глухой грохот навел Тауга на мысль о Смерти, стучащей в дверь.
– Королевский стол!
Четверо слепых мужчин внесли стол, держа за ножки. Рядом шла женщина, направлявшая слепцов голосом и прикосновениями. Она на мгновение встретилась взглядом с Таугом – и сразу же отвела глаза.
– Итак, – сказал король, когда Тауга поставили на стол. – Теперь расскажи мне про этого волшебного кота, малыш. Он умеет разговаривать?
– Да, ваше величество, – ответил Тауг и почувствовал, как когти Мани впились ему в плечо.
– Тогда вели ему говорить со мной.
Мани потряс головой, пощекотав усами щеку Тауга.
– Я не могу, ваше величество, – сказал Тауг. – Коты не подчиняются ничьим приказам.
Король рассмеялся – жирное брюхо заходило ходуном, – и остальные ангриды подхватили смех.
– Если вы ему понравитесь, – сказал Тауг, – возможно, он станет говорить с вами. Но я уверен, он и рта не откроет при таком скоплении народа. Это не в его обычае.
Король подался вперед; его круглое потное лицо напоминало жернов.
– Это твой кот?
– Нет, он принадлежит леди Идн, ваше величество. Она хотела сама доставить его к вам, но отец ей не позволил. – Тауг глубоко вздохнул. – Он посчитал, что она недостаточно хорошо одета для приема при дворе, ваше величество. Знаю, я тоже одет неважно. Но мы надеялись, что моему внешнему виду вы не придадите особого значения.
Несколько мгновений король Гиллинг молчал, а затем сказал:
– Тебе нужна приличная рубашка. Чтобы ты не стыдился показываться мне на глаза.
– Благодарю вас, ваше величество, – кивнул Тауг.
Король повернулся к ангриду с золотым жезлом:
– Приличная рубашка, Тиази. Пускай одна из рабынь сошьет для него на скорую руку. Золотая цепь, коли найдешь достаточно маленькую. И все, что сам сочтешь нужным.
Тиази поклонился:
– Желание вашего величества для меня закон.
Тауг отважился подать голос:
– Лорд Бил привез вам чудесные подарки, ваше величество. Он ждет за стенами замка. Вам нужно лишь впустить его, и он преподнесет вам дары.
– Ждет вместе с леди Идн?
– Да, ваше величество. С ним также сэр Свон – это мой господин – и множество других людей.
– Я хочу поговорить с леди Идн. Если муж не позволит ей встретиться со мной, нам придется потолковать с ним, Кот.
– Меня зовут Тауг, сэр, а кота – Мани. – Тауг говорил мягким голосом, надеясь не обидеть короля. – И лорд Бил не муж леди Идн, а отец. Думаю, леди Бил умерла. И я уверен, он позволит вам встретиться с ней. Я имею в виду, с леди Идн, когда она нарядится подобающим образом и все такое.
– Хорошо. – Король улыбнулся. – Нам необходимо выяснить, откуда у нее кот, – верно, Тиази?
Тиази поклонился:
– Конечно, ваше величество.
– О, это я знаю, – сказал Тауг. – От сэра Эйбела. Раньше Мани принадлежал сэру Эйбелу, а сэр Эйбел подарил его леди Идн.
Глава 7
ХЕЛА И ХЕЙМИР
– Вас что-то беспокоит, сэр?
С помощью Бертольда Слепого Анс пытался соорудить из шестов и просмоленной парусины, взятых из амбара Бимира, подобие шатра.
– Тысяча разных вещей, – ответил я.
Грета, занятая приготовлением пищи, подняла голову:
– Мы для вас обуза, да, сэр?
– Нет, – помотал я головой. – Вовсе нет.
– Коли завтра вы захотите поехать вперед и скажете нам, где с вами встретиться…
Я снова помотал головой.
– С Оргом ведь все в порядке, сэр? Вы волнуетесь, как там сэр Свон заботится о нем. Я тоже. Орг не такой плохой, как говорят. Но и не шибко хороший, и с ним трудно приходится.
– Да нет, – сказал я. – Вам с Бертольдом требуется моя помощь?
Анс опешил:
– Мы сами управимся, сэр, разве только вы считаете, что мы не то делаем.
– Вы все делаете лучше, чем получилось бы у меня.
Я сел на землю и задумчиво уставился в костер. Гильф улегся рядом.
– Дело в мальчике, – понимающе промолвила Герда. – В молодом Тауге. Я тоже за него беспокоюсь, сэр.
– Вам не обязательно меня слушать, – сказал я. – У всех вас есть дело, которое нужно сделать. Я прекрасно это понимаю. У меня тоже есть дело, и я пытаюсь им заниматься. Думать, а не терзаться тревогой. В Скае нам не приходилось много думать – во всяком случае, я ни о чем особо не задумывался. Вальфатер, Леди и Тунор очень мудры, и нам этого было достаточно. Мы честно служили своим господам, когда требовалось, и ели, пили, пели и состязались на турнирах в свободное время. Теперь за меня некому думать, и одним из вопросов, над которыми я усиленно размышляю, является следущий: предвидел ли Вальфатер все это. – Я поднял с земли ветку, переломил пополам и бросил в костер. – Наверняка предвидел. Главный вопрос в том, влияет ли это на ограничительные условия, которые он поставил мне, когда позволил вернуться в Митгартр. И если влияет, в чем я почти уверен, то как именно.
– Чем больше думаешь, тем скорей сопьешься, – предостерегла меня Герда.
– Ты хочешь сказать «чем дольше терзаешься». Чем дольше твои мысли ходят по замкнутому кругу, снова и снова сотрясая тюремные решетки разума. Да, так оно и есть, но я не хочу мыслить подобным образом. Я пытаюсь мыслить свободно, как море катит волны. Я тоскую по морю, к слову сказать, хотя вы едва ли разделяете мои чувства.
Гильф положил лапу мне на колени.
– Сейчас я расскажу вам, о чем думал, это не секрет. Давайте сначала разберемся с сэром Своном и Таугом.
Бертольд Храбрый, закончив сооружать из шестов каркас для шатра, подошел к костру, нащупывая путь палкой, и сел рядом с Гильфом.
– Вы боитесь, что они погибнут в схватке с ангридами, и я тоже боюсь. Но если бы я не уехал, Тауг остался бы моим слугой, а сэр Свон – моим оруженосцем. Последствия очевидны, вполне предсказуемы. Однажды, давным-давно… впрочем, для вас совсем недавно… Так вот, однажды сэр Гарваон сказал мне, что я герой, рыцарь, о каких слагают песни.
– Ну да, – сказал Бертольд.
– Именно таким героем мечтает стать сэр Свон, и он совершенно прав, ибо только такие рыцари вообще достойны этого гордого звания. Я не хочу сказать, что о каждом доблестном рыцаре сложат песни. Всегда будут такие, чьи величайшие подвиги останутся неизвестными. До того как я произвел Свона в рыцари, он однажды сражался с двумя десятками разбойников, с мечом в руке. Несколько он убил, а остальные избили его до потери сознания и бросили умирать. Никто не сложит песни о покрытом синяками и ссадинами пареньке, который, очнувшись, увидел, как волки рвут на части тело сэра Равда; который отогнал волков сломанным копьем Равда и один похоронил своего господина в лесу. Однако он достоин песни, и я даю ему возможность заслужить славу. Возможность гордиться собой, а не только своими предками. Тауг – простой крестьянин, который хочет стать рыцарем и станет, коли получит условия для роста и становления. Анс, ты знаешь Тауга лучше, чем Бертольд или Герда. Я прав?
– Не знаю, сэр. – Анс, поправлявший покосившийся шест, на миг отвлекся от своего занятия. – Там ведь еще Поук, верно? Малый, что был с вами на ферме?
– Он в плену у ангридов, – кивнул я.
– Вы страсть как хотели вызволить его.
– Да, и по-прежнему хочу. Он мой слуга, и хороший. Я послал к нему спасителей и уверен, они справятся.
– Так вас не это беспокоит, сэр? – спросила Герда.
– Нет. – Я поднял взгляд от костра. – Во-первых, я думал о королеве Дизири, как всегда. Когда волшебный мед Вальфатера стер из моей памяти все воспоминания, я по-прежнему помнил ее имя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155
– Королевский стол!
Четверо слепых мужчин внесли стол, держа за ножки. Рядом шла женщина, направлявшая слепцов голосом и прикосновениями. Она на мгновение встретилась взглядом с Таугом – и сразу же отвела глаза.
– Итак, – сказал король, когда Тауга поставили на стол. – Теперь расскажи мне про этого волшебного кота, малыш. Он умеет разговаривать?
– Да, ваше величество, – ответил Тауг и почувствовал, как когти Мани впились ему в плечо.
– Тогда вели ему говорить со мной.
Мани потряс головой, пощекотав усами щеку Тауга.
– Я не могу, ваше величество, – сказал Тауг. – Коты не подчиняются ничьим приказам.
Король рассмеялся – жирное брюхо заходило ходуном, – и остальные ангриды подхватили смех.
– Если вы ему понравитесь, – сказал Тауг, – возможно, он станет говорить с вами. Но я уверен, он и рта не откроет при таком скоплении народа. Это не в его обычае.
Король подался вперед; его круглое потное лицо напоминало жернов.
– Это твой кот?
– Нет, он принадлежит леди Идн, ваше величество. Она хотела сама доставить его к вам, но отец ей не позволил. – Тауг глубоко вздохнул. – Он посчитал, что она недостаточно хорошо одета для приема при дворе, ваше величество. Знаю, я тоже одет неважно. Но мы надеялись, что моему внешнему виду вы не придадите особого значения.
Несколько мгновений король Гиллинг молчал, а затем сказал:
– Тебе нужна приличная рубашка. Чтобы ты не стыдился показываться мне на глаза.
– Благодарю вас, ваше величество, – кивнул Тауг.
Король повернулся к ангриду с золотым жезлом:
– Приличная рубашка, Тиази. Пускай одна из рабынь сошьет для него на скорую руку. Золотая цепь, коли найдешь достаточно маленькую. И все, что сам сочтешь нужным.
Тиази поклонился:
– Желание вашего величества для меня закон.
Тауг отважился подать голос:
– Лорд Бил привез вам чудесные подарки, ваше величество. Он ждет за стенами замка. Вам нужно лишь впустить его, и он преподнесет вам дары.
– Ждет вместе с леди Идн?
– Да, ваше величество. С ним также сэр Свон – это мой господин – и множество других людей.
– Я хочу поговорить с леди Идн. Если муж не позволит ей встретиться со мной, нам придется потолковать с ним, Кот.
– Меня зовут Тауг, сэр, а кота – Мани. – Тауг говорил мягким голосом, надеясь не обидеть короля. – И лорд Бил не муж леди Идн, а отец. Думаю, леди Бил умерла. И я уверен, он позволит вам встретиться с ней. Я имею в виду, с леди Идн, когда она нарядится подобающим образом и все такое.
– Хорошо. – Король улыбнулся. – Нам необходимо выяснить, откуда у нее кот, – верно, Тиази?
Тиази поклонился:
– Конечно, ваше величество.
– О, это я знаю, – сказал Тауг. – От сэра Эйбела. Раньше Мани принадлежал сэру Эйбелу, а сэр Эйбел подарил его леди Идн.
Глава 7
ХЕЛА И ХЕЙМИР
– Вас что-то беспокоит, сэр?
С помощью Бертольда Слепого Анс пытался соорудить из шестов и просмоленной парусины, взятых из амбара Бимира, подобие шатра.
– Тысяча разных вещей, – ответил я.
Грета, занятая приготовлением пищи, подняла голову:
– Мы для вас обуза, да, сэр?
– Нет, – помотал я головой. – Вовсе нет.
– Коли завтра вы захотите поехать вперед и скажете нам, где с вами встретиться…
Я снова помотал головой.
– С Оргом ведь все в порядке, сэр? Вы волнуетесь, как там сэр Свон заботится о нем. Я тоже. Орг не такой плохой, как говорят. Но и не шибко хороший, и с ним трудно приходится.
– Да нет, – сказал я. – Вам с Бертольдом требуется моя помощь?
Анс опешил:
– Мы сами управимся, сэр, разве только вы считаете, что мы не то делаем.
– Вы все делаете лучше, чем получилось бы у меня.
Я сел на землю и задумчиво уставился в костер. Гильф улегся рядом.
– Дело в мальчике, – понимающе промолвила Герда. – В молодом Тауге. Я тоже за него беспокоюсь, сэр.
– Вам не обязательно меня слушать, – сказал я. – У всех вас есть дело, которое нужно сделать. Я прекрасно это понимаю. У меня тоже есть дело, и я пытаюсь им заниматься. Думать, а не терзаться тревогой. В Скае нам не приходилось много думать – во всяком случае, я ни о чем особо не задумывался. Вальфатер, Леди и Тунор очень мудры, и нам этого было достаточно. Мы честно служили своим господам, когда требовалось, и ели, пили, пели и состязались на турнирах в свободное время. Теперь за меня некому думать, и одним из вопросов, над которыми я усиленно размышляю, является следущий: предвидел ли Вальфатер все это. – Я поднял с земли ветку, переломил пополам и бросил в костер. – Наверняка предвидел. Главный вопрос в том, влияет ли это на ограничительные условия, которые он поставил мне, когда позволил вернуться в Митгартр. И если влияет, в чем я почти уверен, то как именно.
– Чем больше думаешь, тем скорей сопьешься, – предостерегла меня Герда.
– Ты хочешь сказать «чем дольше терзаешься». Чем дольше твои мысли ходят по замкнутому кругу, снова и снова сотрясая тюремные решетки разума. Да, так оно и есть, но я не хочу мыслить подобным образом. Я пытаюсь мыслить свободно, как море катит волны. Я тоскую по морю, к слову сказать, хотя вы едва ли разделяете мои чувства.
Гильф положил лапу мне на колени.
– Сейчас я расскажу вам, о чем думал, это не секрет. Давайте сначала разберемся с сэром Своном и Таугом.
Бертольд Храбрый, закончив сооружать из шестов каркас для шатра, подошел к костру, нащупывая путь палкой, и сел рядом с Гильфом.
– Вы боитесь, что они погибнут в схватке с ангридами, и я тоже боюсь. Но если бы я не уехал, Тауг остался бы моим слугой, а сэр Свон – моим оруженосцем. Последствия очевидны, вполне предсказуемы. Однажды, давным-давно… впрочем, для вас совсем недавно… Так вот, однажды сэр Гарваон сказал мне, что я герой, рыцарь, о каких слагают песни.
– Ну да, – сказал Бертольд.
– Именно таким героем мечтает стать сэр Свон, и он совершенно прав, ибо только такие рыцари вообще достойны этого гордого звания. Я не хочу сказать, что о каждом доблестном рыцаре сложат песни. Всегда будут такие, чьи величайшие подвиги останутся неизвестными. До того как я произвел Свона в рыцари, он однажды сражался с двумя десятками разбойников, с мечом в руке. Несколько он убил, а остальные избили его до потери сознания и бросили умирать. Никто не сложит песни о покрытом синяками и ссадинами пареньке, который, очнувшись, увидел, как волки рвут на части тело сэра Равда; который отогнал волков сломанным копьем Равда и один похоронил своего господина в лесу. Однако он достоин песни, и я даю ему возможность заслужить славу. Возможность гордиться собой, а не только своими предками. Тауг – простой крестьянин, который хочет стать рыцарем и станет, коли получит условия для роста и становления. Анс, ты знаешь Тауга лучше, чем Бертольд или Герда. Я прав?
– Не знаю, сэр. – Анс, поправлявший покосившийся шест, на миг отвлекся от своего занятия. – Там ведь еще Поук, верно? Малый, что был с вами на ферме?
– Он в плену у ангридов, – кивнул я.
– Вы страсть как хотели вызволить его.
– Да, и по-прежнему хочу. Он мой слуга, и хороший. Я послал к нему спасителей и уверен, они справятся.
– Так вас не это беспокоит, сэр? – спросила Герда.
– Нет. – Я поднял взгляд от костра. – Во-первых, я думал о королеве Дизири, как всегда. Когда волшебный мед Вальфатера стер из моей памяти все воспоминания, я по-прежнему помнил ее имя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155