А на солдатской койке, крепко привинченной к полу, лежал здоровенный, мордастый, небритый детина в распахнутой дубленке, под которой проглядывался теплый джинсовый костюм. Ноги детины, обутые в крепкие и дорогие ботинки на меху, были прочно связаны и прикручены к одной спинке койки, а руки, скованные стальными наручниками, пристегнуты к другой. Морда у детины была здорово покарябана — видать, его дубасили по ней без особого человеколюбия.
Следом за Валеркой в теплушку вбежал и Ваня.
— Не стреляйте, сдаюсь! — провыл мужик. — Зовите начальника, братаны! Сдаюсь! Все скажу, бля буду! Начальника зови!
— А мы сами начальники, — сказал Валерка, постаравшись придать своему хоть и охрипшему, но все-таки немного пацаня-чьему голосу надлежащую солидность. — Говори, чего хотел.
— Фиг вам, не доросли еще, — окрысился привязанный, — говорю же: начальников позови!
— Ты, блин, лучше не выступай! — Валерка замахнулся прикладом. — «Не доросли»! Заеду по мозгам — сразу узнаешь, кто дорос, а кто нет!
До привязанного гражданина дошло, что в его положении лучше быть вежливым и почтительным.
— Да вы все равно ни хрена не поймете, — сказал он жалобно, — на фига мне вам колоться? Где опера-то?
Тут Валерка повернулся к пленнику рукавом бушлата, на котором был пришит шеврон с трехцветным флажком, и разбитая рожа детины изумленно вытянулась.
— Так вы не вэвэшники? Не ОМОН?
— А тебе не однохренственно? — спросил Ваня. — Пошли, на фиг он нам нужен…
— Как не нужен? — испугался мужик. — Я же сдохну здесь, солдаты! Вы чего, в натуре?
— Ничего, — небрежно бросил Валерка, припомнив обмен фразами между теми, кто так неудачно принимал груз, — приедет Фрол, разберется…
— Фрол?! — Тут у привязанного в глазах отразился самый натуральный ужас. — Не надо сразу Фрола, мужики! Не надо! Мамой прошу!
— Пошли, пошли! — Ваня потянул Валерку за рукав. — Поехали отсюда! Чего мы, за милицию вкалывать будем? Тем более что она, того гляди, приедет…
Это самое «того гляди», прозвучавшее в Ванином выступлении, привело зафиксированного дяденьку в полное недоумение. У него все шарики-ролики в голове вынуждены были закрутиться, чтобы осознать и осмыслить непонятную ситуацию. Но к чести этого, пока еще не назвавшегося гражданина, он все-таки пришел к верному выводу.
— Вы это, дезертиры, что ли? — вырвалось у него. Ваня хотел обидиться, но Валерка ответил:
— Допустим…
— Мальчики, родные! — взвыл от восторга привязанный товарищ. — Да вы мне только помогите! Я вам и ксивы чистые сделаю, и гражданку по размеру найду!
Почему-то и у Валерки, и у Вани одновременно возникло понимание двусмысленности слов «гражданка по размеру». Они дружно заржали, несмотря на всю напряженность ситуации.
— Как тебя звать, благодетель? — спросил Валерка, отсмеявшись.
— По паспорту? — На битой морде опять возникло беспокойство.
— Вообще, — неопределенно сказал Русаков.
— Тятей назовете — не обижусь.
— «Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца…» — Ваня с выражением процитировал классику.
— Не надо, пацаны, — испуганно пробормотал Тятя, который давненько, должно быть, не перечитывал Пушкина. — Я ж говорю — все для вас сделаю!
— Это все, пока связанные, обещают, — заметил Ваня.
— Ты насчет ксив и гражданки всерьез? — спросил Валерка.
— Раз плюнуть — и будет. Товар-то цел?
— В смысле?
— Коробки, которые в вагоне стояли.
— Одну пулей порвало. Тятя аж просиял.
— Мальчики, — проникновенно произнес он, — да если мы это довезем — озолотимся!
— Ладно, — вдруг сказал Валерка, — хрен с тобой, поверим.
— Ты что? — вскинулся Ваня. — Это ж банда! Они нас пристукнут, это как пить дать! Мы и так до фига узнали того, чего не надо.
— Как хочешь. Я тебя с собой не зову. Иди в город, сдавайся комендатуре, зарабатывай себе Чечню. А мне туда не надо, я в тюрьму всегда сесть успею.
Ваня припомнил, как стрелял, и ему сразу стало не по себе. В тюрьму он тоже не хотел.
Валерка взял со стола складной нож, разрезал веревку на ногах Тяти.
— Ключ от наручников где?
— Чиж унес… — с досадой припомнил Тятя.
— Какой он из себя?
— Да такой, главный у них… В норковой шапке.
В норковой шапке, как помнилось Валерке, был только один — тот, что стрелял и свалился последним.
— Покарауль, — коротко бросил Русаков и выскочил на свежий воздух.
Тот, кто еще несколько минут назад стонал у балка, похоже, успокоился. Возможно, что и насовсем. А вот обладатель норковой шапки, который вроде бы не шевелился, оказывается, ожил. Он сумел проползти метра три, пропахав в снегу широкую борозду, испятнанную кровью. В руках у него был «стечкин», и Чиж, похоже, собирался из него пальнуть, только руки не слушались. Валерка не стал ждать, пока послушаются, — приложился в голову метров с десяти. Одиночным. Чиж дернулся и тут же ткнулся носом. Русаков подошел к нему неторопливо, все время в готовности еще добавить, но этого уже не требовалось. «Стечкина» Валерка сразу прибрал, поставив на предохранитель, а затем взялся искать ключи. Нашел целую связку в кармане куртки, рядом с запасной обоймой для «АПС». Пока ворочал, вывалился бумажник. Противно было брать, но взял, сунул во внутренний карман бушлата. Когда вернулся, Тятя сразу указал на маленький ключик. Валерка провернул его — чик! — и наручники открылись.
— Спасибо, мальцы! — разминая запястья, произнес Тятя. — Век не забуду. Пошли, теперь торопиться надо… Надо до темна успеть на трассу: ночью постов до фига, всех шмонают подряд.
Он решительно полез в вагон, сгреб сразу две коробки и перенес в грузовик.
— В цепочку бы лучше… — сказал он, и Валерка с Ваней как-то неожиданно подчинились.
Перекидали коробки быстро. Пробитую залепили скотчем в двух местах, закрыли задний борт.
— Лезь в кузов! — велел Валерка Тяте. — Когда потребуется — спросим дорогу. А то с такими фингалами тебя любой мент остановит.
— Согласен, — кивнул Тятя, — хотя нам ехать всего ничего. Стекло бы протерли, между прочим, а то в кровянке все…
Протерли. По Ваниным наручным был уже четвертый час, начинало заметно темнеть. Тятя проинструктировал:
— Значит, так: по этой дорожке доезжаешь до развилки и сворачиваешь вправо. Там проселок идет, накатанный. А налево не надо — пост ГАИ, могут прицепиться. По проселку едешь до трассы, там поворот без гаишников. На повороте объясню, как дальше ехать…
Ваня вел «ГАЗ-66» довольно уверенно, машина была хоть и не новая, но со свежей резиной, а дорога — действительно вполне накатанная.
Тем не менее, пока ехали, он порядочно волновался:
— Надо было этого Тятю в кабину посадить, а ты б его из кузова на прицеле держал. Я так и чую, как он в затылок дышит. У него там ствола нет, между делом?
— Не думаю. Был бы ствол, так он бы связанным не лежал.
— А все-таки зря мы во все это вляпались…
— Не нуди, а? Конечно, могут кинуть. И пришить, наверно, смогут, если захотят. Но так-то, куда нам деваться, подумал? В конце концов оружие пока при нас, надо еще постараться, чтоб нас уделать… Я лично так просто не сдамся.
— Все равно паршиво получается… Если по делу, то мы — преступники.
— Ты, когда из части убегал, думал об этом? Мне-то хоть понятно, деться некуда было после того, как этих козлов замочил. А ты — это ж смех сказать, не поверят! — испугался, что тебя домой из армии отправят.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135