предлагают выгодные цены 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В неврозе навязчивости способность принятия реше-
ний выражение ослаблена в результате навязчиво возни-
кающих мыслей, действий или фобий. Борьба с этим чуж-
дым и отвергаемым сознанием элементом психики ни к
чему не приводит; она еще больше увеличивает силу на-
вязчивых впечатлений. То, что когда-то подверглось се-
лекции, как бы мстит за себя тому, что при селекции когда-
то оказалось победителем. Обычно только незначительная
часть процесса селекции осуществляется в сознании. Прав-
да, мы непрерывно выбираем и принимаем решения, однако
значительное большинство решений разыгрывается за пре-
делами нашего сознания; позднее не раз приходится удив-
ляться, почему мы поступили подобным образом.

282

В шизофрении вскрывается механизм борьбы между
двумя взаимоисключающими возможностями, требующи-
ми выбора, который в норме остается скрытым. Болезнен-
ное обнаружение процесса селекции касается, прежде все-
го, выбора между основными чувственными установками.
Этот выбор обычно осуществляется без участия созна-
ния; нельзя вынудить себя к любви, ненависти, страху.
В шизофрении, правда, также нельзя управлять своими
чувствами, но обнаруживается, иногда в драматической
форме, борьба между противоположными эмоциональны-
ми установками столь сильная, что ни одна из них не мо-
жет одержать верх. Невозможность осуществления выбо-
ра основной эмоциональной установки отражается на всей
психической жизни и поведении индивида. Эта установка
составляет как бы фундамент, на котором выстраиваются
уже более конкретные формы активности. Больной в
приветствии протягивает руку и тут же ее отдергивает,
садится на указанное место и встает; на его лице выража-
ются различные, иногда противоположные чувства, обычно
не соответствующие ситуации и т. п. Это - формы поведе-
ния, поражающие при первом контакте и вытекающие из
недостатка эмоционального решения, т. е. выбора соответ-
ствующей данной ситуации чувственной установки.

Коллективный характер решения проявляется также
в социальной жизни. Решение одного человека влияет на
решение другого. В лагерной жизни это явление выступа-
ло с необычайной силой. В состоянии крайнего истоще-
ния или в начальном периоде пребывания в концлагере
узник утрачивал способность выбора, делал то, что делали
ближайшие соседи, двигался туда, куда его толкали. Вы-
ход из этого состояния автоматизма был необходимым
условием для того, чтобы пережить лагерь. Ибо способ-
ность решения является основным атрибутом жизни. По-
мощь товарища, чье-либо доброе слово и т. п. постепенно
возвращали способность выбора. Тот, кто приходил с по-
мощью, облегчал формирование решения; <я хочу> крис-
таллизовалось из коллективного <мы хотим>.

283

возможных оказывается выбранным один план действия
и начинается его реализация. Сам выбор уже является
вхождением в будущее, указывая путь, по которому в него
идти. Ситуация на рампе показывает обманчивость этого
пути; судьба может в любой момент его прервать. Очевид-
но, факт, что наша судьба нам неизвестна, или что <чело-
век стреляет, а Господь Бог пули носит>, не ослабляет тен-
денции проецирования в будущее; ибо эта тенденция -
существенная особенность жизни. В депрессии жизнен-
ная динамика слабеет; в связи с этим угасает тенденция
проецирования себя в будущее; оно представляется чер-
ным, решения становятся необычайно трудными. Обык-
новенно, однако, человек, даже в самые горькие для себя
минуты не закрывает глаза на будущее и не утрачивает
способности принимав решения, благодаря которой за-
воевывает будущее.

Представленные здесь три варианта ситуации на рампе
не исчерпывают всех возможностей, связанных со сложной
проблемой принятия решений, тем не менее, однако, как и
многие лагерные ситуации, благодаря яркости облегчают ее
понимание.

КЛ-СИНДРОМ

Около 15-и лет назад доктор Станислав Клодзипьски,
бывший многолетний узник Освенцима, обратился к не-
скольким коллегам из психиатрической клиники AM в
Кракове с предложением заняться тематикой концентра-
ционных лагерей. Это предложение было принято не без
определенных сомнений. Они бьпи обоснованными. Как
могут люди, сами не пережившие лагерь, понять тех, кото-
рые прошли через этот ад, захотят ли бывшие узники го-
ворить о себе с другими людьми, не будет ли жестоко рас-
спрашивать об их лагерных переживаниях, как создать
себе представление о том, что происходило в лагерях, хва-
тит ли на это воображения и т. д. Сомнения вытекали из
чувства собственной невозможности постичь проблемы,
которые выходят за границы человеческих дел.

Благодаря помощи Краковского клуба <освенцимцев>,
удалось установить контакты с бывшими узниками, и они
явились, пожалуй, сильнейшим импульсом для того, чтобы
решиться заняться исследованием столь сложной пробле-
матики. Беседы с ними захватывали. Уже нельзя было
пройти мимо многих возникающих проблем. Эти люди,
казалось бы, те же, как и все прочие, оказались иными. Эта
<инаковость> обнаруживается, когда они начинают гово-
рить о лагере; они оживляются, глаза начинают блестеть,
становятся как будто моложе на те годы, что отделяют их
от лагеря; все вдруг становится снова живым и ярким, они
не могут вырваться из лагерного круга; в этом круге
страшные вещи, но также и прекрасные, дно человеческой
подлости, но также человеческая доброта и благородство;

они познали, что такое человек; несмотря на это, а может
быть, именно поэтому все еще мучает их загадка человека;

287

они сами хотели бы дознаться, откуда столько зла может
сконцентрироваться на малой территории лагеря и как
мог человек все это вынести и этому противостоять. Сами
для себя они иногда загадка, и, во всяком случае, они силь-
нее, чем другие люди чувствуют загадочность человечес-
кой природы и обманчивость человеческих форм, норм и
внешности; для них <король голый>.

Психиатрический контакт с такими людьми оказался
легче, нежели с теми, которые в жизни не дошли до края
человеческого существования. Психиатр ведь ищет отве-
та на вопрос, каков человек в действительности, что кроет-
ся под маской его мимики, жестов и слов. Он говорит, что
завязывает контакт с больным тогда, когда разговор ста-
новится искренним и без взаимного маскирования. Те, что
прошли лагерь, также часто ставят себе вопрос, каков этот
человек на самом деле, как бы он вел себя в лагере, что
сталось бы с его достоинством, праведностью и т. п., если
бы он внезапно оказался <там>. Общая неприязнь к позе
и маскировке связывала, стало быть, психиатров с бывши-
ми узниками.

Каждый бывший узник мог бы сказать то же самое, что
и Мария Заремлиньска: <Я видела такие страшные вещи,
такое ужасное человеческое ничтожество, такое варвар-
ство, такое исчезновение всего человеческого и такие про-
стые движения чистых сердец, что смело могу сказать, что
видела все, что человек может увидеть и пережить в аду и
в раю>.

Когда накопились первые записи бесед с бывшими уз-
никами, появилось новое сомнение, как из этих отдельных
историй жизни, каждая из которых составляла сумму пере-
живаний, в большинстве своем непередаваемых, сконстру-
ировать возможно более обобщенный образ людей, кото-
рые <видели это все>.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87
 https://sdvk.ru/Firmi/Vegas-Glass/ 

 плитка керама марацци каталог цены