стеклянная шторка для ванной раздвижная 

 

так, при принятии решения о сецессии Алабамы голоса, поданные «за» и «против», соотносились как 61 и 39, а в Джорджии — 208 и 89.
4 февраля представители шести из отделившихся к тому времени семи штатов (делегат от только что отколовшегося Техаса прибыл лишь 13 февраля) на конвенте в Монтгомери (штат Алабама) объявили об объединении в рабовладельческую Конфедерацию, президентом котором 9 февраля они выбрали крупного плантатора Джефферсона Дэвиса, бывшего в 1853—1857 гг. министром обороны США. 18 февраля Дэвис «официально» вступил в должность. Конвент в Монтгомери, провозгласив себя конгрессом, принял и конституцию (8 февраля временную, а 11 марта — постоянную), «узаконившую» рабство на Юге.
Война надвигалась неотвратимо, и события, ставшие ее началом, уже разворачивались близ Чарлстона. Выйдя из состава Союза, власти Южной Каролины прекратили поставку продовольствия федеральному гарнизону в форте Моултри, расположенному на северной стороне прилегавшей к Чарлстону бухты. Фактическое установление блокады и возможность новых осложнений побудили командующего гарнизоном Моултри, 55-летнего майора Р. Андерсона поздно вечером 26 декабря тайно переправить всех своих людей в стратегически более выгодно расположенный форт Самтер, который находился на острове посередине бухты, при выходе из нее. Мятежники, только утром обнаружившие «пропажу» гарнизона Андерсона и появление его на Самтере, пришли в ярость: ведь до этого они рассчитывали на «мирную» капитуляцию Севера. Теперь же становилось все яснее — войны не избежать!
А положение в Самтере стало просто отчаянным: запасы продовольствия и питьевой воды (прежде ее доставляли с материка) были на исходе. Еще остававшийся в Белом доме президент Дж. Бьюкенен сделал жест, демонстрирующий его готовность помочь людям Андерсона: 9 января в бухту Чарлстона вошел большой пассажирский пароход «Звезда Запада», на котором было продовольствие для Самтера и около 200 солдат для усиления его гарнизона. Но когда батарея мятежников из форта в Куммингс-Пойнте дала по совершенно безоружному пароходу несколько залпов, он развернулся и уплыл. Андерсон, видевший эту сцену со стен Самтера, запретил канонирам поддержать «Звезду Запада» огнем: у него была инструкция министра обороны Дж. Флойда (тот тайно симпатизировал мятежникам и в последние недели своего министерства отправил на Дальний Запад 15 тыс. солдат федеральной армии из имевшихся тогда у Союза 16367, фактически выведя этим их из строя) «избегать любой акции, которая повела бы к ненужному провоцированию агрессии».
Время шло, и близился день, когда новоизбранный президент Линкольн должен был занять кабинет в Белом доме. 11 февраля он выехал в Вашингтон из столицы Иллинойса Спрингфилда, где жил до этого. По пути Линкольн останавливался в ряде городов, выступая с речами, что должно было способствовать и укреплению его популярности, и разъяснению позиции будущей администрации по поводу положения в страпе. Вскоре он прибыл в Вашингтон.
4 марта, невзирая на мольбы руководителей службы безопасности (у них были серьезные основания опасаться попыток покушения), Линкольн поднялся на трибуну перед недостроенным зданием Капитолия и — теперь уже в качестве президента — произнес небольшую речь. Президент призвал южан к примирению, сказав: «Мы не враги, но друзья. Мы не должны быть врагами». Он заверил южные штаты, что все опасения по поводу возможной угрозы их собственности (каковой считались и негры-рабы) и безопасности со стороны новой администрации напрасны. Линкольн особо подчеркнул, что разделение США на два государства противоестественно и эти новые образования, Союз и Конфедерация, не могут быть долговременными.
Речь президента уже ничего не могла изменить, но газеты Юга опубликовали ее, с удивлением обратив внимание на блестящий ораторский стиль Линкольна и особенно выделив следующие слова: «В ваших, а не в моих руках, мои недовольные соотечественники, важный вопрос о гражданской войне. Наше правительство не собирается нападать на вас. У вас не возникнет никаких конфликтов, если вы сами не станете агрессорами. Вы не давали клятвы Господу уничтожить это правительство, а я даю, и самую священную, — сохранить, защитить и оборонить его».
Нового президента сразу же ввели во все детали сложнейшей ситуации с Самтером. 9 марта на встрече со своим кабинетом Линкольн предложил министрам обсудить положение и найти оптимальное решение. Некоторые министры советовали эвакуировать форт ввиду невозможности его защиты, другие же, ссылаясь на то, что, по донесениям Андерсона, в Самтере еще оставалась провизия на 28 дней, предлагали до истечения этого срока не поднимать вопрос об эвакуации. Не занял тогда решительной позиции и сам президент. Опасаясь чем-либо спровоцировать мятежников на открытие военных действий, он в конце марта распорядился направить в Самтер небольшую флотилию под командованием Г. Фокса, но не для снятия блокады, а всего лишь для пополнения складов форта запасами продовольствия. Все еще стремясь соблюдать формальные приличия, Линкольн 6 апреля послал губернатору Южной Каролины Ф. Пикенсу уведомление о предстоящей операции и ее чисто мирных целях. А спустя три дня «экспедиция спасения» (под таким названием она вошла в американскую историю) отплыла от нью-йоркских причалов.
Но мятежники, не заинтересованные даже в столь робком укреплении положения осажденного форта, решили действовать немедленно. Их президент Дэвис назначил командующим войсками Южной Каролины генерала Пьера Борегара, который уже 11 апреля направил Андерсону письмо с требованием незамедлительно эвакуировать Самтер. (Любопытно, что Андерсон некогда преподавал кадету Борегару курс артиллерии в Военной академии США в Вест-Пойнте.) Борегар обещал обеспечить в ходе эвакуации «все удобства» и даже сохранить гарнизону оружие и личное имущество. Поблагодарив бывшего ученика за «любезность», Андерсон отказался оставить форт.
Во второй половине дня того же 11 апреля посланцы Борегара, бывший сенатор, а теперь полковник Дж. Чеснат и капитан С. Ли, возвратились с ответом Андерсона, а поздно ночью они же доставили ему новое послание, в котором сухо сообщалось, что Борегар «откроет огонь из своих батарей по форту Самтер через час после указанного времени». Это время Чеснат и Ли вписали сами — 3 часа 20 минут 12 апреля 1861 г. Документы неопровержимо доказывают, что мятежники были намерены захватить Самтер независимо от готовности северян вывести оттуда гарнизон. Гражданская война в США началась.
В половине пятого утра с батареи мятежников в Куммингс-Пойнте прогремел первый выстрел по Самтеру. Стены форта были прочными, и офицеры гарнизона, по предложению Андерсона, решили… позавтракать, а потом уж ответить огнем своих батарей. Южане вели обстрел все интенсивнее, 19 батарей палили по форту с трех сторон (четвертой стороной Самтер был обращен к Атлантическому океану). Наконец, в 7 часов утра заместитель Андерсона капитан Э. Даблдэй навел орудие на Куммингс-Пойнт и сделал первый ответный выстрел. Разгорелась артиллерийская дуэль.
Где же была в это время «экспедиция спасения»? Она застряла у входа в бухту Чарлстона, ибо ее командующий Фокс получал от начальства противоречивые указания. Возможно, тут не обошлось без предательства, так как сильнейший в экспедиции корабль, фрегат «Поухэтен», был почему-то отправлен для снятия осады с менее важного и куда более отдаленного форта Пикенс в заливе Пенсакола, на границе Алабамы и Флориды. В итоге экспедиция, еще до начала перестрелки прибыв в неполном составе к самому входу в бухту, так и простояла там, бесцельно дожидаясь «Поухэтена» (как позднее утверждал Фокс), а скорее всего, не испытывая желания ввязываться в опасный бой. Впрочем, по указанию Линкольна вооружения на этих судах практически не было, и помочь защитникам Самтера они могли разве что символически.
Тем временем в форте начались пожары, огонь распространился буквально повсюду, то и дело в складах взрывались снаряды, вызывая новые разрушения. Все же до темноты северяне продержались. На следующий день обстрел возобновился, и наступила неминуемая развязка. У защитников Самтера кончились боеприпасы, и Андерсону пришлось уступить требованию о сдаче форта, переданному приплывшими на лодке посланцами Борегара.
Забежим немного вперед и процитируем строки из отчета, направленного Андерсоном в Вашингтон пять дней спустя (эти полные достоинства слова стали в США хрестоматийными): «Защищал форт Самтер в течение 34 часов, пока казармы не были полностью сожжены, главные ворота разрушены огнем, стены тыльной казармы форта серьезно повреждены, пороховой погреб окружен пламенем, а его дверь заблокирована в результате прямого попадания снаряда; при этом осталось лишь четыре бочонка и три заряда пороха. Не сохранилось никакого продовольствия, кроме свинины. Я принял условия эвакуации, предложенные генералом Борегаром, аналогичные тем, которые он предлагал 11-го числа, еще до начала столкновения».
Жестокая кровопролитная война только начиналась, впереди были разрушенные города и опустошенные селения, развалины домов и выжженные ноля, придорожные канавы, заваленные трупами, превращенные в груду обломков фабрики, шахты, железнодорожные пути… А тогда военачальники Севера и Юга еще могли позволить себе несколько театральное джентльменство, и Борегар разрешил 83 защитникам Самтера беспрепятственно оставить форт и даже забрать с собой все вооружение и личное имущество. В полдень 14 апреля гарнизон форта во главе с Андерсоном под барабанный бой выступил из ворот полуразрушенной крепости. По приказу бесстрашного майора был дан салют национальному флагу США, во время которого взорвалось одно из орудий и погиб стоявший рядом канонир Дэниэл Хоу. Он стал первой жертвой гражданской войны: огонь из Самтера не причинил особого ущерба укреплениям южан, а пальба последних, разнеся стены форта и деревянные постройки, не тронула людей, укрытых в прочных казематах. По взаимной договоренности гарнизон форта погрузился на пароход южан «Изабель», который затем подошел к «экспедиции спасения» и передал на борт судна «Болтик» защитников Самтера.
В Чарлстоне торжественно звонили колокола, по всему Югу праздновали первую победу. Рабовладельцы и не подозревали, что через четыре года эти звуки обернутся для них погребальным звоном.
Стороны мобилизуют силы
Между падением форта Самтер и первым крупным сражением прошло более трех месяцев. Это время было заполнено необычайно активной деятельностью обеих сторон. Назовем только основные их шаги. Поскольку на призыв Линкольна от 15 апреля откликнулось множество добровольцев в разных концах страны (некоторые пробирались на Север даже из мятежных штатов), перед правительством Союза встала сложнейшая проблема: во что одеть и чем вооружить эту массу людей. Пришлось спешно направлять губернаторам штатов разъяснения, сколько именно человек требуется от каждого штата. Но горевшие желанием немедленно отомстить коварным мятежникам за раскол страны молодые парни и зрелые отцы семейств быстро превысили эти квоты. Необходимо учитывать и такой фактор: Линкольн ограничил этот добровольный призыв трехмесячным сроком службы, так что многим она рисовалась в виде короткой прогулки на Юг, покорения трусливых и самоуверенных джонни (так в годы войны северяне снисходительно называли южан; те же именовали их традиционным «янки») и триумфального возвращения домой.
Линкольн продолжал действовать. Понимая, что низкий промышленный потенциал Юга вынудит мятежников обратиться за вооружением и товарами к Англии, Франции и другим европейским державам, президент 19 апреля объявил о морской блокаде всего побережья южных штатов — от Южной Каролины до Техаса. В эти же дни стало известно, что 17 апреля Виргиния заявила о сецессии и присоединении к Конфедерации, а Арканзас и Северная Каролина близки к такому же решению (официально оно было принято в этих штатах 6 и 20 мая). Поэтому Линкольн 27 апреля расширил сферу действия блокады и на эти штаты. 3 мая президент обнародовал декларацию о призыве новых добровольцев, но теперь уже сроком на три года: к тому времени стало ясно, что за три месяца война вряд ли закончится.
Впрочем, на Юге это поняли еще раньше. 6 марта Конфедерация объявила о наборе 100 тыс. добровольцев с годичным сроком службы. Руководство мятежников и их сторонники на Севере предпринимали и иные энергичные шаги, прежде всего в плане вербовки новых союзников из числа штатов, еще не занявших определенной позиции. В равной мере и Север был заинтересован в сохранении как минимум нейтралитета таких штатов.
Речь идет о так называемых «пограничных» штатах — Мэриленде, Миссури, Кентукки и Теннесси (а также о западной части Виргинии, где рабовладение не прижилось и было много сторонников Союза). В этих штатах преобладал рабовладельческий способ ведения хозяйства, но в силу ряда причин — прежде всего из-за соседства с территорией Севера — они традиционно избегали излишне острых конфликтов с ним. Будущая позиция «пограничных» штатов в войне ввиду их крайне выгодного стратегического расположения (в самом центре страны!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

 сантехника в Москве интернет магазин 

 керама марацци прованс