Качество удивило, рекомендую в МСК 

 

Начались они вблизи от американских берегов. В борьбе с блокадой, установленной северянами, мятежники создали довольно внушительный флот, основу которого составили так называемые «нарушители блокады». Почти весь этот флот строился на британских верфях, на что официальные власти Англии смотрели сквозь пальцы, да и эмиссары мятежников окружили деловую сторону этого такой казуистикой, что строящиеся суда вроде бы никакого отношения к Конфедерации не имели. Впрочем, симпатии к рабовладельческому Югу выказывались Лондоном едва ли не открыто. Так, еще 13 мая была обнародована «Королевская декларация о нейтралитете», по сути дела признававшая за Югом статус воюющей стороны. Это стало полной неожиданностью для Севера, ибо его администрация надеялась, что категорическое неприятие Лондоном института рабства механически определит и враждебность Англии к Конфедерации. Но британских промышленников и финансистов интересовали только сулившие крупные барыши товары Юга, и прежде всего хлопок.
Итак, небольшой юркий пароход северян «Сан-Джасинто» под командованием бывалого капитана Ч. Уилкса осенью 1861 г. бороздил воды Атлантики в тщетной погоне за одним из самых деятельных «нарушителей блокады» — эсминцем «Самтер». (Событиям на речных, морских и океанских водах в ходе этой войны автор посвятит отдельную работу, поскольку, органически составляя неотъемлемую часть гражданской войны, эта ее страница все же стоит несколько особняком, и хотелось бы ее выделить. Здесь же мы расскажем только об этом исключительном эпизоде.) Подстерегая «Самтер» то здесь, то там, «Сан-Джасинто» зашел 31 октября в гаванский порт, но неуловимый «Самтер», как выяснилось, только что ускользнул оттуда. Зато Уилкс узнал, что в городе находились Дж. Мэйсон и Дж, Слайделл, направленные президентом Дэвисом в качестве посланников Конфедерации в Лондон и Париж. Цель их миссии была очевидна: обеспечить максимальное увеличение помощи мятежникам из Европы, а если удастся, то и добиться прямого вмешательства Англии и Франция в конфликт. Посланцев Дэвиса доставил в Гавану как раз «Самтер», а в Европу им предстояло плыть на британском почтовом пароходе «Трент».
Понимая, что деятельность Мэйсона и Слайделла может нанести огромный вред Союзу, Уилкс твердо решил «не пускать» их в Европу. Он увел «Сан-Джасинто» в Багамский пролив, где и притаился в ожидании «Трента». Увидев 8 ноября британское судно, Уилкс через сигнальщика приказал ему остановиться, а «для верности» дал пару залпов чуть выше паровых труб! «Трент» застопорил машины, и с «Сан-Джасинто» к нему помчались три шлюпки.
Лейтенант Д. Фэйрфакс, позднее опубликовавший живописный рассказ об этом событии, во главе группы матросов поднялся на борт «Трента» и после препирательств с капитаном Мойром и пассажирами (на борту «Трента» в основном находились южане) доставил на борт «Сан-Джасинто» обоих эмиссаров вместе с их секретарями и багажом. После этого, писал Фэйрфакс, он «немедленно возвратился на „Трент” и сообщил капитану Мойру, что капитан Уилкс более его не задерживает, и он может продолжить свое плавание. Пароходы вскоре разошлись, и на этом закончился один из самых критических эпизодов нашей гражданской войны».
Нет. эпизод на этом только начинался. Хотя Мэйсон и Слайделл не являлись британскими подданными, их пленение и задержание«Трента» вызвали в Лондоне самую резкую реакцию. Взволнованный посол США в Лондоне Чарлз Адамс прислал Сьюарду эмоциональное письмо, разъясняя, что этого никак нельзя было делать, так как из-за сходного случая сами же США объявили войну Англии в 1812 г. Почти весь британский кабинет министров был за немедленный разрыв отношении с Союзом, многие настаивали на объявлении ему войны. Министр иностранных дел лорд Рассел уже выступал в парламенте с воинственными речами, и, пожалуй, только премьер-министр лорд Пальмерстон был решительно против войны. Узнав об этом, Адамс поспешил к лорду Пальмерстону и на свой страх и риск, еще не зная, как отнесутся к его действиям в Вашингтоне, заверил премьер-министра, что Уилкс, безусловно, действовал не по приказу правительства, а по собственной инициативе. Администрация Союза, обещал Адамс, примет меры к наказанию капитана и освободит арестованных эмиссаров. Это вполне устраивало Пальмерстона, но, чтобы переубедить остальных министров, рвавшихся в бой, он решил заручиться поддержкой принца Альберта, супруга королевы Виктории. Однако того не оказалось в Лондоне, и лорд Пальмерстон вернулся домой.
Там его ждали два документа: проект ультиматума, который лорд Рассел хотел послать Линкольну, и письму от Наполеона III. Император Франции предлагал Англии свою помощь в расправе с наглецами, оскорбившими британский флаг. В этой ситуации лорд Пальмерстон поступил тонко и изобретательно. Отлично понимая, что ни королева, ни принц не согласятся вступать в войну в фарватере Франции, премьер-министр отправил Наполеону письмо с такой изысканной благодарностью, что император не мог не принять ее за молчаливое согласие на свое предложение. В результате с ближайшим же пароходом Наполеон III направил северянам ультимативное письмо, но тону почти равнозначное объявлению войны! А лорд Пальмерстон, ни слова никому не сказав о точном содержании своего ответа, отправил в королевский дворец пакет с проектом лорда Рассела, письмом Наполеона III и молниеносно написанным собственным меморандумом, настоятельно призывавшим к мирному разрешению конфликта.
Вернувшийся наутро принц Альберт вскрыл пакет и начал чтение с меморандума, который лорд Пальмерстон предусмотрительно положил сверху и снабдил пометой «исключительно важно», Меморандум настолько понравился Альберту, что, прочтя после него проект ультиматума лорда Рассела, он в гневе разорвал его. Вместо ультиматума принц направил в Вашингтон вполне вежливую просьбу освободить Мэйсона и Слайделла. Спустя несколько дней тяжело больной принц умер, но его письмо уже плыло в Америку на океанском пароходе. Правда, одновременно было решено продемонстрировать Союзу свою силу: в Канаду отправили 8 тыс. солдат под предлогом усиления тамошних гарнизонов.
А что же происходило в Америке? «Сан-Джасинто» с триумфом был встречен вначале в Нью-Йорке, затем в Бостоне, где пленников заключили в форт Уоррен. Уилкса и его экипаж приветствовали как национальных героев, министр по делам флота Г. Уэллес выразил им благодарность, «от имени нации» вынес Уилксу благодарность и конгресс. Словом, ликование было всеобщим, и даже в администрации не все понимали, во что может вылиться «эта морская авантюра», как назвал ее К. Маркс, посвятивший эпизоду с «Трентом» ряд статей и писем.
Когда 25 декабря, вместо того чтобы разъехаться по домам и праздновать рождество, кабинет Линкольна обсуждал только что полученное письмо Альберта, многие (особенно активно министр финансов Чейз) выступали против освобождения эмиссаров мятежников. Линкольн и Сьюард отвечали, что в Европе не поддержат такой позиции правительства США, так как акт Уилкса являлся нарушением морского права, и требования Англии с формальной стороны вполне справедливы. К. Маркс, внимательно изучивший этот вопрос, писал, что Уилкс не имел права просто арестовывать эмиссаров, вместо этого «он должен был взять на буксир сам пароход „Трент” в качестве приза, доставить его в ближайший американский порт и там передать на рассмотрение североамериканского призового суда. Такова, бесспорно, процедура, соответствующая английскому, а следовательно, и североамериканскому морскому праву».
Мнения министров разделились. Вопрос помогло решить полученное буквально в эти минуты письмо Наполеона III. После оглашения угрожающего ультиматума ход совещания мгновенно изменился: всем стало ясно, что может произойти, если французские корабли с десантом на борту — пусть даже без поддержки Англии — приблизятся к американским берегам. В итоге Сьюард в любезной форме сообщил англичанам, что Мэйсон и Слайделл будут незамедлительно освобождены, одновременно не без чувства юмора предложив «дружественным британским солдатам», направлявшимся в Канаду, использовать для высадки и базирования г. Портленд в штате Мэн. Поясним, что в зимнее время британские части не смогли бы миновать скованную льдом реку Сент-Лоуренс, а маршрут, предложенный Сьюардом от имени администрации Севера, был короче и удобнее. В Париж же Сьюард отправил письмо, в котором вежливо, но твердо советовал не заниматься чужими делами.
Достойный ответ северян понравился в Лондоне, военная лихорадка быстро прошла, и воинственный лорд Рассел лишился сторонников. Впрочем, К. Маркс еще 19 декабря, т.е. за неделю до принятия администрацией Союза решения об определенных уступках, погасивших конфликт, писал Ф. Энгельсу: «Возможно, конечно, что янки не уступят, и тогда Пам (так Маркс называл лорда Пальмерстона, — С. Б. ), связанный своими прежними приготовлениями и хвастливыми речами, будет вынужден начать войну. Тем не менее, я готов поставить 100 против одного, что этого не произойдет». Отметим, что в ходе гражданской войны в США Маркс, находившийся за многие тысячи морских миль от берегов Америки и имевший возможность черпать сведения о событиях в основном из весьма пристрастной британской прессы, тем не менее не раз точно предсказывал развитие как хода военных действий, так и политических дел.
Освобожденных Мэйсона и Слайделла уже 27 декабря посадили на борт британского парохода «Ринальдо», который доставил их на Бермудские острова, откуда британский почтовый пароход «Ла Плата» повез их в Европу, где оба эмиссара еще почти три года тщетно добивались военной помощи Лондона и Парижа, Даже лорд Рассел не пожелал официально принимать Мэйсона и вместо Форин оффис «запросто» пригласил его домой всего лишь в качестве гостя. Единственное, чего смогли добиться эмиссары мятежников, — это определенная экономическая помощь и содействие (точнее попустительство) в постройке ряда судов для Юга. Интересно, что в письмах на родину Мэйсон и Слайделл не раз жаловались: у них, мол, ничего не выходит прежде всего потому, что посол Адамс создал «шпионскую сеть», которая контролирует каждый их шаг, даже тщательно засекреченный.
В инциденте с «Трентом» есть и определениые неясности. В мемуарах ряда лиц упоминается о странном эпизоде. Так, консул Союза в шотландском городе Данди X. Смит писал в декабре 1861 г. тогдашнему министру обороны С. Камерону (вернее, его помощнику Т. Скотту, после войны ставшему президентом одной из главных железных дорог страны — Пенсильванской), что, по сообщению британского морского офицера Уильямса, представлявшего адмиралтейство на борту «Трента», капитан Уилкс в Гаване встречался с Мэйсоном и Слайделлом и что весь инцидент был этими тремя лицами «специально разыгран»! Приводящий это сообщение министр юстиции Союза Э. Бейтс писал: «Это могло бы показаться неслыханным, если бы являлось единственным свидетельством». Но «из хорошо информированных английских кругов» поступали и другие известия. В частности, член британского парламента Дж. Брайт, поддерживавший борьбу Союза за восстановление страны и отмену рабства, прямо писал, что в Гаване Уилкс сам пригласил Мэисона и Слайделла на борт «Сан-Джасинто», где они вместе обедали и довольно долго что-то обсуждали.
Думается, что к этим сенсационным сообщениям следует подходить осторожно, а прокомментировать их можно двояко: все это банальная «утка», сфабрикованная южанами либо их английскими сторонниками с целью выставить Союз в столь неприглядном свете; капитан Уилкс был скрытым поклонником мятежников и нарочно устроил весь инцидент с «Трентом», чтобы спровоцировать Англию на войну с Севером. Добавим еще один факт (вполне достоверный, так как о нем пишут северяне-современники): сходя с борта «Трента», Слайделл сказал оставшейся там супруге: «До свидания, дорогая, увидимся в Париже через пару месяцев». При этом никакого волнения эмиссары мятежников не выказывали.
Было бы весьма интересно на основе анализа максимального числа источников еще раз вернуться к этой истории и разобраться в отмеченных спорных свидетельствах.
Далеко на Западе
Пока вокруг Булл-Рана и других событий в Виргинии, вокруг истории с «Трентом» бушевали страсти, на Западе без шума и рекламы начинала восходить главная «звезда» , гражданской войны — генерал Улисс Грант. Его жизнь до весны 1861 г. не выходила за рамки обычной для миллионов средних американцев схемы: честолюбивые надежды и наполеоновские планы в молодости, судорожные попытки осуществить их в более зрелые годы и постепенное разочарование, апатия при встрече с бесконечной «полосой препятствий», которую мало кому удавалось преодолеть.
К началу войны Грант, живший тогда в Иллинойсе, был капитаном в отставке. Видя, как полные профаны в военном деле получают (по политическим или иным соображениям) звания полковников, а то и генералов, Грант несколько раз обращался к властям и даже писал в Вашингтон, предлагая армии свои услуги в качестве полковника. Получив это звание в июне, а с 31 июля 1861 г. став бригадным генералом, Грант уже в первое военное лето участвовал в стычках с мятежниками в штатах Миссури и Кентукки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

 большой магазин сантехники 

 плитка юнона керама марацци