кабинка сауна 

 


3 июля напряжение боев не спало, даже немного возросло. Их эпицентр сместился теперь к юго-востоку от Геттисберга, в район холма Калп и протекавшего к востоку от него ручья Рок. Ли вознамерился мощным огнем 159 орудий, установленных на захваченном мятежниками накануне Семинарском хребте, сбить соперников с соседнего, Кладбищенского хребта. Во втором часу дня разгорелась невиданная доселе артиллерийская дуэль. Когда заговорили все орудия южан, показалось, что они сметут с лица земли и артиллерию северян, и их резервы, не совсем удачно размещенные на дальнем, восточном склоне Кладбищенского хребта. Затем батареи северян открыли довольно мощный ответный огонь, по уже спустя минут 40 орудия обеих сторон умолкли: запасы снарядов неумолимо иссякали, и надо было их беречь.
Однако мятежники решили, что защитники хребта либо уничтожены их огнем, либо полностью деморализованы. И Ли бросил в последнюю, как он надеялся. атаку на хребет ударную 15-тысячную группу из дивизий Пикетта и Петтигрю (он сменил раненого Хеса). Некоторые из подчиненных Ли возражали против столь рискованной атаки. Так, командир артиллерии южан генерал Э. Александер писал в мемуарах: «Казалось сумасшествием бросить пехоту в этот огонь, под которым ей пришлось бы идти почти три четверти мили при полном свете июльского солнца».
Этот трагический штурм вошел в американскую историю как «атака Пикетта» (его солдаты составляли большинство атаковавших), став именем нарицательным, олицетворением отчаянного усилия, обреченного на крах. Устрашающий строй мятежников шириной примерно в милю несся на хребет, готовый смести с лица земли не только его защитников, но и всю эту каменную громаду. Но генерал Г. Хант, руководивший обороной хребта, еще во время артиллерийского обстрела понял, что это прелюдия к решающей, яростной атаке. За время короткой паузы он приказал подтащить побольше орудий к хребту и на него. И когда лавина наступавших уже подкатывалась к подножию хребта, вся его поверхность вдруг превратилась в огнедышащего дракона, извергавшего огненные стрелы. Из рядов мятежников вырывало буквально косяки, но они упорно шли вперед. А северяне включали в грозный шквал канонады все больше орудий, и вот уже с Кладбищенского хребта и соседних позиций северян по атаковавшим било 200 стволов! Но наступление продолжалось, и пехота северян стала отступать к вершине хребта. Атаковавшие, ведя огонь из винтовок, преследовали их. Еще минута, несколько минут — и они смяли бы защитников хребта.
И в это время Ховард стремительно атаковал левый фланг наступавших, который те в упоении штурма оставили незащищенным. Одновременно Ховард обрушил на южан мощный огонь артиллерии. Репортер-северянин Чарлз Коффин так живописал решающие минуты битвы: «Эти ряды (наступавших южан. — С. Б. ) исчезают, подобно соломинке в огне свечи. Земля усеяна телами убитых и раненых, как опавшими осенними листьями. Тысячи мятежников бросают оружие и сдаются в плен. Какая волнующая минута!.. Вот она — кульминация мятежа, поворотный момент истории и судьбы человечества».
Атака Пикетта навсегда осталась в памяти ее очевидцев, и многие из них позднее описали это удивительное зрелище. Сам же Пикетт, рассказав в письме домой об уничтожающем шквале огня, который обрушили на его дивизию северяне, так подводил итог: «Что ж, теперь все это позади. Сражение проиграно, и многие из нас в плену, многие мертвы, многие, получив ранения, истекают кровью и умирают».
Остатки дивизий Пикетта и Петтигрю откатились от хребта, а тем временем в новую атаку на него, уже на правом фланге, ринулась бригада мятежников во главе с генералом Армистедом, мчавшаяся прямо на каменную стену, за которой укрепился 1-й корпус северян. Армистед, призывно размахивая шляпой, надетой на кончик шпаги, в числе первых перелез через каменную стену и уже ухватился за одно из орудий северян, но был убит в упор. И сразу же в контратаку ринулся резерв северян, предусмотрительно прибереженный ими для критической минуты. Последовал мощный заключительный аккорд: трехдневная битва завершилась короткой контратакой! Уставшие от ожидания, разъяренные гибелью у них на глазах множества товарищей, резервные части северян буквально раздавили вымотавшихся, измученных наступлением под шквалом огня мятежников. Лишь около 10 минут они смогли пробыть на гребне Кладбищенского хребта, оправдавшего в эти дни свое мрачное название, став могилой и для многих солдат обеих армий.
Деморализованные остатки разбитых частей южан кое-как сумели добраться до собственных резервных подразделений, которых осталось слишком мало, чтобы что-либо изменить. Совершенно потрясенные Ли и Лонгстрит видели всю картину удручающего разгрома с вершины Семинарского хребта. Полагая, что атака северян докатится и до них, они немедленно поскакали вниз наводить порядок в остатках войск, скопившихся у подножия хребта. Но северянам уже было не до атаки. Когда им удалось отбросить мятежников, на что-либо дальнейшее у них просто не оставалось сил. На склонах хребта рядом с убитыми и умиравшими от ран лежали совершенно невредимые, но обессиленные победители. Они могли лишь кричать, и окрестности Геттисберга огласились криками победы.
На следующий день, День независимости США, Ли, видя, что северяне так и не собираются атаковать, решил, пользуясь начавшимся проливным дождем, отвести свои войска в Виргинию. Но и преследовать их северяне не стали: не было сил, к тому же Мид, очевидно психологически подготовившийся к более ожесточенной борьбе и менее благоприятному ее исходу, считал, что и того, чего удалось достичь, вполне достаточно.
Что ж, у него были основания так считать: до Геттисберга редкие (даже редчайшие) неудачи генерала Ли были связаны либо с какими-то недоразумениями, либо со значительным превосходством северян в силах. Но в страшной геттисбергской мясорубке силы были примерно равны (88 тыс. у северян против 75 тыс. у Ли), причем в первый день битвы южан на поле боя было втрое больше. Ли бросил в бой свои лучшие части, сделал, пожалуй, все, на что был способен, но не смог сломить обороны северян и устоять против их атак. Поэтому главным итогом Геттисбергского сражения стало крушение мифа о непобедимости Ли и лучшей армии Конфедерации. Огромны были и потери мятежников: 28063 человека, в том числе 3903 убитыми. Северяне потеряли соответственно 23049 и 3155 человек.
Геттисбергское сражение стало одним из самых знаменитых в американской истории. Писатели, поэты, художники, музыканты посвятили ему немало произведений, оно запечатлено и в фольклоре. Но реальность порой причудливее любых легенд, что подтверждает следующий случай. Во время боя генерал-южанин Джон Гордон заметил, что пуля сразила его «коллегу» с Севера, Фрэнсиса Бэрлоу. Вскоре северяне отступили. Гордон подскакал к раненому, дал ему воды из фляжки, а потом приказал доставить носилки и отнести Бэрлоу в полевой госпиталь, хотя был уверен, что тот не выживет. Но Бэрлоу выздоровел и спустя год с сожалением узнал, что его спаситель убит близ Ричмонда. И вот 15 лет спустя оба «покойника» к взаимному удивлению случайно встретились в Вашингтоне (убит был не Гордон, а его родственник). С тех пор и до конца своих дней бывшие противники были близкими друзьями.
Именно с этим сражением связаны знаменитые слова Линкольна о том, что «правительство народа, из народа и для народа не исчезнет с лица земли». Но сказаны они были не непосредственно после сражения, как порой пишут, а более четырех месяцев спустя, 19 ноября, когда на Кладбищенском холме было торжественно открыто военное кладбище, и президент выступил там с короткой речью, посвященной «тем, кто отдал здесь свои жизни, чтобы могла жить эта нация».
Виксберг
День независимости США, 4 июля, ознаменовался не только успехом при Геттисберге, но и победой, одержанной далеко на Западе, где, как уже отмечалось, главной задачей в планах Севера на 1863 г. был захват Виксберга. Первые такие попытки предпринимались и в предыдущем году. Скандально известный демократ-политикан из Иллинойса Джон Макклернанд, ставший в начале войны генералом, сумел путем ловких политических интриг добиться того, что Стэнтон 21 октября 1862 г. с согласия Линкольна назначил его командующим всех войск, которые предполагалось использовать для захвата Виксберга. Поскольку предвиделись трения и протесты, приказ Стэнтона был секретным.
Окутана тайной и причина, по которой Линкольн пошел Макклернанду навстречу. Официально (т.е. в опубликованных после войны документах) она сводится к тому, что Макклернанд обещал президенту навербовать множество солдат в штатах Среднего Запада, где его авторитет был весьма высок. Но некоторые данные говорят и о том, что генерал устно заверил Линкольна в полной поддержке близких ему, Макклернанду, групп демократов в политических вопросах. А 25 октября командующим Теннессийским округом был назначен Грант, что автоматически делало его главным лицом в вопросах военной политики в этом районе и, следовательно, предвещало будущий конфликт с Макклернандом.
Между прочим, приказ о назначении Макклернанда некоторое время был тайной не только для Гранта, но и для главнокомандующего Хэллека! Когда уже в конце октября в г. Мемфис стали прибывать навербованные Макклернандом новобранцы, Грант с недоумением запросил Вашингтон, что за войска появляются в его округе и кому они подчиняются. 11 ноября Хэллек, все еще ничего не знавший, сообщил Гранту: «Вы властны командовать всеми войсками, направляемыми в Ваш округ, и имеете право атаковать врага, где Вам будет угодно». И вскоре Грант начал наступление из района Коринта, имея в виду в дальнейшем атаковать Виксберг, где уже спешно концентрировал войска мятежников генерал Дж. Пембертон, превращавший город в мощную крепость.
Узнав, что Грант забрал «его» войска, Макклернанд послал Стэнтону истерическую телеграмму, требуя «восстановить справедливость». Но Линкольн, Стэнтон и введенный в курс дела Хэллек предпочли, чтобы эту важнейшую операцию все же осуществил Грант, а не бездарный Макклернанд. 18 декабря Гранту было прислано распоряжение разбить свою разросшуюся армию на четыре корпуса, и один из них отдать Макклернанду. К тому времени Грант уже поручил частям Шермана во взаимодействии с флотом атаковать Виксберг. Однако Пембертон, разместив на стратегически важных утесах Чикасоу 14-тысячное войско и мощную артиллерию, в ожесточенных боях 27—29 декабря сумел отбить все атаки Шермана, части которого потеряли при этом 1776 человек (в том числе 208 убитыми); потери Пембертона были значительно меньше — соответственно 207 и 63. Шерман отступил к Мемфису, где узнал, что его части включены в новый корпус Макклернанда.
Неудача у утеса Чикасоу не смутила Гранта. Он начал активно готовить план новой операции и вскоре пришел к выводу, что Виксберг следует атаковать не с севера, как сделал Шерман, а с юга, т.е. проникнуть в тыл мятежников и оттуда наступать! Но как туда попасть? Печальный опыт показал, что прорваться мимо мощных батарей Виксберга трудно даже бронированным канонеркам. И тогда Грант решил по западному берегу Миссисипи, вдали от батарей Виксберга, продвинуться значительно южнее города, а затем переправиться на восточный берег и атаковать! Но это можно было сделать лишь в апреле, с установлением хорошей погоды: высокий уровень воды в заболоченных рукавах Миссисипи на ее западной стороне исключал продвижение там войск в первые месяцы года. В успехе этой рискованной операции сомневался даже друг Гранта Шерман, не понимавший, как же армия обойдется без коммуникаций. Но Грант ответил ему: «Никаких коммуникаций. Мы будем снабжать себя на местности», т.е. путем реквизиций у населения.
Дождавшись хорошей погоды, Грант (в промежутке он провел ряд вспомогательных операций) в начале апреля двинул армию по западному берегу реки на юг. После утомительного похода армия 30 апреля вышла в намеченный пункт и начала переправу через Миссисипи! Легко отбив сопротивление небольших гарнизонов южан на восточном берегу, северяне двинулись на Виксберг. Пембертон находился тогда в столице Миссисипи — Джэксоне. Узнав о наступлении Гранта, он ринулся в Виксберг, гарнизон которого составлял в то время 35 тыс. человек. Командующий силами Конфедерации на Западе Дж. Джонстон, находившийся в Таллахоме при армии Б. Брэгга, прислал Пембертону приказ: срочно стянуть в ударный кулак все имеющиеся в районе части, пойти навстречу Гранту и разбить его! А 9 мая и сам Джонстон получил по телеграфу приказ военного министра Конфедерации Дж. Седдона: немедленно ехать к месту событий.
Узнав, что южане стягивают к Виксбергу войска, Грант решил не дать им соединиться. Взятию Виксберга, последнего оплота мятежников на Миссисипи, придавалось чрезвычайное значение. Даже Хэллек, при всей своей неприязни к Гранту, писал ему 20 марта: «К Вашей армии сейчас обращены взоры и надежды всей нации. Я считаю, что открытие реки Миссисипи принесет нам больше выгод, чем захват сорока Ричмондов». Поскольку основной поток свежих частей мятежников шел к Виксбергу с востока, через Джэксон, Грант решил захватить вначале его, чтобы помешать силам Пембертона и Джонстона соединиться у Виксберга.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

 Выбор порадовал, отличная цена 

 Амадис Bird