Не надоело?
— Нет, пока не угробили — не надоест. Ты не ответила: будешь помогать?
— Смотря в чем. Заваруху и резню не поддержу.
— А против Чудо-юда поможешь?
— Если ты не на его место метишь, попробую помочь.
— Серьезно?
— Тебе честное комсомольское дать или так поверишь?
— Могу и так, хотя, как я знаю, ты даже в КПСС состояла.
— Но не в НКПР.
— НКПР, извини за грубость, звездой накрылась. Есть группа — «Смерть буржуазии!», и в ней, считая меня, — шесть человек, Военную тайну доверяю!
— Врешь. То, что у тебя было два года назад, так просто не рассасывается.
— Это было не у меня, запомни раз и навсегда. И если это сейчас есть, то я не имею к нему никакого отношения.
— Ладно. Если хочешь, чтоб я помогала, побыстрее о сути дела.
— То, что у вас в «Белой куропатке» появились знакомые лица, ты в курсе?
— Да. Зинаида Баринова, Клара Леопольдовна и Сесар Мен-дес здесь. Мне их не показывали, но их видели ребята.
— Чудо-юдо не появлялся?
— Не видела.
— Скорее всего появится через какое-то время. Мальчишек, как я понял, готовят как экспериментальный материал. Сергей Сергеевич, возможно, и тебя задействует. Будь готова!
— Всегда готова! — усмехнулась Вика-Таня.
— То, что они выдумали на этот раз, — мрачно сказал Сергей, — будет похлеще, чем 329М и 330-й.
— «Зомби-8»?
— Чудо-юдо эту экзотику не любит. 331-й препарат — и все. А последствия намного страшнее, чем у «зомби-7».
— Какие?
— Хотел бы я знать…
— Зачем? — прищурилась Вика-Таня. — Ты же не хочешь перехватить это дело у Сергея Сергеевича? Если ты жаждешь все это прекратить, то я могу уже сегодня вечерком ликвидировать всю шарашку. И «Куропатку» пустить на воздух, если взрывчатку обеспечишь. Зачем тебе знать, что, да как, да почему? А? …
— А ты уверена, что препарат уже здесь? Что он безопасен, если его пары выпустить в атмосферу? Ты представляешь себе принцип его действия?
— Вот в этом-то, товарищ Сорокин, и зарыта собачка. Вам самому препарат нужен. Если вам все это удастся узнать, вы сами захотите оседлать человечество. Не верю я ни Баринову, ни вам.
— Но служишь-то все-таки Баринову. Стало быть, зря ты сказала, будто «ни то и ни другое». Дрянь ты последняя. Сейчас тебе дорогу освободят — и катись к такой-то маме. Уничтожать тебя не буду. Сама застрелишься, когда совесть заест.
Вика не двинулась с места. И уже без издевки сказала:
— Псих ты, Сорокин. Як кажуть у нашому мисци: «З глузду зъихав». Ты псих и фанат. Тебя пристрелить надо, чтоб дурью не мучился.
— На. — Сорокин подал ей автомат прикладом вперед. — Хоть от одного оператора отвяжешься.
— Патронов жалко. Вас надо из рогатки убивать. Сами бунтуете и других баламутите.
— Это не мы такие, жизнь такая. Дай лапу!
— На. Но запомни: я верю тебе настолько, насколько ты сам перед собой искренен. Ты уже столько раз финты выкидывал, что мне самой удивительно, отчего я за тобой в очередной раз тащусь. Если б ты мне хоть любовником был, еще можно понять. Но ведь никто ты мне, даже другом не назовешь…
— Мне твое личное отношение к моей персоне — по фигу, — доверительно сообщил Сергей. — Тем более что я его давно знаю. А вот с вашим непосредственным начальником, господином Фроловым Валентином Сергеевичем по кличке Фрол, я бы хотел установить контакт. Знаю я его подольше, чем тебя, мы вместе срочную служили когда-то — ужас, как давно. Однако, чем он нынче живет и дышит, осведомлен слабо. Пожалуй, первой твоей задачей будет наведение этого мостика. Сумеешь?
— Надо попробовать. Связь, как обычно, через голову?
— Само собой. Осторожнее на выходе: Зинаида наверняка получила задачу тебя контролировать. Пароли и коды прежние, кроме одного. Узнаешь при первой встрече. Ты научилась высовываться, но сейчас этого лучше не делать. Жди с 23 до нуля. А сейчас тебе пора.
— Бревна уберите.
— Обязательно.
Валерка с Ваней, все это время просидевшие под прицелом автоматчиков, еще не успели поверить в то, что с ними ничего не случится, когда ситуация опять резко изменилась. Автоматчики исчезли бесшумно и быстро, будто испарились, а Вика спокойно села на свое место за баранку джипа. Где-то в стороне от дороги разом заурчали моторы двух снегоходов, которые не без усилий утянули за собой бревно, лежавшее перед капотом машины.
Вика тут же завела не успевший остыть мотор и рванула машину с места.
— Напугались, малыши? — спросила она, не оборачиваясь.
— Что это было? — не очень уверенно ворочая языком, пробормотал Валерка.
— Маленькая шутка старых друзей, — небрежно ответила Вика. — Не берите в голову.
Уже через двадцать минут джип вкатил в ворота «оптовой базы», и все страхи остались позади.
— Смотри-ка, — заметил Ваня, — на офис спутниковую антенну поставили. Небось, Фрол решил мир по телеку смотреть…
— «Кросна», однако! — процитировал Валерка давнишнюю телерекламу. — Может, и нам чего интересного покажут?
— Похоже, что покажут, и очень скоро… — вздохнула Вика.
АТАМАН КОЧЕТКОВ
Октябрьский рынок, представлявший собой полгектара территории, обнесенной деревянным забором ядовито-зеленого Цвета, и состоявший из продолговатого грязно-желтого строения, именуемого торговым залом, трех десятков разномастных коммерческих палаток и трех продуваемых ветром навесов с прилавками, проживал очередной вполне обычный день. Покупатели проходили мимо палаток, загруженных разноцветными бутылками и банками, «сникерсами» и «марсами», всякими там «тампаксами» — «памперсами», «мальборами» и «беломорами». Один-другой, может, чего-то и брал. Рядом с палатками стояли бабки. Перед каждой по перевернутому ящику с бутылкой пива ц небольшим вяленым лещом, позади — ящик с бутылками и мешок с рыбой. Подальше какие-то бабенки помоложе, расставив вместо прилавка раскладной столик из голубого пластика и установив некую металлоконструкцию, сваренную из водопроводных труб, поразвесили на ней плечики с куртками, юбками, кофтами и прочим разномастным тряпьем. Под навесами народу было немного. Март как-никак. Во-первых, холодно, а во-вторых, прошлогодние овощи почти кончились, а новые еще не начались. Лишь несколько смуглых граждан в кожаных куртках И кепках, разложив в аккуратные пирамидки марокканские апельсины и лимоны, не то кипрский, не то турецкий виноград и эквадорские бананы, мерзли и перебрасывались гортанными фразами. Покупатели подходили, глядели, облизывались…
Из ворот рынка в это время выезжал «УАЗ-469» с необычными эмблемами на дверцах. Вместо трехцветного «шарика» с буквами «ВС» — «Вооруженные Силы» или желто-красной бляшки «ВВ» красовались две скрещенные шашки, поверх которых был намалеван белый Георгиевский крест, а вокруг, по черно-желтым лентам, алым шрифтом, стилизованным под славянскую вязь тянулась надпись: «Береговское казачье войско». Продавцы марокканских, кипрских и эквадорских фруктов проводили его взглядом и дружно испустили вздох облегчения. Атаман Береговского казачьего войска Алексей Сергеевич Кочетков покидал подконтрольную территорию.
Сегодня войсковой атаман был в повседневно-полевой форме, то есть в камуфляжной куртке и штанах десантного образца, заправленных в хромовые сапоги со шпорами, и с плетеной нагайкой за голенищем. Правый рукав украшала все та же эмблема войска, но уже не рисованная, а вышитая.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135
— Нет, пока не угробили — не надоест. Ты не ответила: будешь помогать?
— Смотря в чем. Заваруху и резню не поддержу.
— А против Чудо-юда поможешь?
— Если ты не на его место метишь, попробую помочь.
— Серьезно?
— Тебе честное комсомольское дать или так поверишь?
— Могу и так, хотя, как я знаю, ты даже в КПСС состояла.
— Но не в НКПР.
— НКПР, извини за грубость, звездой накрылась. Есть группа — «Смерть буржуазии!», и в ней, считая меня, — шесть человек, Военную тайну доверяю!
— Врешь. То, что у тебя было два года назад, так просто не рассасывается.
— Это было не у меня, запомни раз и навсегда. И если это сейчас есть, то я не имею к нему никакого отношения.
— Ладно. Если хочешь, чтоб я помогала, побыстрее о сути дела.
— То, что у вас в «Белой куропатке» появились знакомые лица, ты в курсе?
— Да. Зинаида Баринова, Клара Леопольдовна и Сесар Мен-дес здесь. Мне их не показывали, но их видели ребята.
— Чудо-юдо не появлялся?
— Не видела.
— Скорее всего появится через какое-то время. Мальчишек, как я понял, готовят как экспериментальный материал. Сергей Сергеевич, возможно, и тебя задействует. Будь готова!
— Всегда готова! — усмехнулась Вика-Таня.
— То, что они выдумали на этот раз, — мрачно сказал Сергей, — будет похлеще, чем 329М и 330-й.
— «Зомби-8»?
— Чудо-юдо эту экзотику не любит. 331-й препарат — и все. А последствия намного страшнее, чем у «зомби-7».
— Какие?
— Хотел бы я знать…
— Зачем? — прищурилась Вика-Таня. — Ты же не хочешь перехватить это дело у Сергея Сергеевича? Если ты жаждешь все это прекратить, то я могу уже сегодня вечерком ликвидировать всю шарашку. И «Куропатку» пустить на воздух, если взрывчатку обеспечишь. Зачем тебе знать, что, да как, да почему? А? …
— А ты уверена, что препарат уже здесь? Что он безопасен, если его пары выпустить в атмосферу? Ты представляешь себе принцип его действия?
— Вот в этом-то, товарищ Сорокин, и зарыта собачка. Вам самому препарат нужен. Если вам все это удастся узнать, вы сами захотите оседлать человечество. Не верю я ни Баринову, ни вам.
— Но служишь-то все-таки Баринову. Стало быть, зря ты сказала, будто «ни то и ни другое». Дрянь ты последняя. Сейчас тебе дорогу освободят — и катись к такой-то маме. Уничтожать тебя не буду. Сама застрелишься, когда совесть заест.
Вика не двинулась с места. И уже без издевки сказала:
— Псих ты, Сорокин. Як кажуть у нашому мисци: «З глузду зъихав». Ты псих и фанат. Тебя пристрелить надо, чтоб дурью не мучился.
— На. — Сорокин подал ей автомат прикладом вперед. — Хоть от одного оператора отвяжешься.
— Патронов жалко. Вас надо из рогатки убивать. Сами бунтуете и других баламутите.
— Это не мы такие, жизнь такая. Дай лапу!
— На. Но запомни: я верю тебе настолько, насколько ты сам перед собой искренен. Ты уже столько раз финты выкидывал, что мне самой удивительно, отчего я за тобой в очередной раз тащусь. Если б ты мне хоть любовником был, еще можно понять. Но ведь никто ты мне, даже другом не назовешь…
— Мне твое личное отношение к моей персоне — по фигу, — доверительно сообщил Сергей. — Тем более что я его давно знаю. А вот с вашим непосредственным начальником, господином Фроловым Валентином Сергеевичем по кличке Фрол, я бы хотел установить контакт. Знаю я его подольше, чем тебя, мы вместе срочную служили когда-то — ужас, как давно. Однако, чем он нынче живет и дышит, осведомлен слабо. Пожалуй, первой твоей задачей будет наведение этого мостика. Сумеешь?
— Надо попробовать. Связь, как обычно, через голову?
— Само собой. Осторожнее на выходе: Зинаида наверняка получила задачу тебя контролировать. Пароли и коды прежние, кроме одного. Узнаешь при первой встрече. Ты научилась высовываться, но сейчас этого лучше не делать. Жди с 23 до нуля. А сейчас тебе пора.
— Бревна уберите.
— Обязательно.
Валерка с Ваней, все это время просидевшие под прицелом автоматчиков, еще не успели поверить в то, что с ними ничего не случится, когда ситуация опять резко изменилась. Автоматчики исчезли бесшумно и быстро, будто испарились, а Вика спокойно села на свое место за баранку джипа. Где-то в стороне от дороги разом заурчали моторы двух снегоходов, которые не без усилий утянули за собой бревно, лежавшее перед капотом машины.
Вика тут же завела не успевший остыть мотор и рванула машину с места.
— Напугались, малыши? — спросила она, не оборачиваясь.
— Что это было? — не очень уверенно ворочая языком, пробормотал Валерка.
— Маленькая шутка старых друзей, — небрежно ответила Вика. — Не берите в голову.
Уже через двадцать минут джип вкатил в ворота «оптовой базы», и все страхи остались позади.
— Смотри-ка, — заметил Ваня, — на офис спутниковую антенну поставили. Небось, Фрол решил мир по телеку смотреть…
— «Кросна», однако! — процитировал Валерка давнишнюю телерекламу. — Может, и нам чего интересного покажут?
— Похоже, что покажут, и очень скоро… — вздохнула Вика.
АТАМАН КОЧЕТКОВ
Октябрьский рынок, представлявший собой полгектара территории, обнесенной деревянным забором ядовито-зеленого Цвета, и состоявший из продолговатого грязно-желтого строения, именуемого торговым залом, трех десятков разномастных коммерческих палаток и трех продуваемых ветром навесов с прилавками, проживал очередной вполне обычный день. Покупатели проходили мимо палаток, загруженных разноцветными бутылками и банками, «сникерсами» и «марсами», всякими там «тампаксами» — «памперсами», «мальборами» и «беломорами». Один-другой, может, чего-то и брал. Рядом с палатками стояли бабки. Перед каждой по перевернутому ящику с бутылкой пива ц небольшим вяленым лещом, позади — ящик с бутылками и мешок с рыбой. Подальше какие-то бабенки помоложе, расставив вместо прилавка раскладной столик из голубого пластика и установив некую металлоконструкцию, сваренную из водопроводных труб, поразвесили на ней плечики с куртками, юбками, кофтами и прочим разномастным тряпьем. Под навесами народу было немного. Март как-никак. Во-первых, холодно, а во-вторых, прошлогодние овощи почти кончились, а новые еще не начались. Лишь несколько смуглых граждан в кожаных куртках И кепках, разложив в аккуратные пирамидки марокканские апельсины и лимоны, не то кипрский, не то турецкий виноград и эквадорские бананы, мерзли и перебрасывались гортанными фразами. Покупатели подходили, глядели, облизывались…
Из ворот рынка в это время выезжал «УАЗ-469» с необычными эмблемами на дверцах. Вместо трехцветного «шарика» с буквами «ВС» — «Вооруженные Силы» или желто-красной бляшки «ВВ» красовались две скрещенные шашки, поверх которых был намалеван белый Георгиевский крест, а вокруг, по черно-желтым лентам, алым шрифтом, стилизованным под славянскую вязь тянулась надпись: «Береговское казачье войско». Продавцы марокканских, кипрских и эквадорских фруктов проводили его взглядом и дружно испустили вздох облегчения. Атаман Береговского казачьего войска Алексей Сергеевич Кочетков покидал подконтрольную территорию.
Сегодня войсковой атаман был в повседневно-полевой форме, то есть в камуфляжной куртке и штанах десантного образца, заправленных в хромовые сапоги со шпорами, и с плетеной нагайкой за голенищем. Правый рукав украшала все та же эмблема войска, но уже не рисованная, а вышитая.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135