https://www.dushevoi.ru/products/tumby-s-rakovinoy/so-stoleshnicej/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Наши условные знаки – поправить шапку, закурить и прочее – теперь уже не играли роли. Он знал, что пограничники сюда не заходят даже случайно. А если какой и зайдет, все равно…
Мы скатились с холма. Внизу лес поредел. У нас захватило дух: справа поднималась высокая скала, закрывая от глаз весь мир, а под ногами зияла глубокая бездна; дна ее не было видно, его поглотила тьма.
– Не глядите вниз, – прошептал старик, – голова закружится! Повернитесь к лесу лицом и идите!
Мы секунду передохнули на гладкой площадке величиной с балкон средних размеров. Старик шагал впереди. Он, прижимаясь к скале всем телом, нащупывал место, куда поставить ногу на узком выступе, шириной не больше пяди. Наверняка это был путь отважных, презирающих смерть контрабандистов…
– Ставьте ноги только туда, куда я! Не бойтесь, главное – соблюдайте точность! Всего несколько шагов. Глядите, там уже твердо может стоять человек…
В самом деле, этот головокружительный кусок был не длиннее двух-трех метров. Выступ затем расширялся в дорогу, которая сначала шла по скале, а потом снова по подножью леса. Старик, как только миновал опасную зону, кинул мне конец ремня, висевшего у него на плече.
– Идите по одному, обвяжитесь у пояса! – сказал он. – Это придает уверенность.
Я укрепил на себе веревку и пошел на ощупь. Беда была в том, что на каждом обломке нога моя соскальзывала и меня тянуло смотреть вниз. Но я знал, как это опасно, и шел, закрыв глаза.
На лице я ощутил тепло желто-белой известковой скалы. Час назад ее еще грело солнце.
Наконец я успешно переправился, и мы кинули ремень Беле. Теперь мы двое держали конец, значит, несчастья быть не может; в худшем случае он оцарапается, если соскользнет. Но он перешел благополучно.
– Пойдемте скорей! Бояться нечего, с той стороны пропасти до границы всего несколько метров. Не жалейте сил, отдохнете там.
Дорога по склону бездны круто шла вниз. Вблизи оказалось, что пропасть не очень глубока: метров, может быть, тридцать – сорок. Но у скалы склон ее был узок и обрывист, как стена. Что ж, и тридцати – сорока метров довольно, чтобы сорваться, ведь это высота десяти – двенадцати этажей.
Мы достигли дна узкой пропасти. Там было сухо, ни единого ручейка; лишь побелевшие камни – высота их доходила до трех метров – указывали, какая масса воды обычно низвергалась сюда во время ливней.
Почти совсем стемнело, и дорогу нам показывали зацепившиеся за светлые скалы темные кусты. Старик, как всегда, шел впереди, словно петляя по извилистой дороге и цепляясь за ветки. Двигаться было уже не так опасно, потому что эта сторона пропасти была более отлога, менее крута, чем другая. Но дорога была утомительна. Сердца наши так сильно стучали, что мы, казалось, слышали их биение.
В это время наши преследователи тоже достигли скалы.
Собаки дико скулили – они пошли бы по следу дальше, но боялись. Они пытались снова и снова, но когти их скребли и скользили по скале, и они испуганно возвращались. Если провести в воздухе линию, она составила бы не более тридцати метров – вот на каком расстоянии были от нас преследователи. Я хорошо слышал, как они препираются.
– Они могли пойти только туда.
– Ведь вы видите: даже собаки…
– Другой дороги здесь нет, только эта.
– Как нам идти, господин инспектор? Если бы были хоть какие-нибудь веревки…
Если б преследователи так не вопили, то услышали бы шум, который производили мы, переползая от куста к кусту; но они не слышали и не видели нас – мы наполовину были скрыты скалой.
Было жарко, и пиджаки на нас были внакидку. Вдруг пиджак Белы зацепился за куст. Куст сдернул его прежде, чем Бела успел схватить. Он стоял посреди крутого склона пропасти, выделяясь в темноте белой рубашкой. Это заметили преследователи и стали в волнении показывать друг другу. Кто-то из них громко крикнул:
– Стой, будем стрелять!
– Назад, где скала закрывает, – прошептал старик и прыгнул, как горная серна.
Мы за ним. В самый последний момент во все стороны разлетелись осколки скалы. Мимо нас просвистели пули.
Все наши старания оказались напрасны – мы скользили, катились вниз и снова попали почти на дно пропасти.
– Надо попытаться пройти туда! – тяжело дыша, сказал старик и показал рукой вправо, где выступ скалы закрывал еще больше.
Мы поползли за ним, с трудом преодолевая метр за метром, держась за бурьян и кусты.
Хотя бы на миг остановиться, немного отдохнуть! Но нет, нельзя, надо пробираться дальше! Метр за метром! И знать, что если преследователи сделают несколько шагов, если хоть одному из них удастся пройти по узкому выступу, мы станем хорошей мишенью – у них рефлектор, они осветили им весь склон пропасти… К счастью, та ближайшая точка, куда еще достигал свет, находилась в добрых десяти метрах от нас.
Мы молча боролись за каждый метр, слышалось только тяжкое дыхание. В такое время нельзя определить расстояние – мы могли лишь предполагать, что прошли больше половины горного склона.
– Ну, теперь нам придется туговато, но, если взберемся, достанем рукой за висящие корни крайних деревьев. Вот так, еще один метр, еще!
А Тамаш Покол вопил:
– Трусливые псы, и вам не стыдно? А как те перешли? Ведь они только здесь могли перейти!
Кто-то испуганно объяснял, я слышал лишь отдельные слова: «…забежим по дороге вперед…», «…назад до поселка…»
Слова Тамаша Покола я едва разобрал, он почти захлебнулся от крика:
– Вы не слушаетесь приказа?
Тут, к счастью, я ухватился за первый довольно толстый корень, теперь хоть минутку отдохнут дрожащие от усталости ноги. Момент, несколько более спокойных вздохов…
Старик шел впереди меня, Бела за мной, на расстоянии протянутой руки. Я протянул руку назад, чтобы ему помочь.
И вот, обернувшись, вижу, что там, с другой стороны пропасти, по выступу скалы пробирается долговязый инспектор. Он со страхом делает первый шаг, обнимает скалу точно так же, как раньше делали мы. На голове у него шоферская кепка, одет он в светлый пыльник, на ногах сапоги и, как я заметил, на плече болталась винтовка.
– Быстрей! – с ужасом подгонял я товарищей, они не видели новой опасности. – За нами идут!..
Ползти еще три-четыре метра; если доберемся до леса, – отлично, а Тамашу Поколу осталось сделать всего два шага – потом он сможет спокойно стрелять. Мы старались идти друг за другом и громко дышали. Раньше наши подошвы скользили по скалам, а теперь мы вышли на выветрившуюся, осыпавшуюся почву, и это было еще хуже. Продержаться еще немного! Вот старик уже обнял ствол крайней сосны. Вот он протянул мне руку, помог. Так! Теперь Беле!
Мы оба сразу упали на землю.
И в этот миг раздался душераздирающий вопль, такой, от которого в жилах стынет кровь.
Я увидел какую-то неясную фигуру с длинными болтающимися ногами и руками, она катилась вниз с неимоверной скоростью по все еще белеющей стене скалы. Потом раздался звук резкого падения, и на мгновение наступила глубокая, мертвая тишина.
Старик Эберлейн что-то пробормотал и снял шляпу.
– Я пойду вперед, – сказал он потом, – здесь недалеко проходят патрули. Если я закурю, остановитесь!
Мы подождали, пока затихли его шаги, и стали осторожно красться за ним. В одном месте он остановился, остановились и мы. Он пошел дальше, мы последовали за ним; он снова остановился, трижды тихо кашлянул, подзывая нас.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76
 https://sdvk.ru/Mebel_dlya_vannih_komnat/Akvarodos/ 

 плитка декор