Тяжелораненых мы оставили в Редхолле с Пейном, равно как и женщин, согласившихся остаться. Я нуждался в советах Бертольда Храброго, почему и попросил Идн вернуть мне его, а Герда не пожелала с ним разлучаться. То же самое с Ульфой и Галеной: Поук и Анс отправлялись на войну, и они следовали бы за нами на расстоянии, откажись мы взять их с собой.
Линнет тоже не захотела остаться. «В моем роду все воевали», – сказала она, и, заглянув ей в глаза, я почувствовал, что она моя мать, и не смог ответить отказом. Вил и Этела даже не помышляли расстаться с ней – и не расстались: Вил шагал рядом с лошадью Линнет, одной рукой держась за стремя, а в другой сжимая посох.
Мы направились в Иррингсмаут, надеясь сесть там на корабль, но в городе царили еще сильнейшие против прежнего запустение и разруха, и ни золотом, ни мечом добыть корабль не представлялось возможным. Оттуда мы двинулись вдоль побережья кривыми ухабистыми дорогами или вовсе по бездорожью. Ядро нашего отряда составляли три рыцаря с семью тяжеловооруженными воинами и четырьмя лучниками из Редхолла; с нами шли также пятьдесят вооруженных простолюдинов, в том числе двадцать разбойников, на которых не приходилось полагаться. Остальные были крестьянами, не умевшими даже толком держать в руках оружие, выданное мной.
Вдобавок с нами шли два слепца и слишком много женщин, хотя некоторые из них сумели бы достойно сражаться под началом хорошего командира. Вспомнив Идн и ее служанок, я выдал луки самым способным и ловким. Остальные вооружились палками или копьями. Линнет, все еще впадавшая временами в безумие, везла с собой меч, в прошлом принадлежавший, по словам Этелы, ее дедушке; и никто во всем Митгартре не шел в бой с клинком более стремительным и неистовым. При мне находились также Поук и Анс; хотя ни один, ни другой не являлись искусными воинами, оба сносно владели оружием и заслуживали полного доверия в смысле своей готовности пойти за мной в наступление или держать оборону до последнего. Ламвелл был моим заместителем, и Тауг тоже, вторым после него. Третьим по старшинству шел Вистан (который в последнее время находился при Идн и не особо рвался поступить на службу к другому рыцарю), а затем Поук и Анс.
С нами был еще кое-кто, кого одни вообще не принимали в расчет, хотя другие страшно боялись. Речь идет о Гильфе; и я, видевший, как он убивает людей, точно крыс, знал, что он стоит сотни копьеносцев. Временами также к нам присоединялись эльфы. Порой они приносили нам еду (всегда в недостаточном количестве), а порой сообщали, где можно найти съестные припасы или лошадей.
Ибо сколь бы сильно ни нуждались мы в первых, в последних мы нуждались сильнее. В Иррингсмауте нам удалось купить двух коней и мула. Мы повсюду искали лошадей, которых покупали, когда могли, и захватывали с боем, когда купить не получалось.
В таких схватках мы потеряли несколько человек, как и следовало ожидать; но по пути к нам присоединялись новые люди: разоренные крестьяне, голодные, но одержимые желанием обрести предводителя и жаждой мести. Я с восхищением говорил об их силе и смелости, клялся, что мы освободим Целидон от остерлингов, и поручал Ансу и Поуку обучить новичков обращению с дубинкой и ножом соответственно.
Близ Форсетти мы столкнулись с первым крупным отрядом остерлингов численностью где-то двести бойцов. Ожидая, что мы обратимся в бегство при виде красной тряпки, они пришли в замешательство, когда мы бросились в наступление, – отряд, насчитывавший не более ста человек, но сражавшийся так, словно за ним стоит тысячное войско. Стоял ясный, жаркий, безветренный день, в бескрайнем голубом небе не виднелось ни облачка, и наши луки славно постреляли, когда неприятель пустился наутек. Мы потеряли много стрел, а они ценились на вес золота, но после боя мы набрали новых стрел, а также луков, мечей и сабель, копий двух видов, щитов и прочих трофеев. Там к нам присоединился Данс; Нукару убили остерлинги, разграбившие и спалившие их ферму. Оказавшись с нами, Данс быстро понял, что больше не может командовать своим младшим братом.
Мы сражались с фуражирными отрядами и узнавали от раненых остерлингов о положении дел, уже представлявшемся очевидным: каан вел бои с Арнтором на юге. Одни говорили, что Огненная гора по-прежнему находится в руках Арнтора, другие утверждали, что остерлинги захватили ее, а один сказал, что Целидон снова вытеснил оттуда противника. Я спросил Ури, она отправилась на разведку и подтвердила последнее сообщение. Она сказала также, что пока остерлинги удерживали Огненную гору, они бросали в кратер детей и стариков, своих и наших, и за это три дракона Муспеля присоединились к их войску. В такое слабо верилось, поскольку армия Арнтора едва ли сумела бы выстоять против остерлингов и трех драконов. Вил предположил, что каан приказал смастерить драконов из ивовых прутьев и носить чучела на шестах, чтобы напугать нас; но Ури решительно заявила, что не могла ошибиться.
Улицы Кингсдума были пустынны. Мы вошли в Тортауэр, хотя нам пришлось засыпать землей и камнями крепостной ров перед Главными воротами, поскольку подъемный мост сгорел. В Ладейной башне мы нашли остерлингов, забаррикадировавшихся там и пожиравших одного из своих товарищей. Вломившись внутрь, мы с Ламвеллом набросились на них вместе с Вистаном, Поуком, Ансом и Катом. Один из остерлингов сказал, что каан велел им остаться в Тортауэре и удерживать башню до своего возвращения. Когда он ушел, к ним почти каждую ночь наведывалось невидимое чудовище, которое всякий раз утаскивало одного из них, а то и сразу двух. Они пытались сопротивляться, но оно выхватывало у них копья и переламывало древки, точно сухие прутья.
Я отослал остальных прочь, возвратился в подземную темницу и позвал Орга. Он вырос до таких огромных размеров, что я не понял, как он вообще мог проникать в башню, ибо все двери там казались слишком маленькими для него. С помощью нескольких слов и многочисленных жестов он объяснил, что пробирался в башню через пролом в стене, оставленный выпущенным из катапульты камнем.
– Ты можешь удерживать замок до возвращения короля Арнтора, – сказал я Оргу. – Если ты останешься здесь, все убитые нами остерлинги – твои. Или ты можешь пойти со мной. Голодать тебе не придется, поскольку нам предстоят кровопролитные бои, и, вполне вероятно, ты пригодишься нам.
– На север?
– Нет, на юг. В пустыню.
– Руины? Леорт говорит, руины. Я уже и забыл.
– Да, возможно, ты найдешь там своих соплеменников, хотя обещать ничего не могу.
Я возложил на Анса прежние обязанности, и, хотя он не доверил секрет Дансу, он взял Галену в помощницы. Когда мы уже проделали часть пути на юг, я увидел однажды, как Галена парила над землей, несомая на плечах неуклюже ступающим чудовищем, которого я видел скорее своим мысленным оком, нежели телесным зрением.
Прошла неделя, потом другая. Возьмись я описывать все события, приключившиеся с нами, мое повествование продолжалось бы бесконечно. Мы дважды вступали в бой. Потерпев поражение днем, мы вернулись ночью с сотней химер и четырьмя десятками огненных эльфов. Орг напал на неприятеля с тыла. Несколькими днями позже мы увидели столб черного дыма на горизонте, а еще через три дня впереди показалась заснеженная вершина Огненной горы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155