Призрачные голоса зашептали:
– Возможно… возможно…
– Уберите меч в ножны, – велел Арнтор.
Я повиновался, и рыцари растаяли в воздухе; глухие голоса еще некоторое время продолжали шептать «возможно… возможно», когда в шатре никого не осталось.
– Вы ничего не должны нам, – сказал мне Арнтор, – а мы перед вами в долгу. Тем не менее мы просим вас о милости, ибо это привилегия королей. Много веков назад один наш предок пожелал возвысить некоего рыцаря над всеми прочими. Он уже пожаловал ему титул, обширные земельные владения и богатство – столь великое, что тот отказывался от новых даров. Они обменялись мечами, и впоследствии король всегда носил меч, прежде принадлежавший рыцарю, а рыцарь носил меч, прежде принадлежавший королю. Мы вручили вам не наш меч, а ваш собственный: меч, который мы забрали у вас; меч, который достался вам от побежденного вами дракона, если верить легендам. Однако именно этот клинок мы носили после того, как он вернулся к нам в ходе Лесной битвы, и теперь он перешел к вам. Вы отдадите мне меч, который носите сейчас?
И тогда я увидел, каким образом Парка сплетает нити наших судеб, и снял свою перевязь с мечом, найденным для меня Баки.
– Это и есть подарок, который я намеревался преподнести вам, ваше величество. Я с великой радостью вручаю вам меч. Наденьте его сегодня вечером, и, удостоив меня такой чести, вы возвысите меня над всеми остальными.
Арнтор взял у меня перевязь и надел.
– Можно нам обнажить меч?
– Да.
Он извлек меч из ножен, и в его руке клинок засверкал, как никогда не сверкал в моей, залив шатер серым светом.
– Он томится жаждой. – Голос Арнтора упал почти до шепота. – Мы слышали о подобных вещах. Но никогда в них не верили.
– Чаще всего они оказываются неправдой, ваше величество.
– Но он действительно томится жаждой, – сказал Арнтор. (Сомневаюсь, что он слышал меня.) – Он бредет по пустыне и мечтает об озере крови.
Глава 40
БИТВА У РЕКИ
Вистан и Йонд нашли два места, где реку можно было перейти вброд, хотя и с трудом. Западный брод, лучший из двух, я оставил Арнтору и самым искусным воинам – дворянам и почти всем рыцарям, Улыбчивому и солдатам Дракона. Я же планировал воспользоваться восточным, бросившись в наступление верхом на Облаке (которая едва ли замочит брюхо в воде). За мной будут следовать Тауг и Робер, а за ними все легко раненные воины, способные держать меч, крестьяне, разбойники из вольных отрядов и все эльфы, какие придут к нам на помощь. Мы пойдем в атаку первыми и отвлечем на себя основные силы каана.
План был разумным. Арнтор согласился подождать со своим наступлением минут пятнадцать после начала моего и держаться со своими людьми позади, вне поля зрения противника. Я сказал, что ни при каких условиях мы не должны начинать бой до заката. В действительности я намеревался пойти в наступление раньше, чувствуя, что чем сильнее я стану подгонять себя, тем больше у меня шансов добиться успеха. Я давно понял, что план сражения следует продумывать заранее; но как только сражение начато, планы зачастую рассыпаются, точно карточные домики. Так случилось и в Битве у реки.
Хотя войско Арнтора должно было собраться поодаль от реки, вне поля зрения противника, я счел благоразумным выставить часовых вдоль берега, особенно возле бродов, на случай, если неприятель попытается переправиться; старшим над часовыми я поставил сэра Марка. Он инспектировал посты, когда капитан остерлингов прокричал какое-то оскорбление с противоположного берега. Вместо того чтобы промолчать, Марк прокричал ответное оскорбление. Капитан пошел вброд через реку, вызывая его на поединок. Он принял вызов, и солдаты капитана набросились на него, когда их командир пал, а часовые Марка поспешили на помощь к своему командиру – и завязался бой, в который втягивалось все больше и больше людей.
Все это я узнал позже. А тогда я внезапно услышал крики и звон оружия; Этела прибежала ко мне с сообщением, что остерлинги перебрались на южный берег, где их встретил Арнтор со своими рыцарями.
– Мы перейдем через реку, – сказал я Этеле, – и нанесем противнику удар с тыла. Укройся в безопасном месте.
Она не послушалась меня, хотя я не сразу узнал об этом.
Я попросил Облако опуститься на колени, чтобы я мог взобраться на нее.
Вместо этого она подняла глаза к Скаю и навострила уши, прислушиваясь к голосу, раскатившемуся над Митгартром. Я тоже его услышал, и когда она взмыла в воздух и поскакала легким галопом по слабому ветру, ни одна моя мысль не встревожила ее. Я мог бы попробовать приказать ей вернуться, но знал, что она не подчинится мне, и потому не стал даже пытаться.
Мне следовало бы сесть на коня. Я не сел, но пошел вброд один. Стрелы отскакивали от моей кольчуги и свистели у меня над головой. Я держал ножны с Этерне над водой. Потом обнажил клинок.
Они появились со всех сторон (во всяком случае, мне так показалось), еле различимые глазом, но хорошо слышные. Их клинки пока не обрели смертоносную силу – солнце еще светило ярко, хотя и стояло низко над горизонтом. Но страшно было чувствовать уколы этих мечей и прикосновения призрачных рук. Я услышал пронзительные вопли и увидел, как остерлинги бросают копья на землю и хватаются за раны, которые не кровоточили.
Затем подоспела более существенная помощь: Тауг и Робер верхом на конях, а за ними раненые воины, тоже конные. За ними с криками бежали разбойники и крестьяне, все пешие. Я боялся, что последние две группы оробеют и отстанут, и сделал все возможное, чтобы поддержать предводителей, которые так и рвались в бой; и разбойники, и крестьяне сражались гораздо лучше, чем я ожидал.
Мы с Вистаном повели этих мужчин в наступление, нисколько не унизив себя в глазах наших людей. Мне следовало бы сказать «мужчин и женщин», ибо хотя женщин, последовавших за своими мужьями, было немного, сражались они поистине отважно. Чуть позже я расскажу об этом – во всяком случае, попытаюсь.
Последний из наших конных воинов уже скрылся из виду, когда я выбрался на берег, мокрый по пояс, с полными воды сапогами. Я предполагал повести всадников за собой, выстроив широкой дугой, и нанести неприятелю удар с тыла, как и говорил Этеле. Теперь они шли за Таугом и Робером. Обоим не занимать храбрости, и даже Тауг, несмотря на свою молодость, имеет представление о тактике боя. Возможно, они сделают все, как я планировал, а если нет, от меня все равно уже ничего не зависит.
Я же теперь возглавлял шайку разного сброда и должен был сделать все, что в моих силах, дабы привести Целидон к победе ценой наименьших потерь. Для нас выстроиться полукругом не представлялось возможным. Я решил двинуться налево вдоль берега, истребляя на своем пути всех остерлингов, какие встретятся, и ударить с фланга по частям, переходящим вброд реку.
Мы сами перебрались на противоположный берег, не встретив сильного сопротивления, огромной толпой, грозящей превратиться в неуправляемое стадо. Я остановил людей и заставил выстроиться рядами, как их учили. При переправе лучники, разумеется, держали свои луки над водой, чтобы тетивы не намокли. Я расставил их по флангам, чтобы они не подпускали пращников и лучников неприятеля. Атака дюжины всадников распугала бы таких воинов, как скворцов, но конной атаки не последовало.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155