворца в другой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179
 https://sdvk.ru/Mebel_dlya_vannih_komnat/Shkafy_navesnye/uglovye/ 

 Натура Мозаик Dark