https://www.dushevoi.ru/products/dushevye-kabiny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В воскресенье должны были состояться соревнования. В них намеревался участвовать и он, лейтенант Стрельцов, лучший гимнаст части.
Но тишину наступающего июньского воскресного утра в авиационном городке внезапно нарушил сигнал боевой тревоги. За последнее время авиаторов тревожили часто. Только на этот раз тревога была не учебной.
Через несколько дней полк перебазировался на прифронтовой аэродром. А Стрельцову и еще нескольким летчикам и штурманам приказано было явиться в управление кадров за новым назначением. Вручили направление в авиационный полк, формировавшийся в глубоком тылу. Там. и встретились они впервые с новейшими, самыми совершенными в ту пору дальними истребителями «ПЕ-3», которые предстояло освоить в сжатые сроки и ввести в бой.
Позже, вспоминая о том, что несколько месяцев находился не очень-то далеко от Моршанска, но так и не смог навестить родных, удивлялся. Не до этого было. Не то что день, каждый час был на учете. Не зная устали, все готовились к предстоящим боям.
В МОРСКИХ СРАЖЕНЬЯХ
Надо же, какие в Заполярье бывают порой прекрасные теплые дни. На дальних вершинах сопок еще белели остатки снега, а на аэродроме уже так пригрело, что инженеры и техники работали раздетыми по пояс.
Летчики и штурманы находились на отдыхе. Миша Корнилов, весельчак и балагур, не расстававшийся в свободную минуту с гитарой, взял привычный аккорд, заявил безапелляционно:
— Отдых на войне — затишье перед бурей!
Спорить с ним никто не стал. Каждый понимал: коль дают передохнуть, дела предстоят горячие.
Виктор Стрельцов перебирал в памяти последние события напряженной боевой работы. После проводки майского конвоя экипажи полка непрерывно участвовали в боях, нанося бомбовые удары по гитлеровским военно-морским базам Линахамари, Петсамо, Варде, Вадсе, по аэродромам и другим вражеским объектам, вели воздушную разведку на море и на суше. Вылеты следовали один за другим.
Командование пристально следило за жизнью вражеских аэродромов, на которых интенсивно наращивались силы.
В последний вылет его экипажу было приказано любой ценой пройти над аэродромом Луостари и визуально выяснить обстановку.
Взлетели с минимальной заправкой. До вражеского объекта рукой подать — всего сотня километров. Набрав заданную высоту, пошли к цели.
Виктор ни на секунду не забывал об опасности встречи с врагом в светлом и безоблачном небе. Поэтому внимательно наблюдал за сектором летчика и готов был в любую минуту дать отпор. Атаки с тыла не опасался. Там был начеку штурман. Изредка его приглушенный мягкий голос раздавался в наушниках, давая поправки к курсу. Жалуясь на безоблачность, Игорь пробурчал:
— В небе ни крупинки. Засекут нас фрицы еще на подходе.
Стрельцов улыбнулся, припомнив, с каким восторгом штурман вскрикнул, заметив на горизонте белые копны:
— Командир, нам, кажется, повезло! — докладывал радостно штурман. — Впереди кучевые облака. Можно скрытно подойти к цели.
Навстречу плыли вначале одиночные клочья ваты. Но за ними виднелись разбросанные пучками все новые и новые гряды.
К вражескому аэродрому подошли над кромкой сплошных облаков, готовые в любую секунду нырнуть в самую гущу. Выбрали курс прохода над целью.
Виктор резко пошел на снижение и выскочил под кромку облаков почти у границы летного поля. Здесь все было видно как на ладони.
Взглядом охватил все, что находилось в районе аэродрома, стараясь как можно больше запомнить. А Игорь молниеносно наносил одному ему понятные значки на лист бумаги, заправленный в планшет.
Только когда миновали почти всю полосу, их обстреляли беглым огнем, а с земли пошли на взлет два вражеских истребителя. Но они опоздали. Виктор вошел в облака и отвернул в сторону от вражеского аэродрома, прямо на юг.
В штаб доставили подробные данные, составленные по заметкам Игоря и дополнительным наблюдениям Виктора…
Начиналась новая конвойная операция. Германская воздушная разведка обнаружила конвой «PQ-17», состоявший из 37-ми транспортов, 1 июля. Для атаки фашисты нацелили 23 подводные лодки и более 200 бомбардировщиков и торпедоносцев.
В нашем распоряжении имелось больше самолетов. Объединившись, союзные силы вполне могли отразить нападение фашистских пиратов и до минимума свести потери судов. Однако это не входило в планы некоторых английских влиятельных кругов, добивавшихся прекращения движения конвоев в Советский Союз.
Первыми обрушили удар по конвою 2 июля немецкие подводные лодки. В течение двух суток они непрерывно атаковали конвой, но смогли повредить лишь три транспорта. В их числе был и советский транспорт «Азербайджан». Английские экипажи оставили поврежденные суда. Советский экипаж отказался покинуть торпедированное судно и вел его в составе конвоя, борясь за плавучесть корабля и спасение груза.
Вскоре немецкая авиация начала наносить массированные удары. В тот момент, когда потребовалось сосредоточение всех усилий на защиту конвоя, поступил приказ английского адмиралтейства: отрядам ближнего и дальнего прикрытия «на полной скорости отойти на запад». А спустя несколько минут второй: конвою рассеяться и транспортам самостоятельно следовать в советские порты. Из непосредственного охранения конвоя вышли и эсминцы. В охране остались только малые корабли.
Самый опасный участок пути распавшемуся конвою предстояло пройти фактически без прикрытия. Лучших условий для уничтожения транспортов немцам и не надо было.
На перехват союзного конвоя вышла группировка германских надводных сил из Альтен-фьорда. 5 июля суда противника обнаружила подводная лодка «К-21» под командованием Героя Советского Союза капитана 2-го ранга Н. А. Лунина. Пошла на сближение и решительно атаковала линкор «Тирпиц». Выпустив четыре торпеды, подводники зафиксировали два взрыва.
Одной смелой атаки советской подводной лодки оказалось достаточно для срыва операции мощной немецко-фашистской эскадры Вся группа кораблей повернула обратно на свою базу. «Тирпиц» встал на ремонт.
Хотя угроза для советского конвоя со стороны германских надводных кораблей была снята, на трассе развернулись трагические события, приведшие почти к полному разгрому «PQ-17». Рассредоточившиеся суда стали объектом непрерывных атак подводных лодок и авиации противника. Слабо вооруженные одиночные транспорты нередко преследовало до трех подводных лодок.
Со стороны Северного флота были предприняты невероятные усилия по спасению конвоя. С 5 июля, когда командованию флотом стало известно о принятом англичанами решении, на обширных просторах Баренцева моря начался усиленный поиск затерявшихся судов. В нем участвовали боевые и спасательные суда, авиация. Одновременно наносились удары по аэродромам противника и осуществлялся непрерывный поиск вражеских подводных лодок на вероятных курсах движения одиночных транспортов.
Так как большая часть уцелевших судов шла к Новой Земле, то все обнаруженные суда сводились в этом районе в одно место, откуда они в дальнейшем следовали в Архангельск под эскортом боевых кораблей и воздушным прикрытием дальних истребителей.
Операция по поиску и охранению транспортов, следовавших одиночно, продолжалась до 24 июля. На нее было затрачено во много раз больше времени и средств, чем при проведении обычной конвойной операции.
Активно участвовал в поиске и прикрытии судов и 95-й авиационный полк дальних истребителей.
Накануне состоялось партийное собрание полка с повесткой дня: «О роли коммунистов в обеспечении выполнения боевого приказа командования по прикрытию конвоя». Началось рассмотрение заявлений о приеме кандидатами в члены ВКП(б). Секретарь партийной организации Ефим Львович Фонберштейн представлял одного за другим тех, кто в трудный час для страны решил связать свою судьбу с партией: летчиков Ивана Колонтая, Ивана Сыроватко, Виктора Стрельцова, штурмана Петра Зюкова, авиационного механика Архипа Кукшина.
Полк, подготовившийся к проведению конвойной операции, ранним утром 5 июля был поднят по тревоге.
— Получен приказ, — сообщил начальник штаба, — всем полком перелететь к новому временному месту базирования, сосредоточиться на полевой площадке и оттуда вести боевую работу.
Задача была поставлена трудная. В этом районе никогда не садились. Аэродромного оборудования не было.
— Садиться будем по посадочному «Т», — уточнив майор Жатьков. — Штурману полка оперативно проработать со всеми штурманами маршрут полета и изучить ориентиры подхода.
Приобретенный опыт полетов в Заполярье позволил быстро решить все организационные вопросы.
Отправляясь к машинам, летчики получили команду взять на борт каждого самолета для обеспечения вылетов на новом месте по два представителя инженерно-технической службы.
Взлетели парами и над морем взяли курс на восток. От мыса Канин Нос повернули на юг.
Прошли береговую черту, вышли в назначенный район, где вскоре четко обозначилась серая полоска полевого аэродрома.
Садились со значительным интервалом. После пробега немедленно выруливали в указанные встречавшими места, высвобождая полосу для других. Приемом самолетов руководили приземлившиеся первыми командир полка майор А. В. Жатьков и старший инженер полка И. А. Беланов. Все обошлось благополучно.
Ступив на землю, люди сразу почувствовали перемену климата. Пронизывающий холодок проникал всюду. В воздухе носились тучи комаров, мошек, облеплявшие все открытые места тела. После укусов мгновенно появлялась опухоль. Через несколько минут худощавый штурман Миша Корнилов стал неузнаваем. Доставалось и остальным. По очереди дымили папиросами и ветками разгоняли надоедливых насекомых.
Господство тундры и дыхание сурового моря чувствовались во всем. А вокруг — ни души. Невдалеке виднеется ряд самолетных контейнеров. Это все, что имелось из «аэродромных сооружений». Контейнеры приспособили под жилье.
Не успели оглянуться, как аэродром затянуло белой пеленой тумана. В нескольких десятках шагов трудно было что-либо различить. Такого плотного тумана экипажи в Заполярье еще не встречали.
В одном из контейнеров, превращенном в штаб, командир полка собрал прибывших. В тесноте сразу как-то стало теплее.
Командир объяснил предстоящую задачу: экипажам в течение всего светлого времени вести в море поиск своих транспортов и вражеских подводных лодок.
— Летать придется много, — подчеркнул майор Жатьков. — Условия суровые, трудности — на каждом шагу. Особо обращаю внимание на контроль за погодой в воздухе и на земле. Всегда помните о неприкосновенном запасе топлива с расчетом ухода на запасной аэродром.
Инженер полка И. А. Беланов объяснил сложность обслуживания самолетов в создавшихся условиях. Обменялись мнениями.
Огорчало лишь то, что немедленному вылету не всегда позволяла погода.
Люди заметно устали. В контейнерах имелись лишь голые нары, а у многих не оказалось даже шинелей.
Под шутки и смех улеглись спать.
Через два-три часа начали вскакивать один за другим, дрожа от холода. Натягивали на себя все, что можно. Затопили печку, подняли шум и возню. Разогревшись, до подъема еще вздремнули.
Предстоящий летный день не сулил ничего хорошего. Время от времени с залива наплывал вязкий туман. Требовалась обстоятельная разведка погоды.
Командир вызвал добровольцев — нужен был один летчик. Вторым членом экипажа шел штурман полка майор Георгий Варфоломеевич Бовкунов. В полет попросились все. Жатьков остановил свой выбор на заместителе командира 1-й эскадрильи капитане Николае Федоровиче Кирикове, который считался одним из лучших летчиков по технике пилотирования и самолетовождению в сложных погодных условиях. Полет предстоял на предельный радиус.
Экипаж ушел на задание. Погода ухудшилась. Истекло время, но самолет не возвратился. Не сел он и на другие аэродромы. Так и пропал без вести над просторами студеного моря.
Метеорологические условия настолько ухудшились, что в течение ближайших трех дней о вылетах не могло быть и речи. Мрачные серые тучи висели над головой. Над равнинной тундрой, однообразной и невыразительной, они смыкались у горизонта сплошным куполом. Подгоняемые ветром, перекатывались нескончаемым потоком. Ветер все-таки разорвал тучи сначала на огромные массивы, затем раздробил и размельчил их на куски, угоняя на восток. Проглянуло солнце. Все выскочили на улицу. Бесцельному ожиданию пришел конец.
Звеньями поднимались самолеты в воздух и уходили в море, на поиск затерявшихся судов.
На аэродроме оставалось всего два самолета, в задачу которых входил перехват немецких воздушных разведчиков в районе аэродрома.
Не успевал самолет приземлиться, как к нему устремлялись все свободные на земле. Засыпали вопросами.
Вскоре не хватило полетных карт — настолько частыми были вылеты. По предложению штурмана 1-й эскадрильи старшего лейтенанта Н. Н. Совы, пока не подвезли карты, чертили схемы маршрутов от руки. Отдыхали урывками.
Только 10 июля экипажи вошли в соприкосновение с судами, шедшими с небольшим охранением, к Новой Земле.
Первым их обнаружило звено старшего лейтенанта Пузанова. Вокруг кишели фашистские бомбардировщики и торпедоносцы. Но как только подошли «Петляковы» и Стрельцов дал залп реактивными снарядами, гитлеровские пираты удрали без оглядки, преждевременно сбросив свой смертоносный груз в воду.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

 https://sdvk.ru/Santehnicheskie_installyatsii/dlya_unitaza/uzkie/ 

 Keratile Andes