https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-ugolki/120x80/ 

 

Поэтому главной задачей всего западного фронта во второй половине 1862 г. стало овладение Виксбергом и всем течением Миссисипи. Это отсекло бы от Конфедерации районы, находящиеся западнее реки, т.е. мятежные штаты Техас, Луизиану и Арканзас.
Крупных военных действий в этих штатах не велось, мятежники предпочитали действовать там в рамках «партизанской» войны, т.е. с помощью банд (как правило, конных), грабивших обозы северян, нападавших на их коммуникации, нередко переходя при этом на восточный берег Миссисипи. Кроме того, эти три штата были чрезвычайно важны для Конфедерации как источник различных видов снабжения (прежде всего продовольственного) и людских ресурсов. Их потеря или ликвидация связи с ними неизбежно привели бы к резкому ухудшению положения мятежников (как спустя некоторое время и произошло).
Важным успехом Союза на западном фронте стали бои у крупного города Коринта в октябре 1862 г. Северяне отбили этот важный пункт у мятежников 30 мая, и с тех нор Коринт стал своего рода камнем преткновения для южан в планах их наступлений из районов Миссисипи и Алабамы на штаты Теннесси и Кентукки. Укрепленный район северян, центром которого был Коринт, так или иначе всегда стоял на пути и регулярных соединений мятежников, и «партизанских» банд, периодически пытавшихся совершить набеги на тылы армий Союза. Особенно «отличались» банды налетчиков во главе с опытными кавалерийскими командирами Натаниэлом Форрестом и Джоном X. Морганом, наносившие огромный вред коммуникациям северян, их складам и базовым пунктам.
Когда в конце сентября части генерала-южанина Э. ван Дорна (около 22 тыс. человек) решили неожиданной атакой отбить у северян Коринт, там находилось 23 тыс. войск Союза во главе с У. Розекрансом, известным своей медлительностью и робостью. Непосредственно за оборону всего этого района отвечал Грант.
Поздно вечером 2 октября разведка Розекранса обнаружила передовые части ван Дорна в 10 милях от Коринта. Мятежники наступали с полной уверенностью в успехе: их шпионка Аурелия Бэртен сумела переслать ван Дорну из Коринта точную карту укреплений города, из которой следовало, что Розекранс крайне неумело построил оборону Коринта, и хилая линия внешних редутов не может, как казалось мятежникам, защитить город от их стремительной атаки. Но в данном случае командование южан просчиталось: Бэртен уже три недели сидела в тюрьме, а контрразведчики Розекранса, выведав у нее способ связи с мятежниками, переслали им карту-ловушку, которая должна была заманить противника под дула артиллерйских батарей.
Однако атака ван Дорна оказалась настолько яростной, что оборона Розекранса вскоре дала трещины. И только то, что Грант вовремя узнал об этом и немедленно направил к Коринту подкрепления, спасло город. В ходе трехдневных боев мятежники прорывались на улицы Коринта и однажды даже почти окружили штаб-квартиру Розекранса. Перепуганному генералу, возможно, единственный раз в жизни пришлось палить по ним из пистолета из окон второго этажа. В боях за Коринт, который с трудом удалось отстоять, мятежники потеряли 4233 человека, северяне — 2520.
Неудача под Коринтом психологически надломила генерала ван Дорна, в котором руководство Конфедерации видело одного из своих ведущих военных лидеров на западном фронте. Впав в депрессию, этот талантливый генерал начал пить, вел беспорядочный образ жизни. 8 мая 1863 г. ван Дорн в г. Спринг-Хилле нанес визит жене некоего доктора Питерса. Неожиданно возвратившийся домой муж-ревнивец пробил генералу голову тяжелым канделябром, хотя, по официальной версии, ван Дорн был «предательски убит в спину».
Незадолго до этого в чем-то сходный курьез произошел и у северян. Летом и осенью 1862 г. «партизаны»-налетчики и конные отряды регулярных войск мятежников постоянно совершали набеги на штат Теннесси, порой проникая и в Кентукки. Командование северян не могло навести порядка: крупным соединениям еще кое-как удавалось отбить налеты, в остальных же случаях небольшие гарнизоны разбегались при приближении конницы противника. Когда мятежники начали просачиваться и в Индиану, ее губернатор О. Мортон приехал в Луисвилл к командующему Огайским округом Дону Карлосу Бьюэллу и в резкой форме потребовал принять меры к ликвидации бесчинств мятежников. Вспыльчивый Дон Карлос Бьюэлл выгнал губернатора из своей штаб-квартиры.
Но все же губернатор — это власть, и Бьюэлл, немного поостыв, отправил к Нортону для «примирительной» беседы генерала У. Нельсона, темпераментного, агрессивного толстяка, которого в кругу коллег-генералов называли не иначе как Буйволом. Нельсон явился к Мортону, в гостиницу, где тот в обиде уже упаковывал вещи, и, поставив на стол пару бутылок виски, стал улаживать конфликт. От виски губернатор не отказался, но эффект получился обратный: «примирение» шло на высоких тонах, и на поднявшийся шум в номер губернатора прибежал его приятель, генерал Джефферсон К. Дэвис (двойной тезка президента Конфедерации). Он немедленно присоединился к спору, естественно, на стороне Нортона. Когда оба они стали упрекать Нельсона и командование северян в трусости, тот, забыв, что находится в номере Мортона, в гневе закричал: «Так вы, что же, оба явились сюда оскорблять меня? Прочь с глаз моих, презренные молокососы!». И с этими словами он схватил со стола газетный лист и ударил им Дэвиса по лицу. Генерал выбежал из комнаты, а Нельсон, пробормотав: «Эх вы! Сами вы трусы!», встал и, пошатываясь, пошел прочь. Но оказалось, что Дэвис не струсил, а просто побежал в свой номер за револьвером. Догнав Нельсона в вестибюле, он в упор застрелил его.
Этот инцидент, происшедший 29 сентября, привел к печальным последствиям. Узнав о гибели Буйвола, части подчиненной Нельсону Кентуккийской армии взбунтовались, и в Луисвилле начались беспорядки: солдаты громили лавки, особенно те, где можно было раздобыть спиртное, нападали на жителей, хотя уж они-то никакого отношения к убийству Нельсона не имели. Перепуганный Мортон отправил Линкольну телеграмму, умоляя помочь спасти город от разгрома. Президент немедленно сделал соответствующие распоряжения, и силами других подразделений Кентуккийскую армию удалось утихомирить.
Нелепая гибель генералов Юга и Севера — ван Дорна и Нельсона, которые успели проявить себя на полях сражений с самой лучшей стороны, хорошо иллюстрирует в целом сумбурную, хаотичную обстановку в штабах обеих армий, где высшие офицеры нередко вместо выполнения своих непосредственных обязанностей сводили личные счеты, плели недостойные интриги, пьянствовали. Что же касается Дэвиса, застрелившего Нельсона, то он отделался лишь несколькими днями домашнего ареста. Здесь, возможно, сыграли роль опасения, что, если наказать Дэвиса, могут взбунтоваться и его солдаты. К тому же у северян было не так уж много дельных генералов (а Дж. К. Дэвис был одним из таковых), чтобы их расстреливать или сажать в тюрьму.
Вернемся непосредственно к ходу войны, на ее западный фронт. К концу 1862 г. базовым пунктом северян в Теннесси стал небольшой поселок Мерфрисборо, в районе которого базировалась Камберлендская армия Розекранса. Генерал-южанин Б. Брэгг, зная о трусости Розекранса, решил вытеснить его части из Теннесси. В Вашингтоне узнали о намерениях мятежников раньше, чем Розекранс, находившийся от них в 30—35 милях. Хэллек ноября и 4 декабря прислал командующему две взволнованные телеграммы, требуя, чтобы тот немедленно атаковал Брэгга, не дожидаясь, пока мятежники осадят Мерфрисборо. Но Розекранс надменно ответил: «Если мое начальство утратило ко мне доверие, ему лучше сразу же назначить на мое место кого-нибудь другого». Правда, подготовку к наступлению на Брэгга Розекранс все же начал и 26 декабря выступил на юг с 44-тысячным войском. У Брэгга в то время было 38 тыс. солдат, но большинство их составляли опытные ветераны. Две крупнейшие армян западного фронта сближались. С 29 декабря начались перестрелки между их дозорами, а с 31 декабря по 2 января состоялось сражение при Мерфрисборо (его называют еще и сражением при реке Стоунз), в котором Розекранс —он все же был профессионалом — сумел отрешиться от осторожности, хорошо построить оборону и отбить все атаки мятежников, вынудив их отступить. Части Брэгга потеряли при Мерфрисборо 11739 человек, а северяне — 12906. Однако после завершения сражения Розекранс, как бы «опомнившись», не стал преследовать противника, хотя у него были все возможности «дожать» сильно потрепанных мятежников, одержать подлинную, а не «урезанную» победу. И все же итог сражения при Мерфрисборо был воспринят на Севере как своего рода реванш за Фредериксберг. С этим вряд ли можно согласиться: победа Ли над Бэрнсайдом была и ярче, и убедительнее. Но к большим потерям на Севере уже начали привыкать, а вот отступление Брэгга вызвало прилив энтузиазма и породило новые надежды. Строго говоря, итог сражения при Мерфрисборо правильнее было бы определить как ничью, однако вот что любопытно: не только северяне восприняли его как победу, но и на Юге оно было расценено как поражение. И если уж мы решили время от времени пытаться проникнуть в обстановку, в атмосферу тех далеких лет, то логично в оценке результатов сражения не спорить с его современниками, т.е. признать, что победили северяне. А совпадение по времени этой победы со вступлением в силу Декларации об освобождении работ, как бы подчеркнуло решительный переход войны из «конституционной» стадии в «революционную».
Геттисберг
Вслед за победами, оставлявшими ощущение неполноты, незавершенности, пришли и настоящие, решительные победы. Три из них, последовавшие в течение пяти месяцев 1863 г. — геттисбергское сражение (1—3 июля), взятие Виксберга и переход всего течения реки Миссисипи в руки северян (4 июля) и чаттанугское сражение (23—25 ноября), — обозначили окончательный перелом в войне в пользу Севера.
Мы расстались с генералом Бэрнсайдом в момент, когда он, вопреки предостережению Линкольна, продолжал готовить наступление на армию Ли, хотя погодные и стратегические условия исключали успех такой акции. 20 января Бэрнсайд начал марш, получивший печальную известность как «марш по грязи» — так назвали его солдаты, вынужденные идти по раскисшим дорогам, а точнее — просто по берегу Раппаханнока, с трудом вытаскивая ноги из грязи. Уже к вечеру 21 января началась сильнейшая пурга, и дальнейшее продолжение «операции» стало невозможным. Но упрямый Бэрнсайд, остановив войска у так называемого «брода США», приказал готовиться к переправе. Укрепившиеся на другом берегу реки мятежники с издевкой предлагали северянам свою помощь в наведении мостов.
В это время среди офицеров Бэрнсайда вспыхнул настоящий бунт: они наотрез отказались продолжать бессмысленное наступление и наводить переправы под прицелом орудий противника. Никто не хотел повторения Фредериксберга. Генерал У. Франклин, например, заявил, что почти все его солдаты набраны в штате Нью-Джерси, который всегда голосовал за демократов, поэтому они не только не сдвинутся с места, но и в любой момент могут выйти из армии Бэрнсайда и вообще из войны. Командующий выставил Франклина из комнаты, где проходило совещание, но возражать стали генералы Самнер и Хукер. Тогда Бэрнсайд прогнал всех, выкрикнув на прощание, что на рассвете 22 января (т.е. на следующий день) он приказывает начать атаку.
Но она так и не началась. Хукер сразу же после этого «совещания» направил в столицу надежного офицера, поручив ему пробиться к Линкольну и обо всем рассказать ему лично. Узнав об этом, Бэрнсайд отправился вдогонку, по посланец Хукера успел попасть к президенту раньше. А когда следом к Линкольну явился Бэрнсайд, он не смог дать президенту вразумительного объяснения, почему нарушил его приказ. Вместо этого Бэрнсайд вручил Линкольну свои приказы о смещении Лукера, Франклина и еще нескольких генералов. Президент отказался утвердить это. Тогда Бэрнсайд вернулся к армии и послал в столицу письмо-ультиматум: или его приказы будут утверждены, или он сам подаст в отставку! По наивности генерал полагал, что заменить его будет некем. Линкольн думал иначе: он сместил Бэрнсайда с поста командующего Потомакской армией, поставив на его место «уволенного» Хукера. Но и Бэрнсайда президент в отставку не отпустил; он отправил его на прежний пост, в 9-й корпус, которым генерал командовал менее трех месяцев назад. Во избежание дальнейших конфликтов Хэллек изъял этот корпус из Потомакской армии вместе с вернувшимся в него командиром и направил на другой участок.
Линкольн, извещая Хукера о назначении командующим, направил генералу письмо-наставление, давая ряд советов и предостерегая от повторения ошибок его предшественников, в частности от поспешности. Но ни этим, ни другими советами президента Хукер не пожелал воспользоваться. Именно поспешность и опрометчивость определяли его действия и раньше, и на новом посту. Именно они, а не здравый смысл руководили Хукером в его первом (и, к счастью, единственном на столь высоком посту) сражении, состоявшемся 1—4 мая близ местечка Чэнслорсвилла, в самом центре так называемой Глуши. Этот маленький район Виргинии состоял из густых, почти непроходимых зарослей, скорее напоминавших африканские или южноамериканские джунгли, чем плотно заселенную Виргинию.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

 https://sdvk.ru/Dushevie_kabini/malenkie/ 

 керамическая плитка под гжель