– И с его сестрой. Вы позволите?
Мани забрался на кресло Тауга.
– Пожалуй, если лорд Бил не против. – Тиази снова зевнул. – Тауг подчиняется ему, покуда заботится о коте короля. А кто его сестра?
– Я, ваша светлость, – сказала Ульфа.
– Ясно. – Тиази встал. – Ты хотел бы получить сестру в свою собственность, юноша?
Тауг вытаращил глаза, а Бил, изумленно на него уставившийся, прошептал:
– Да, милорд.
– Да, милорд. Да, хотел бы.
– Я замещаю его величество, пока они недомогают. – Тиази взял свой золотой жезл, который положил на стол, прежде чем сесть. – Как заместитель его величества, я полагаю, что ты достоин награды за свои сегодняшние действия, совершенные в интересах его величества. В знак признания твоих заслуг я дарю тебе эту здоровую молодую рабыню. Я велю своему секретарю составить дарственную завтра утром.
Он спросил у Ульфы имя, и она сообщила, почтительно присев.
– Значит, рабыня Ульфа. В действительности бумага тебе не нужна, поскольку Шилдстар со своими товарищами подтвердят твое право собственности, коли возникнут осложнения. Каковых не возникнет. Но мы стараемся вести дела аккуратнее, чем было принято в прошлом.
– Скажи «благодарю вас, милорд», – прошептал Бил. – Скажи «огромное вам спасибо».
У двери для вылазок (отделенной бессчетными тоннами камня от комнаты, где мы проводили собрание) я остановился.
– Сэр Гарваон, сэр Свон, прошу у вас прощения. Особенно у вас, сэр Свон. Я должен поговорить с Таугом наедине. Вы подождете здесь? И вы, Поук и Ульфа. Я постараюсь не задерживаться. Сэр Свон, вы не подержите кота королевы Идн?
– Я подержу, – сказала Ульфа и взяла Мани у Тауга. Часовой с кряхтением отворил огромную железную дверь, и мы с Таугом вышли.
– Это был Орг, – выпалил Тауг, едва только дверь за нами закрылась. – Я не сказал этого там, наверху, поскольку сэр Свон не хочет, чтобы о нем знали.
– Понимаю. Значит, на самом деле кузнеца убил Орг?
– Нет, я. Но Орг увидел, что он гонится за мной и Этелой, и набросился на него. Я сказал правду: он действительно упал и выронил кинжал, а я заколол его. Только произошло это потому, что он дрался с Оргом.
Я направился к конюшням, знаком велев Таугу следовать за мной.
– Наверное, вас беспокоит, что Этела спит в моей постели. Ульфу беспокоит, но я не сделаю ничего дурного, и кровать просто огромная.
– Я не думал об этом, – признался я. – Я разговаривал с сэром Своном и сэром Гарваоном, пока вы с сестрой укладывали Этелу спать.
– Тогда я не знаю, о чем вы хотите поговорить со мной, но мне нужно сказать вам одну вещь, причем шепотом.
Я остановился у двери конюшни:
– Продолжай.
– Поук не слепой. То есть он слепой только на один глаз, как раньше.
– Я заметил.
Внезапно я почувствовал, что устал ничуть не меньше любого из них, и напомнил себе, что мне нельзя поддаваться усталости, что мне предстоит долгий путь.
– Правда?
Прежде чем я успел ответить, к нам трусцой подбежал Гильф.
– Вот вы где.
– Да, наконец-то. Все в порядке?
– Я укусил одного. – Гильф зевнул.
– Уверен, он оправится.
Я снова повернулся к Таугу и спросил, каким образом он повредил лицо. Он рассказывал мне про сражение во дворе замка и покушение на короля Гиллинга примерно то же, что рассказывала Идн, когда нас прервал стук подкованных копыт по дощатому полу конюшни. Облако вышла поприветствовать меня, и мы обнялись: я обхватил ее обеими руками за шею, а она наклонила голову, зажимая мое плечо между своей шеей и нижней челюстью. Тауг похлопал ее по боку:
– Прекрасная лошадь. Бьюсь об заклад, вы беспокоились за нее.
– Да, но она сказала бы мне, случись что-нибудь неладное. Мы не разговариваем в обычном смысле слова, но каждый из нас знает мысли другого. Я говорил тебе?
– Да, что-то такое говорили.
– Пойдем со мной.
Я вошел в конюшню, Гильф и Облако следовали за мной по пятам. Звук наших шагов мешался с глухим шумом лопат, скребущих по дощатому полу.
– Здесь спят конюхи. – Я взял занявшееся с одного конца полено из очага и помахал им, раздувая огонь поярче. – Нам нужен свет, и я думаю, где-то тут должны быть свечи или фонари, даже если конюхи ими не пользуются.
– Вот он, сэр Эйбел. – Тауг открыл чулан, где находился большой медный фонарь с равно большой свечой.
Я зажег его.
– Спасибо. Полагаю, они пользуются фонарем, чтобы освещать путь хозяевам, и мы тоже воспользуемся им.
Я бросил полено обратно в очаг.
– Кажется, я знаю, что вы хотите показать мне.
– Будь я учителем, я бы оставил стойло в том виде, в каком нашел, – сказал я. – Но я рыцарь и не могу дурно обращаться с хорошим конем. Я взял фонарь, чтобы показать тебе, что стойло у твоего коня чистое – лучше бы оно оказалось чистым, – и у него есть вода и корм.
Мы нашли белого жеребца, прежде принадлежавшего мне, и пару минут Тауг смотрел на него неподвижным взглядом, высоко подняв фонарь.
– Он грязный, – проговорил он наконец сдавленным голосом.
– И тощий.
– Да. Сэр Эйбел…
– Я слушаю тебя.
– Мы… все двери были крепко заперты. Они замышляли заговор против короля. Никто не имел права выходить из замка. Лорд Бил так сказал.
Я взял у него фонарь и повесил на гвоздь.
– Лорд Бил – не рыцарь.
– Пожалуй.
– И ты тоже не рыцарь. Я думал, ты сам скажешь это.
– Вы сказали, сэр Эйбел. Я знаю, так оно и есть, но я не хочу произносить такие слова. – Тауг вытер руки о плащ. – Где-то здесь должны быть принадлежности для мытья лошадей. Ну там, губки, тряпки или что-нибудь вроде. Вода. Я поищу.
Я помотал головой:
– Ты оруженосец, а здесь есть люди, которые на протяжении долгого времени пренебрегали своими обязанностями. Отдай им необходимые распоряжения и проследи за тем, чтобы они все выполнили.
– Вы велели конюхам выгрести старую солому, да? – Тауг наклонился и поднял с пола горсть чистой соломы. – На что она была похожа?
– Такое лучше не видеть. Мне пора возвращаться. Сэр Свон и сэр Гарваон уже заждались меня. И твоя сестра с мужем.
Тауг кивнул:
– Я позабочусь о Лэмфальте.
– Напоследок хочу сказать тебе еще одно. Ты выходил из замка сегодня ночью.
– Лорд Бил приказал мне.
– Ты рисковал жизнью и сражался как герой.
– Орг…
– Я знаю про Орга. Любой человек, убивший ангрида, герой. Большинство отошло бы в сторону и предоставило бы сражаться Оргу. Ты не остался в стороне. Но ты ни разу не вспомнил о своем коне. А следовало бы.
Тауг снова кивнул.
– Поук время от времени выбирался из замка, чтобы позаботиться о моих лошадях, – о лошадях, которые находились при нем, когда ангриды взяли его в плен. Когда бы не он, дела обстояли бы еще хуже. А сэр Свон заботился о своем коне?
– Не знаю.
– Значит, нет. – Я вздохнул. – Иначе ты бы знал. Он состоял оруженосцем при мне и при сэре Равде. Ни один из нас не уделял должного внимания его воспитанию. А сэр Гарваон воспитывает своего оруженосца? Не помню, как зовут малого.
– Вистан, сэр. Не знаю. Я так не думаю.
– Я тоже, – сказал я и пошел прочь.
Я вел в поводу Облако, когда встретил рыцарей, Поука и Ульфу в густой тени замка, залитого холодным лунным светом.
– Мы решили пойти поискать вас, – сказал Гарваон. – Мы испугались, вдруг с вами что-нибудь случится.
– Я в порядке, – улыбнулся я, – просто устал. Полагаю, все мы устали – особенно Тауг.
– Я это учту, – кивнул Свон. Ульфа дотронулась до моей руки:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155
Мани забрался на кресло Тауга.
– Пожалуй, если лорд Бил не против. – Тиази снова зевнул. – Тауг подчиняется ему, покуда заботится о коте короля. А кто его сестра?
– Я, ваша светлость, – сказала Ульфа.
– Ясно. – Тиази встал. – Ты хотел бы получить сестру в свою собственность, юноша?
Тауг вытаращил глаза, а Бил, изумленно на него уставившийся, прошептал:
– Да, милорд.
– Да, милорд. Да, хотел бы.
– Я замещаю его величество, пока они недомогают. – Тиази взял свой золотой жезл, который положил на стол, прежде чем сесть. – Как заместитель его величества, я полагаю, что ты достоин награды за свои сегодняшние действия, совершенные в интересах его величества. В знак признания твоих заслуг я дарю тебе эту здоровую молодую рабыню. Я велю своему секретарю составить дарственную завтра утром.
Он спросил у Ульфы имя, и она сообщила, почтительно присев.
– Значит, рабыня Ульфа. В действительности бумага тебе не нужна, поскольку Шилдстар со своими товарищами подтвердят твое право собственности, коли возникнут осложнения. Каковых не возникнет. Но мы стараемся вести дела аккуратнее, чем было принято в прошлом.
– Скажи «благодарю вас, милорд», – прошептал Бил. – Скажи «огромное вам спасибо».
У двери для вылазок (отделенной бессчетными тоннами камня от комнаты, где мы проводили собрание) я остановился.
– Сэр Гарваон, сэр Свон, прошу у вас прощения. Особенно у вас, сэр Свон. Я должен поговорить с Таугом наедине. Вы подождете здесь? И вы, Поук и Ульфа. Я постараюсь не задерживаться. Сэр Свон, вы не подержите кота королевы Идн?
– Я подержу, – сказала Ульфа и взяла Мани у Тауга. Часовой с кряхтением отворил огромную железную дверь, и мы с Таугом вышли.
– Это был Орг, – выпалил Тауг, едва только дверь за нами закрылась. – Я не сказал этого там, наверху, поскольку сэр Свон не хочет, чтобы о нем знали.
– Понимаю. Значит, на самом деле кузнеца убил Орг?
– Нет, я. Но Орг увидел, что он гонится за мной и Этелой, и набросился на него. Я сказал правду: он действительно упал и выронил кинжал, а я заколол его. Только произошло это потому, что он дрался с Оргом.
Я направился к конюшням, знаком велев Таугу следовать за мной.
– Наверное, вас беспокоит, что Этела спит в моей постели. Ульфу беспокоит, но я не сделаю ничего дурного, и кровать просто огромная.
– Я не думал об этом, – признался я. – Я разговаривал с сэром Своном и сэром Гарваоном, пока вы с сестрой укладывали Этелу спать.
– Тогда я не знаю, о чем вы хотите поговорить со мной, но мне нужно сказать вам одну вещь, причем шепотом.
Я остановился у двери конюшни:
– Продолжай.
– Поук не слепой. То есть он слепой только на один глаз, как раньше.
– Я заметил.
Внезапно я почувствовал, что устал ничуть не меньше любого из них, и напомнил себе, что мне нельзя поддаваться усталости, что мне предстоит долгий путь.
– Правда?
Прежде чем я успел ответить, к нам трусцой подбежал Гильф.
– Вот вы где.
– Да, наконец-то. Все в порядке?
– Я укусил одного. – Гильф зевнул.
– Уверен, он оправится.
Я снова повернулся к Таугу и спросил, каким образом он повредил лицо. Он рассказывал мне про сражение во дворе замка и покушение на короля Гиллинга примерно то же, что рассказывала Идн, когда нас прервал стук подкованных копыт по дощатому полу конюшни. Облако вышла поприветствовать меня, и мы обнялись: я обхватил ее обеими руками за шею, а она наклонила голову, зажимая мое плечо между своей шеей и нижней челюстью. Тауг похлопал ее по боку:
– Прекрасная лошадь. Бьюсь об заклад, вы беспокоились за нее.
– Да, но она сказала бы мне, случись что-нибудь неладное. Мы не разговариваем в обычном смысле слова, но каждый из нас знает мысли другого. Я говорил тебе?
– Да, что-то такое говорили.
– Пойдем со мной.
Я вошел в конюшню, Гильф и Облако следовали за мной по пятам. Звук наших шагов мешался с глухим шумом лопат, скребущих по дощатому полу.
– Здесь спят конюхи. – Я взял занявшееся с одного конца полено из очага и помахал им, раздувая огонь поярче. – Нам нужен свет, и я думаю, где-то тут должны быть свечи или фонари, даже если конюхи ими не пользуются.
– Вот он, сэр Эйбел. – Тауг открыл чулан, где находился большой медный фонарь с равно большой свечой.
Я зажег его.
– Спасибо. Полагаю, они пользуются фонарем, чтобы освещать путь хозяевам, и мы тоже воспользуемся им.
Я бросил полено обратно в очаг.
– Кажется, я знаю, что вы хотите показать мне.
– Будь я учителем, я бы оставил стойло в том виде, в каком нашел, – сказал я. – Но я рыцарь и не могу дурно обращаться с хорошим конем. Я взял фонарь, чтобы показать тебе, что стойло у твоего коня чистое – лучше бы оно оказалось чистым, – и у него есть вода и корм.
Мы нашли белого жеребца, прежде принадлежавшего мне, и пару минут Тауг смотрел на него неподвижным взглядом, высоко подняв фонарь.
– Он грязный, – проговорил он наконец сдавленным голосом.
– И тощий.
– Да. Сэр Эйбел…
– Я слушаю тебя.
– Мы… все двери были крепко заперты. Они замышляли заговор против короля. Никто не имел права выходить из замка. Лорд Бил так сказал.
Я взял у него фонарь и повесил на гвоздь.
– Лорд Бил – не рыцарь.
– Пожалуй.
– И ты тоже не рыцарь. Я думал, ты сам скажешь это.
– Вы сказали, сэр Эйбел. Я знаю, так оно и есть, но я не хочу произносить такие слова. – Тауг вытер руки о плащ. – Где-то здесь должны быть принадлежности для мытья лошадей. Ну там, губки, тряпки или что-нибудь вроде. Вода. Я поищу.
Я помотал головой:
– Ты оруженосец, а здесь есть люди, которые на протяжении долгого времени пренебрегали своими обязанностями. Отдай им необходимые распоряжения и проследи за тем, чтобы они все выполнили.
– Вы велели конюхам выгрести старую солому, да? – Тауг наклонился и поднял с пола горсть чистой соломы. – На что она была похожа?
– Такое лучше не видеть. Мне пора возвращаться. Сэр Свон и сэр Гарваон уже заждались меня. И твоя сестра с мужем.
Тауг кивнул:
– Я позабочусь о Лэмфальте.
– Напоследок хочу сказать тебе еще одно. Ты выходил из замка сегодня ночью.
– Лорд Бил приказал мне.
– Ты рисковал жизнью и сражался как герой.
– Орг…
– Я знаю про Орга. Любой человек, убивший ангрида, герой. Большинство отошло бы в сторону и предоставило бы сражаться Оргу. Ты не остался в стороне. Но ты ни разу не вспомнил о своем коне. А следовало бы.
Тауг снова кивнул.
– Поук время от времени выбирался из замка, чтобы позаботиться о моих лошадях, – о лошадях, которые находились при нем, когда ангриды взяли его в плен. Когда бы не он, дела обстояли бы еще хуже. А сэр Свон заботился о своем коне?
– Не знаю.
– Значит, нет. – Я вздохнул. – Иначе ты бы знал. Он состоял оруженосцем при мне и при сэре Равде. Ни один из нас не уделял должного внимания его воспитанию. А сэр Гарваон воспитывает своего оруженосца? Не помню, как зовут малого.
– Вистан, сэр. Не знаю. Я так не думаю.
– Я тоже, – сказал я и пошел прочь.
Я вел в поводу Облако, когда встретил рыцарей, Поука и Ульфу в густой тени замка, залитого холодным лунным светом.
– Мы решили пойти поискать вас, – сказал Гарваон. – Мы испугались, вдруг с вами что-нибудь случится.
– Я в порядке, – улыбнулся я, – просто устал. Полагаю, все мы устали – особенно Тауг.
– Я это учту, – кивнул Свон. Ульфа дотронулась до моей руки:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155