смеситель матовый хром для кухни 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В эти мгновения передо мной стояла уже не женщина, а вселенский разум, который управлял ею и наставлял, что и как говорить. И я чувствовал себя виновным за все человечество.
— Посмотри, Владимир, что творится на Кавказе! Здесь идет война. Природа гибнет, звери в страхе и ужасе покидают свои родные места и бегут в ваши края в надежде найти покой и мир. А тут идет брань с природой, уничтожаются леса, по горам тянется черная труба.
— Что ты имеешь в виду? — оживился я, когда она задела мои края.
— Я имею в виду трубу, по которой пойдет нефть. Сколько уже погибло деревьев, какая опасность теперь угрожает морю! Какие беды могут постигнуть этот край, города побережья!
— При чем же здесь города?
— При том, Владимир, что Черноморское побережье Кавказа — зона большой сейсмической опасности. Здесь могут произойти землетрясения максимальной всей вселенной, причиняя ей вред. С другой стороны, добрые и светлые мысли созидают, помогают вселенной развиваться дальше.
— Ты говоришь о вселенной, как о живом организме, который растет?
— Именно, Владимир, вселенная растет и развивается! — Дельфания одобрительно сверкнула глазами, как бы радуясь тому, что мы, наконец, нашли с ней общий язык и взаимопонимание.
— Так что, вселенная подобна растению?
— Да, она очень похожа на то, как поднимается к небу цветок.
И она подняла мой букетик, который лежал около нее на бревне, и поднесла к лицу, вдыхая аромат цветов.
Я смотрел на звезды, которых здесь, на Большом Утрише, было видимо-невидимо. На такую звездность местного неба я обратил внимание еще в прошлый раз. Все смешалось в моей голове: дельфины, женщины, цивилизации, вселенная. Этого было слишком много за один раз. Я украдкой взглянул на Дельфанию, лицо которой освещалось красным светом костра, и подумал, как в такой изящной, можно сказать, хрупкой женщине помещается так много знаний?
— Я тоже думаю, что на сегодня достаточно, — подытожила Дельфания и встала, как бы намереваясь покинуть меня. — Я пойду, мне пора.
И последние ее слова вновь прозвучали уже не как представителя другой цивилизации, а как женщины, покидающей место свидания. Впрочем, может быть, мне это только показалось.
— Дельфи, не уходи, — попросил я и, набравшись смелости, взял ее за руку. — Мне так хорошо с тобой, только сразу мне трудно переварить такой объем информации и событий. Мне необходимо немного времени, чтобы освоиться. Ты меня понимаешь?
0на не сопротивлялась моей руке и произнесла, взглянув на меня уже совсем новым, каким-то застенчиво— грустным взглядом:
— Понимаю, Вова.
— Твои глаза меняются, как море, мне кажется, что они море и есть. То они строгие, то теплые, то трепетные, то грустные.
— Я пойду, хорошо?
— Мне кажется, что ты что-то утаиваешь от меня? — Потом, Вова, не провожай меня, до завтра, — сказала она и, прихватив букетик, побежала к морю.
Только я забрался в палатку и положил голову на то, что выполняло роль подушки, как мгновенно погрузился в глубокий сон, в котором происходили землетрясения, извергались вулканы, рушились горы, земля исчезала под водой морей и океанов, в которых плавали дельфины, люди, человеко-рыбы, русалки, динозавры.
Глава 9. ВСЕЛЕННАЯ, КАК РАСПУСКАЮЩИЙСЯ ЦВЕТОК?
Дни мои пролетали, как ветер, я просыпался к обеду, совершал свое молитвенное правило, бегал по горам, купался, а потом, забравшись на вершину горы и расположившись у обрыва, глядел в морскую даль. Здесь, наверху, особо чувствовалась близость неба и моря, воздуха и даже космоса.
Я смотрел в синий морской простор и ощущал, насколько он бесконечен и беспределен. И действительно, думал я, суша составляет всего одну четвертую часть планеты, а все остальное — это моря и океаны. Странно, что человек избрал для своего существования именно сушу. Почему? По логике, которую мне начала открывать девушка из моря, выходит, что море более подходило бы для жизни, нежели суша. Эта наша пресловутая логика, которая хочет все объяснить, всему дать название и все разложить по полкам своего разумения! Как много мы еще не знаем, не понимаем, насколько мы возгордились своим разумением мира, жизни, бытия, когда у нас под ногами истребляется природа, торжествуют зло и невежество, когда люди убивают друг друга, ведут себя так, будто сейчас не начало третьего тысячелетия, а период варварства в каком-нибудь доисторическом времени.
«И все-таки, кто она, эта женщина из моря?» — думал я. Порой она выглядит просто доброй и искренней девушкой, кстати, возраста неопределенного, но на вид ей лет восемнадцать. А временами она уже вышедшая из моря «инопланетянка», живущая с дельфинами в ином мире и ином измерении. В Дельфании, впрочем, как и во мне, присутствуют две личности, два существа, одно из которых представляет самостоятельную, индивидуальную частичку цивилизации, а другое — как бы вмещает в себя всю полноту свойств, с моей стороны — людей, а с ее стороны — мореан — так назовем разумных обитателей моря. А кто такие дельфины? Оказывается, параллельная цивилизация, населяющая планету уже миллионы лет, существующая бок о бок с людьми, которые и не подозревают об этом. Как все сложно и как все просто! Действительно, мы, люди, слишком увлеклись верой в наши умственные силы, оставив в стороне свои духовные ресурсы, утеряв связь с природой и, как следствие, отключив в себе внутренние, природные резервы. То нам холодно, то жарко, то хочется кушать, и еще тысячи позывов, желаний, инстинктов, держащих нас в своих лапах и не позволяющих жить в подлинном смысле этого слова. Нам кажется, что мы уже все знаем, умеем, а на самом деле мы заблудились, зашли в какой-то бесконечный тупик и не эволюционируем в подлинном смысле, а стоим на месте. Что изменилось в нашей жизни, скажем, за последние две тысячи лет? Мы покорили космос, раскатываем в машинах, опоясали земной шар системами жизнеобеспечения, а остались прежними, даже, может быть, стали еще более жалкими, беззащитными, нежели были люди древности.
Дельфания, проявляясь из темноты, двигалась мне навстречу пружинистой походкой, улыбаясь и отряхивая волосы от воды. Я стоял у берега с чувством юноши, пришедшего на свидание. В одной руке она держала что-то белое и протянула это мне:
— Это тебе, — сказала она, игриво глядя прямо мне в глаза.
— Что это? — спросил, беря в руки предмет. — Это — коралловый цветок!
— Откуда он у тебя? — удивился я и тут же осекся, осознав, что передо мною стоит не просто девушка, а полноправная жительница моря, которая, вероятно, избороздила уже многие моря и океаны.
— Ты правильно подумал, — произнесла она, двигаясь рядом со мной к костру.
— Дельфи, почему бы нам не начать разговаривать вслух?
— Ты будешь моим учителем! — произнесла она одновременно и вопросительно, и утвердительно. — Я согласна, если ты не будешь смеяться.
— Ты стесняешься меня?
Дельфания, присев на свое место, махнув головой, закрыла лицо волосами.
— Я же все-таки девушка! — произнесла она с укором.
— Я обещаю тебе не смеяться, — с серьезностью в голосе произнес я.
— Хорошо, тогда я буду во время беседы произносить звуки, а ты будешь меня поправлять.
Зря я обещал быть сдержанным, ибо как только она попыталась произнести мое имя, которое звучало наподобие «О-у-а», я засмеялся. А Дельфания тоже заулыбалась и сказала:
— Ну, хорошо, смейся сколько хочешь, — а потом добавила надув губки, — когда-нибудь и я над тобой посмеюсь.
Действительно, передо мною сейчас сидела юная красивая девушка со всеми свойственными этому возрасту порывами и эмоциями. Мы постепенно в процессе многочисленных бесед освоили звуковое произношение, и уже через несколько дней Дельфания свободно произносила слова, только растягивала гласные и получались некие распевы слов.
А в тот вечер я держал в руках ее подарок из южных морей и мне было тепло и даже сладостно на душе, будто я приближался и приближался к чему-то очень большому, очень радостному и бесконечно счастливому. Присутствие Дельфании действовало на меня таким образом, что я словно начинал смотреть на мир ее глазами и ощущал все вокруг ее чувствами.
— Ты бы знала, как много я мечтал о том, чтобы побывать в теплых морях, посмотреть коралловые острова и даже фантазировал о том, чтобы найти какой— нибудь живописный островок с бескрайним песчаным берегом и остаться там жить навсегда. Конечно, это только лишь мечты, но порой так хочется скрыться в этой голубой дали, где нет серости, невежества, зла. Построить там дом на берегу океана и с веранды наблюдать за приливами и отливами.
Меня понесло в страну грез, а Дельфания глядела на меня, и глаза ее искрились светом тех закатов, о которых я мечтал, сидя у костра. И меня уже было не остановить.
— Ты бы приплывала ко мне на остров, и мы бы долго сидели с тобой у моря под звездами и говорили, говорили или просто молчали. Это ведь тоже так хорошо — молчать, когда и без слов все понятно и ясно.
— Ты очень похож на своего знаменитого предка, он тоже любил Кавказ, но его душа всегда металась, мучилась, стремилась куда-то вдаль и не находила себе ни покоя, ни приюта.
— Откуда ты можешь знать о моем предке? — спросил я.
— Все, что происходит на земле, Владимир, записывается в планетарный банк информации, просто нужно уметь им пользоваться и тогда узнаешь много, очень много, не открывая ни одной книги. И я хочу тебе сказать, что здесь тоже очень чудесное и удивительное место, кроме того, у него чрезвычайно сильная энергетика, которая может творить чудеса.
— Наверное, ты права, здесь действительно прекрасно и волшебно, а одно чудо здесь уже произошло — я встретил тебя. Видимо, справедливо твое замечание о моей душе, которая всегда куда-то рвется вдаль, за горизонт, когда все сказочное рядом, — произнес я, а потом неожиданно спросил напрямую и посмотрел в упор. — Дельфи, ты возьмешь меня с собой?
— Взять я тебя с собой не могу, Вова, ты же знаешь, что твое место на земле. Здесь многим, очень многим нужна твоя помощь, поддержка, твои дела, которые помогают людям поверить в светлое, в доброе и радостное. Но не расстраивайся, — успокоила она меня, увидев мое разочарование. — Обещаю тебе устроить маленькое путешествие по морю!
— Ловлю на слове! — оживился я. — Когда? — Будь терпелив и чудо случится!
— Прекрасное изречение, нужно его запомнить или даже записать. Ведь, как знать, может быть, потом я напишу о тебе книгу. Впрочем, мне не хотелось бы рассказывать всем о моем сокровенном. Для меня все это слишком дорого, — произнес я.
— А почему ты думаешь, что твое сокровенное не может стать и для других дорогим и сокровенным? Людям нужны твои книги, ведь в вашей жизни так мало добра и чудес, что жизнь многих превратилась в беспросветное и мрачное существование.
— Ты, Дельфи, вновь права, однако я не хочу о тебе разносить весть по всему свету, еще начнут ловить тебя сетями, как в фильме «Человек-амфибия».
— Если ты не расскажешь обо мне, то о чем ты напишешь книгу?
— Действительно, без тебя не обойтись… Кстати, что тогда происходило на поляне, почему собралось столько зверей?
— Ты верно высчитал, что день большого сбора зверей происходит ночью в день осеннего равноденствия.
После этих слов я подумал, что эта догадка была не моей, а Илюшиной. Кстати, где он и что с ним? — мелькнула мысль.
Тем временем Дельфания продолжала:
— Этот день — время подведения итогов года, когда решаются вопросы договорных взаимоотношений в животном мире для соблюдения гармонии земной природы с космосом.
— Ты говоришь, словно звери могут договариваться, и даже если так, то о чем?
— Мир животных гораздо разумнее, нежели кажется, миллионы лет звери живут на планете, соблюдая законы мироздания, и потому в природе поддерживается определенное равновесие. Кстати, день осеннего равноденствия находится под знаком Весов, который и отвечает за равновесие в природе. Животные, Владимир, могу договариваться и делают это гораздо лучше, нежели люди.
— Ты утверждаешь, что они собираются и каждый высказывает свое мнение? Кроме того, как или кто их созывает, откуда они знают, куда и когда нужно приходить?
— Конечно, они не беседуют между собой, как мы с тобой. Как бы тебе объяснить? — Дельфания закусила губу. — Весь растительный и животный мир планеты объединены в некую глобальную энергоинформационную сеть, которая в свою очередь связана с солнечной информационной системой и которая тоже в свою очередь имеет канал взаимодействия с галактической, и так далее.
— Что-то наподобие Интернета?
— Вот именно! — оживилась Дельфания. — Ты нашел верное сравнение. Все живые и растительные существа связаны в планетарном Биоинтернете. Каждая травинка, каждый жучок, мотылек посылают свои волны в эту сеть, а из этой сети им поступает информация от главного источника. Поэтому все в мире очень связано, красиво и гармонично. Сейчас ваши ученые уже нащупывают это взаимодействие, даже открыли, что связь осуществляется с помощью биофотонов. Например, в лесу каждое дерево, каждая травинка и кустик живут не в борьбе друг с другом за влагу, свет и воздух, а во взаимодействии и взаимопомощи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
 https://sdvk.ru/Firmi/Akrilan/ 

 плитка dance keros ceramica