Я люблю вас и завоевала бы ваше сердце, когда бы могла. Даже если бы мне пришлось делить вас с тысячью разных Дизири.
Я поднял Баки на ноги:
– Тебе не за что просить прощения – а если и есть за что, я все тебе прощаю. Баки, я хочу показать тебе три предмета. Если один из них волшебный, ты скажешь мне?
– Да, господин, – кивнула она. – Коли сумею распознать.
Сначала я вынул золотую змею, свернутую кольцом. Баки взяла, подышала на ее рубиновые глаза, пожала плечами и вернула мне.
– Ничего? Никакой магии?
– Возможно, она просто слишком неуловимая для меня, господин. Но если так, то и для Ури тоже. Во всяком случае, я так думаю.
Я вытащил старый шлем и показал Баки.
Челюсть ее отпала. Несколько мгновений она стояла совершенно неподвижно, похожая на медную статую, а потом исчезла.
Понимая, что снова звать ее бесполезно, я позвал Ури, а потом Дизири умоляющим голосом. Никто не откликнулся на мои призывы, и наконец я улегся в постель, обуреваемый мыслями о старом шлеме, а также о короле Арнторе и королевском дворе.
Глава 29
ЛОРД ЭСКАН
На следующий день мы с Вистаном направились в Тортауэр. На описание всех людей, которые настойчиво допрашивали нас по нашем прибытии в замок – одни по долгу службы, другие из чистого любопытства, – ушло бы больше времени, чем мне хочется потратить. Таковых было более дюжины.
Наконец нас отослали ко двору, который я принял бы за двор короля Арнтора, когда бы меня не предуведомили. То был двор граф-маршала, дворянина, обладающего многими титулами, который восседал на троне, лишь немногим уступающем своими размерами трону Гиллинга и окруженном доброй сотней придворных, главным образом воинов, отмеченных нашивками разного рода, а также слугами и прочими подданными.
Когда мы прибыли, граф-маршал занимался вопросами, касающимися королевских конюшен: речь шла о необходимости позаимствовать у одного герцога (не Мардера) жеребца-производителя; о том, какого жеребенка от королевской кобылы следует отдать взамен, и о том, какого жеребенка от герцогской кобылы надлежит взять королю, – и все в таком духе. Вопрос насчет жеребца уже решился к моменту нашего появления; но вопрос о том, какого жеребенка лучше отдать взамен, еще горячо обсуждался. Такой-то был лучшим, но людям герцога не нравилась масть. Другой, белый, был всем замечателен, но слишком уж горяч и строптив; с ним нельзя дурно обращаться, сколько бы он ни лягался и ни кусался. Его нельзя объезжать для скачек. Люди герцога не брались с уверенностью утверждать от имени своего господина, что жеребенка не станут объезжать, – они просто не задумывались об этом. Ну, коли так…
И обсуждения в таком духе продолжались еще целый час. Поначалу я изнемогал от нетерпения, но довольно скоро стал с интересом прислушиваться к вопросам, замечаниям и предложениям граф-маршала. В части ведения переговоров он являлся истинным мастером, который, не будь он дворянином, мог бы нажить состояние на торговом поприще: хитрым, терпеливым и изобретательным. Дородный и осанистый, он внушал почтение своими размерами, тяжелой челюстью, огромным бледным черепом и глазами, пронзительнее которых мне не доводилось видеть.
Наконец вопрос с жеребятами решился. На мгновение острые глаза граф-маршала остановились на мне, и я решил, что сейчас он обратится ко мне или велит одному из своих суетливых секретарей сделать это. Но тут к нему подвели престарелую женщину. Увидев немощь просительницы, он осведомился, не желает ли она присесть, и ей тотчас принесли стул.
Ее первый муж, как выяснилось, был рыцарем, а следовательно, она носила титул дамы. Он погиб в какой-то давней битве, и она вышла замуж вторично, выбрав в супруги торговца мануфактурой. Теперь он тоже умер, и она хотела вернуть прежний титул, но соседи не позволяли.
– Безусловно, вы просите лишь о том, что полагается вам по закону, – объявил граф-маршал. – Никто, кроме короля, не вправе лишать человека почетного титула, и я не помню ни одного случая, когда бы такового лишали женщину. Несомненно, такие случаи происходили, но в далеком прошлом, еще до моего и вашего рождения. Если вы просите меня устно подтвердить ваше законное право, я сделаю это, и публично. Если вы просите письменного подтверждения, моей секретарь составит бумагу, а я подпишу.
Старуха смиренно промолвила:
– Они знают, что обижают меня, милорд. Они находят удовольствие в моем унижении.
– А вы сами почитаете сэра Ована? – осведомился граф-маршал.
– В сердце своем, милорд. Каждодневно.
– Кгхм! – Граф-маршал выразительно закатил глаза. – Сердца я оставляю Скаю, дама Элунед. В них я не в силах заглянуть. Вы состоятельны – ваше платье свидетельствует об этом. Герб сэра Ована изображен на вашем доме?
Старуха ответила так тихо, что граф-маршал попросил повторить.
– Нет, милорд.
– А на ливреях слуг?
Ответа не последовало.
– Благоприятное решение вопроса, дама Элунед, зависит только от вас, не от меня.
Граф-маршал знаком показал, что разговор закончен, и один из слуг тотчас же помог старой женщине встать и унес стул.
– Следующим я приму рыцаря, – промолвил граф-маршал, указывая на меня.
Толпа расступилась, пропуская меня вперед.
– Мне знакома ваша кольчуга или она является всего лишь подделкой?
– Знакома, милорд, – ответил я.
– По слухам, она покинула пределы нашего мира.
Я ничего не ответил, поскольку мне не задали никакого вопроса.
– Вы приобрели кольчугу в Митгартре?
– Нет, милорд.
На мгновение в зале воцарилась тишина, которую нарушил сам граф-маршал, громко прочистив горло:
– Гкхм! Я слишком далеко забегаю вперед. Ваше имя?
– Сэр Эйбел Редхолл.
– Вашим сеньором является его милость герцог Мардер, верно?
– Да, милорд.
– И все же в поисках справедливости вы не отправились к его милости? – Граф-маршал поднял руку. – Спокойствие. Скоро мы дойдем и до этого. У вас великолепный скакун, сэр Эйбел. Один из моих секретарей подозвал меня к окну взглянуть на него. Я рассмотрю вашего коня поближе, когда найду время.
– Почту за честь показать ее вам, милорд.
Глаза графа-маршала чуть расширились.
– Я не ослышался? Вы сказали, что это кобылица?
– Да, милорд. Хотя ее часто принимают за жеребца.
– Хотелось бы мне посмотреть на жеребца, состоящего с ней в прямом родстве.
– У меня нет такого, чтобы показать вам, милорд.
– Она уже давала приплод?
– Нет, милорд. Она еще совсем молодая, да и найти ей пару непросто.
– Она еще не достигла зрелости? – В голосе граф-маршала слышались недоверчивые нотки.
– Нет, милорд.
Он провел ладонью по лицу:
– Хотелось бы мне посмотреть на нее в пору зрелости. Очень хотелось бы. Мы с вами поговорим об этом позже.
– К вашим услугам, милорд.
– Вы один из рыцарей его милости. Он обязал вас удерживать горное ущелье в течение нескольких месяцев. Таковы последние сведения о вас, дошедшие до меня, сэр Эйбел. С тех пор он подарил вам Редхолл, а значит, высоко ценит вас. Вы удерживали ущелье?
– Да, милорд.
– Против скольких противников?
– Против трех, милорд.
Он усмехнулся:
– Ваши товарищи тоже держатся высокого мнения о вас, иначе с вами сразилось бы больше противников. И вы взяли верх над всеми тремя?
– Да, милорд.
– Превосходно. Чем мы можем служить вам?
– Мне нужна аудиенция у его величества, милорд.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155
Я поднял Баки на ноги:
– Тебе не за что просить прощения – а если и есть за что, я все тебе прощаю. Баки, я хочу показать тебе три предмета. Если один из них волшебный, ты скажешь мне?
– Да, господин, – кивнула она. – Коли сумею распознать.
Сначала я вынул золотую змею, свернутую кольцом. Баки взяла, подышала на ее рубиновые глаза, пожала плечами и вернула мне.
– Ничего? Никакой магии?
– Возможно, она просто слишком неуловимая для меня, господин. Но если так, то и для Ури тоже. Во всяком случае, я так думаю.
Я вытащил старый шлем и показал Баки.
Челюсть ее отпала. Несколько мгновений она стояла совершенно неподвижно, похожая на медную статую, а потом исчезла.
Понимая, что снова звать ее бесполезно, я позвал Ури, а потом Дизири умоляющим голосом. Никто не откликнулся на мои призывы, и наконец я улегся в постель, обуреваемый мыслями о старом шлеме, а также о короле Арнторе и королевском дворе.
Глава 29
ЛОРД ЭСКАН
На следующий день мы с Вистаном направились в Тортауэр. На описание всех людей, которые настойчиво допрашивали нас по нашем прибытии в замок – одни по долгу службы, другие из чистого любопытства, – ушло бы больше времени, чем мне хочется потратить. Таковых было более дюжины.
Наконец нас отослали ко двору, который я принял бы за двор короля Арнтора, когда бы меня не предуведомили. То был двор граф-маршала, дворянина, обладающего многими титулами, который восседал на троне, лишь немногим уступающем своими размерами трону Гиллинга и окруженном доброй сотней придворных, главным образом воинов, отмеченных нашивками разного рода, а также слугами и прочими подданными.
Когда мы прибыли, граф-маршал занимался вопросами, касающимися королевских конюшен: речь шла о необходимости позаимствовать у одного герцога (не Мардера) жеребца-производителя; о том, какого жеребенка от королевской кобылы следует отдать взамен, и о том, какого жеребенка от герцогской кобылы надлежит взять королю, – и все в таком духе. Вопрос насчет жеребца уже решился к моменту нашего появления; но вопрос о том, какого жеребенка лучше отдать взамен, еще горячо обсуждался. Такой-то был лучшим, но людям герцога не нравилась масть. Другой, белый, был всем замечателен, но слишком уж горяч и строптив; с ним нельзя дурно обращаться, сколько бы он ни лягался и ни кусался. Его нельзя объезжать для скачек. Люди герцога не брались с уверенностью утверждать от имени своего господина, что жеребенка не станут объезжать, – они просто не задумывались об этом. Ну, коли так…
И обсуждения в таком духе продолжались еще целый час. Поначалу я изнемогал от нетерпения, но довольно скоро стал с интересом прислушиваться к вопросам, замечаниям и предложениям граф-маршала. В части ведения переговоров он являлся истинным мастером, который, не будь он дворянином, мог бы нажить состояние на торговом поприще: хитрым, терпеливым и изобретательным. Дородный и осанистый, он внушал почтение своими размерами, тяжелой челюстью, огромным бледным черепом и глазами, пронзительнее которых мне не доводилось видеть.
Наконец вопрос с жеребятами решился. На мгновение острые глаза граф-маршала остановились на мне, и я решил, что сейчас он обратится ко мне или велит одному из своих суетливых секретарей сделать это. Но тут к нему подвели престарелую женщину. Увидев немощь просительницы, он осведомился, не желает ли она присесть, и ей тотчас принесли стул.
Ее первый муж, как выяснилось, был рыцарем, а следовательно, она носила титул дамы. Он погиб в какой-то давней битве, и она вышла замуж вторично, выбрав в супруги торговца мануфактурой. Теперь он тоже умер, и она хотела вернуть прежний титул, но соседи не позволяли.
– Безусловно, вы просите лишь о том, что полагается вам по закону, – объявил граф-маршал. – Никто, кроме короля, не вправе лишать человека почетного титула, и я не помню ни одного случая, когда бы такового лишали женщину. Несомненно, такие случаи происходили, но в далеком прошлом, еще до моего и вашего рождения. Если вы просите меня устно подтвердить ваше законное право, я сделаю это, и публично. Если вы просите письменного подтверждения, моей секретарь составит бумагу, а я подпишу.
Старуха смиренно промолвила:
– Они знают, что обижают меня, милорд. Они находят удовольствие в моем унижении.
– А вы сами почитаете сэра Ована? – осведомился граф-маршал.
– В сердце своем, милорд. Каждодневно.
– Кгхм! – Граф-маршал выразительно закатил глаза. – Сердца я оставляю Скаю, дама Элунед. В них я не в силах заглянуть. Вы состоятельны – ваше платье свидетельствует об этом. Герб сэра Ована изображен на вашем доме?
Старуха ответила так тихо, что граф-маршал попросил повторить.
– Нет, милорд.
– А на ливреях слуг?
Ответа не последовало.
– Благоприятное решение вопроса, дама Элунед, зависит только от вас, не от меня.
Граф-маршал знаком показал, что разговор закончен, и один из слуг тотчас же помог старой женщине встать и унес стул.
– Следующим я приму рыцаря, – промолвил граф-маршал, указывая на меня.
Толпа расступилась, пропуская меня вперед.
– Мне знакома ваша кольчуга или она является всего лишь подделкой?
– Знакома, милорд, – ответил я.
– По слухам, она покинула пределы нашего мира.
Я ничего не ответил, поскольку мне не задали никакого вопроса.
– Вы приобрели кольчугу в Митгартре?
– Нет, милорд.
На мгновение в зале воцарилась тишина, которую нарушил сам граф-маршал, громко прочистив горло:
– Гкхм! Я слишком далеко забегаю вперед. Ваше имя?
– Сэр Эйбел Редхолл.
– Вашим сеньором является его милость герцог Мардер, верно?
– Да, милорд.
– И все же в поисках справедливости вы не отправились к его милости? – Граф-маршал поднял руку. – Спокойствие. Скоро мы дойдем и до этого. У вас великолепный скакун, сэр Эйбел. Один из моих секретарей подозвал меня к окну взглянуть на него. Я рассмотрю вашего коня поближе, когда найду время.
– Почту за честь показать ее вам, милорд.
Глаза графа-маршала чуть расширились.
– Я не ослышался? Вы сказали, что это кобылица?
– Да, милорд. Хотя ее часто принимают за жеребца.
– Хотелось бы мне посмотреть на жеребца, состоящего с ней в прямом родстве.
– У меня нет такого, чтобы показать вам, милорд.
– Она уже давала приплод?
– Нет, милорд. Она еще совсем молодая, да и найти ей пару непросто.
– Она еще не достигла зрелости? – В голосе граф-маршала слышались недоверчивые нотки.
– Нет, милорд.
Он провел ладонью по лицу:
– Хотелось бы мне посмотреть на нее в пору зрелости. Очень хотелось бы. Мы с вами поговорим об этом позже.
– К вашим услугам, милорд.
– Вы один из рыцарей его милости. Он обязал вас удерживать горное ущелье в течение нескольких месяцев. Таковы последние сведения о вас, дошедшие до меня, сэр Эйбел. С тех пор он подарил вам Редхолл, а значит, высоко ценит вас. Вы удерживали ущелье?
– Да, милорд.
– Против скольких противников?
– Против трех, милорд.
Он усмехнулся:
– Ваши товарищи тоже держатся высокого мнения о вас, иначе с вами сразилось бы больше противников. И вы взяли верх над всеми тремя?
– Да, милорд.
– Превосходно. Чем мы можем служить вам?
– Мне нужна аудиенция у его величества, милорд.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155