https://www.dushevoi.ru/products/mebel-dlja-vannoj/Deluxe-Group/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

не так давно у нас в либеральной печати было очень в моде
доказывать, что восьмичасовой рабочий день не только не уменьшает, но,
напротив, увеличивает доходность предприятий; когда же рабочие сами взялись
за проведение восьмичасового рабочего дня, либеральные публицисты
отшатнулись в священном страхе за судьбы русской промышленности и
национальной культуры.
О, книжники и фарисеи!
Буржуазная критика незаметно переходит в буржуазную клевету. Либеральная
пресса не раз говорила о цензуре Совета и о насилиях наборщиков над
свободой печати. Г. Струве, не обинуясь, говорит о правительственном
насилии, которое торжествует, и о революционном насилии, которое "еще
только замышляет торжествовать".
Если в вопросе о свободе печати были насилия, то они состояли: 1) в том,
что союз наборщиков, в согласии с Советом, постановил не печатать
произведений, которые будут представляться в цензуру - и тем вынудил всех
издателей стать в этой области на почву "захватного права", 2) в том, что
наборщики отказывались неоднократно набирать черносотенные издания,
призывающие к избиению передовых общественных групп, обвиняющие Совет
Рабочих Депутатов и революционеров вообще в краже общественных денег
(разумеется, без подписи обвинителей) и пр. Рабочие в таких случаях
обращались к Совету и, если последний не находил прямого натравливания и
призыва к бойне, он советовал наборщикам не препятствовать печатанию.
Реакционная пресса выходила вообще беспрепятственно. Но если б даже
наборщики, стоящие на революционной точке зрения, не соглашались печатать
известные статьи за их общее направление, не только за призыв к насилию, -
разве это, спросим, юридически или нравственно недопустимо? Наборщик,
разумеется не ответственен за то, что он набирает. Но если политическая
борьба обострилась до такой степени, что наборщик и в сфере своей профессии
не перестает чувствовать себя ответственным гражданином, он, разумеется,
нимало не нарушит свободы печати (какой вздор!), если откажется набирать,
напр., "Полярную Звезду". Его могут при этом активно поддержать и все
наборщики данной типографии и весь союз работников печатного дела, - и, тем
не менее, здесь будет так же мало нарушена "свобода печати", как мало
нарушается неприкосновенность жилища или свобода торговли отказом сдать
квартиру или продать товар заведомому предателю, провокатору или просто
врагу свободы.
Капитал до такой степени привык пользоваться экономическим насильем, в
форме "свободного найма", вынуждающего рабочего выполнять всякую работу,
независимо от ее общественного значения (строить тюрьмы, ковать кандалы,
печатать реакционные и либеральные клеветы на пролетариат), что он искренно
возмущается отказом профессиональной корпорации от выполнения противных ей
работ и считает этот отказ "насилием" - в одном случае, над свободой труда,
в другом - над свободой печати.
Гораздо правильнее было бы сделать другой вывод. Для того, чтобы все шло
гладко, буржуазным писателям необходимо иметь обширный и стойкий штаб
преданных буржуазии наборщиков. К сожалению, это не легко: прививать
рабочим буржуазные идеи не так просто, как клеветать на пролетариат.
Очень поучительно сделать следующее сопоставление. Опубликованный г. Струве
проект конституции*, за которым стоят видные освобожденцы, предусматривает
для счастья новой России военное положение - с упразднением всех публичных
свобод. Таково необходимое орудие их будущего "демократического"
государства. Люди, которые заявляют это так откровенно, еще не вылезши из
военных положений абсолютизма, забывают, заметим мимоходом, очень разумное
правило, которое римская матрона преподала своему сыну: "Ты прежде облекись
во власть, а там уже изнашивай ее!". Но замечательно, что эти же люди с
пафосом Тартюфа клеймят, как насилие над свободой, борьбу рабочих с
хулиганской литературой при помощи средств профессиональной стачки и
бойкота - и когда? в период ожесточенной гражданской войны, когда рабочих
травят организованные шайки реакции под покровительством полиции, и когда
существующая "конституция" распространяет на эту "гонимую" хулиганскую
литературу уголовного характера не только полную и безусловную свободу, но
и материальное покровительство.
/* О нем см. Н. Троцкий, "Конституция освобожденцев", в этой же книге*281./
Таковы обвинения.
Буржуазной прессе, которая чувствовала в рабочем Совете присутствие
внутренней уверенности и силы, видела в его действиях - прямые выводы из
его суждений, в его суждениях - смелое отражение того, что есть, этой
бедной буржуазной прессе было не по себе. Она со своими планами и надеждами
оставалась совершенно в стороне, политическая жизнь концентрировалась
вокруг рабочего Совета. Отношение обывательской массы к Совету было ярко
сочувственное, хотя и мало сознательное. У него искали защиты все
угнетенные и обиженные. Популярность Совета росла далеко за пределами
города. Он получал "прошения" от обиженных крестьян, через Совет проходили
крестьянские резолюции, в Совет являлись депутации сельских обществ. Здесь,
именно здесь, концентрировалось внимание и сочувствие нации, подлинной,
нефальсифицированной, демократической нации. Либерализм сидел, как на
угольях. Вздох облегчения вырвался из груди буржуазной прессы, когда в этом
процессе сплочения демократических сил вокруг Совета наступил интервал,
который ей кажется финалом. С лицемерными словами протеста против
правительственного насилия она хитро переплетает сокрушенные вздохи по
поводу "ошибок" и "промахов" Совета, чтобы сделать по возможности ясной для
обывателя неизбежность* репрессивных мер.
Эта тактика не нова. Буржуазная литература о деятельности рабочего
правительства в Париже в 1871 г.*282 представляет собою нагромождение
инсинуаций, лжи и клевет. Задачи такой тактики: восстановить общественное
мнение промежуточных слоев против "неистовств" пролетариата. Наша
либеральная пресса не выдумала в этом отношении ничего нового. Бесспорно
сочувственное отношение к Совету массы населения, в том числе
демократической интеллигенции, не позволяет официальным вождям либерального
общества травить Совет Рабочих Депутатов, как врага нации, но они делают,
что могут, чтобы подорвать его популярность. Ресурсы их критики так же
ничтожны, как их цель.
/* Г. Струве и тут впереди других. Он пишет: "СРД заготовил (на словах)
вооруженное восстание и тем приготовил свой собственный арест" ("Полярная
Звезда" N 1, стр. 11)./

Восстание в Москве

Девятое января в Петербурге, октябрьская стачка во всей России и
декабрьское восстание в Москве*283 - вот три вехи, отмечающие
поступательное движение русской революции. Мы уже знаем, как г. Струве
задним числом "одобрил" 9 января и стачку в октябре. К последнему событию,
к восстанию в Москве, он отнесся совсем иначе.
В первую минуту он признался, что для него "смысл этого явления
загадочный". Для г. Струве было загадочно, что тот самый народ, который 9
января выдвинул свои требования, который в октябре добился уступок
безоружным, но не бескровным восстанием, народ, у которого уступки были
тотчас же отняты, как только убыла волна, что этот народ сделал то, что он
делал во всех местах в такие моменты своей истории:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307 308 309 310 311 312 313 314 315 316 317 318 319 320 321 322 323 324 325 326 327 328 329 330 331 332 333 334 335 336 337 338 339 340 341 342 343 344 345 346 347 348 349 350 351 352 353 354 355 356 357 358 359 360 361 362 363 364 365 366 367 368 369 370 371 372 373 374 375 376 377 378 379
 купить сливной бачок отдельно от унитаза 

 Emigres Kiel Blanco