– Мани зевнул. – Он тоже может, просто не хочет. Вы сердитесь на меня за то, что я разговаривал с ее светлостью? Вы же не запрещали мне.
– Я… нет.
– Я сказал леди, что вы мой хозяин. – Он ухмыльнулся. – И сказал много других лестных слов о вас. Она и без того в восторге от вас и слушала меня, затаив дыхание.
– Полагаю, я должен поблагодарить тебя.
– В этом нет необходимости. Мне на роду написано терпеть людскую неблагодарность, и я уже привык.
Я застегнул ремень и всунул ноги в сапоги, прежде чем заговорить снова.
– Я постараюсь выразить свою благодарность более ощутимым образом, но на это потребуется время.
– Вы можете разрешить мне и впредь разговаривать с Идн. В противном случае мне придется избегать ее, и порой это будет выглядеть неловко.
Я наставил палец на аккуратный черный нос Мани.
– Ты прекрасно знаешь, что будешь разговаривать с ней, даже если я запрещу.
– Мне все равно придется, разве не так? Я имею в виду, если леди прижмет меня к стенке. Она скажет: «Я отлично знаю, что ты умеешь говорить, Мани, и если ты не хочешь разговаривать со мной, я велю отцовским лучникам использовать тебя в качестве мишени». Тогда я возоплю: «О миледи, пощадите!» Вот и все дела.
– Ладно, – решил я, – ты можешь разговаривать с ней, когда поблизости никого нет. Кроме меня. Ты можешь разговаривать с ней при мне или при Гильфе.
– Милорд. – Мани насмешливо поклонился.
– Не делай так. Это напоминает мне об Ури и Баки, а мне не нравится, когда они так держатся.
– Ваша воля для меня закон, о повелитель.
Я понимал, что Мани пытается разозлить меня, но с трудом сдержал смех.
– А теперь не отплатишь ли ты мне любезностью за любезность, ответив на несколько вопросов?
– На какие угодно, о божественнейший из повелителей.
– Ты как-то сказал мне, что родом не из Эльфриса. Ты по-прежнему утверждаешь это?
– Совершенно верно.
– Значит, ты родом из Ская?
– Боюсь, нет. – Мани принялся вылизывать правую переднюю лапу на удивление маленьким и аккуратным розовым язычком, никак не вязавшимся с широкой, покрытой шрамами мордой. – Не проще ли спросить, из какого мира я родом?
– Тогда я спрашиваю. – Я принялся натягивать на себя кольчугу.
– Позвольте поинтересоваться, из чистого любопытства, не в этом ли наряде вы собираетесь выйти на состязание с сэром Гарваоном?
– Да. Именно в этом.
– А что, собственно… впрочем, ладно. Вернемся к теме. Я родился здесь, в Митгартре, хотя пару раз побывал в Эльфрисе. Теперь вы собираетесь спросить, почему я умею разговаривать. Я не знаю. Некоторые из нас умеют, хотя очень и очень немногие. Даже некоторые собаки умеют, но не все люди понимают нас. Моя прежняя хозяйка умела наделять всех и вся способностью разговаривать и наделила таковой меня.
– Ты говоришь, что Гильф тоже родился здесь.
Один из воинов всунул голову в шатер:
– Все ждут вас, сэр Эйбел.
– Я выйду через минуту, – сказал я.
– Я не говорю ничего подобного, – сказал Мани, когда воин удалился. – И я не думаю, что это так. Во-первых, я ни разу не видел, чтобы он ел свои собственные испражнения.
Я нацепил на пояс Мечедробитель.
– Я однажды слышал, что обитатель – или обитательница – одного мира может перемещаться только в два соседних.
– Услышать можно разное, – кивнул Мани.
– Позже я понял, что это не так. Ты ведьмин кот, а значит, должен знать. Ты мне скажешь? Правду?
– Если вы настаиваете. Во-первых, вам не следует сердиться на человека, который сказал вам такое. Он просто хотел, чтобы вы не брали это в голову. – Мани ухмыльнулся. – А дело обстоит следующим образом. Вы можете верить мне или не верить, как вам угодно.
Я отыскал свой лук и натянул на него тетиву.
– Продолжай.
– Теоретически, – самодовольно сказал Мани, – каждый может добраться до любого из семи миров. Однако за нижние пределы первого или верхние пределы последнего выйти невозможно, поскольку там ничего нет.
– Понятно.
– На практике спускаться в нижние миры легче, чем подниматься в высшие, – так же, как спуск с горы легче подъема. Вам трудно перемещаться в Эльфрис?
– Мне трудно не перемещаться в него, – сказал я.
– Вот именно. Вам не составит особого труда спуститься из Эльфриса до самого нижнего мира. Но вы можете не вернуться обратно.
Я кивнул, взял колчан и вышел из шатра. Меня встретил Гарваон.
– Все уже отстрелялись, кроме вас, – сказал он. – У нас с вами будет по пяти стрел. Господин Бил сказал вам, какой приз ожидает победителя?
Я помотал головой.
– Шлем, превосходный шлем с богатой золотой отделкой. Не позолоченной, а золотой.
– Хорошо, а то я свой потерял.
– Знаю. Во время сражения с гигантами.
Я кивнул.
– Его светлость думает, что вы победите, и потому приготовил шлем для вас.
Мы шли широким шагом и вскоре приблизились к толпе лучников, воинов, погонщиков мулов и слуг, собравшихся наблюдать за состязанием. За волнующимися рядами зрителей я увидел призовой шлем, насаженный на шест.
– Я предлагаю заключить дополнительное пари между нами двумя, – сказал Гарваон. – Договор. Если вы выиграете, я обязуюсь словом чести выполнить любое ваше желание. Если выиграю я, а я заранее предупреждаю, что выиграю, вы окажете мне такую же услугу.
– По рукам, – сказал я.
Мы с улыбкой обменялись рукопожатием и плечом к плечу прошли сквозь толпу.
Расшитое знамя свисало с трубы, в которую дул мастер Крол, поочередно поворачиваясь на север, восток, юг и запад. Серебряный голос трубы, возвещавший о начале бескровной схватки, раскатывался по горной долине и отражался эхом от скал. Наконец мастер Крол отнял трубу от губ и прокричал:
– Сэр Гарваон Файнфилд! Сэр Эйбел Благородное Сердце!
Моя тетива отозвалась на последние слова тихим звоном, подобным звону, какой издают струны лютни, когда оркестр играет без нее.
«Я рыцарь, – подумал я. – В конце концов, я рыцарь, и любой из присутствующих готов подтвердить это под присягой».
Тогда я выпрямился, вскинул подбородок, расправил плечи и впервые осознал, что я выше Гарваона на добрых три пальца, хотя из-за своей конической стальной каски он казался выше меня.
– Вот мишень, мои славные рыцари. – Бил указал рукой. Мишенью служил круглый щит с железной шишечкой в центре. Он висел на низкорослом дереве в самом конце долины, ярдах в двухстах от нас, самое малое. – Вы будете стрелять поочередно, покуда каждый из вас не выпустит по пять стрел. Сэр Гарваон, потом сэр Эйбел, потом снова сэр Гарваон – и так далее, покуда все десять стрел не будут выпущены. Это ясно?
– Да, ваша светлость, – сказал Гарваон.
– Выстрел, не достигший цели, не засчитывается. Стрела, долетевшая до щита, но не вонзившаяся в него, приносит одно очко. Стрела, вонзившаяся в щит, оценивается в два очка. – Бил помолчал, переводя взгляд с одного на другого. – А стрела, попавшая в железную шишечку, приносит три очка. Вы все поняли?
Мы все поняли.
– Мастер Папаунс готов подъехать к мишени.
Оглянувшись, я увидел Папаунса у самого края толпы; он еще не сел в седло, но держал за поводья чалого коня, нервно перебиравшего ногами.
– Если возникнут сомнения относительно того, долетела стрела до мишени или нет, свидетельство мастера Папаунса разрешит вопрос.
По толпе пробежал возбужденный гул.
– Сэр Гарваон! Вы старший по званию. Подойдите к линии.
Гарваон подошел, на ходу вынимая из колчана стрелу с оперением из серых гусиных перьев и острым железным наконечником.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
– Я… нет.
– Я сказал леди, что вы мой хозяин. – Он ухмыльнулся. – И сказал много других лестных слов о вас. Она и без того в восторге от вас и слушала меня, затаив дыхание.
– Полагаю, я должен поблагодарить тебя.
– В этом нет необходимости. Мне на роду написано терпеть людскую неблагодарность, и я уже привык.
Я застегнул ремень и всунул ноги в сапоги, прежде чем заговорить снова.
– Я постараюсь выразить свою благодарность более ощутимым образом, но на это потребуется время.
– Вы можете разрешить мне и впредь разговаривать с Идн. В противном случае мне придется избегать ее, и порой это будет выглядеть неловко.
Я наставил палец на аккуратный черный нос Мани.
– Ты прекрасно знаешь, что будешь разговаривать с ней, даже если я запрещу.
– Мне все равно придется, разве не так? Я имею в виду, если леди прижмет меня к стенке. Она скажет: «Я отлично знаю, что ты умеешь говорить, Мани, и если ты не хочешь разговаривать со мной, я велю отцовским лучникам использовать тебя в качестве мишени». Тогда я возоплю: «О миледи, пощадите!» Вот и все дела.
– Ладно, – решил я, – ты можешь разговаривать с ней, когда поблизости никого нет. Кроме меня. Ты можешь разговаривать с ней при мне или при Гильфе.
– Милорд. – Мани насмешливо поклонился.
– Не делай так. Это напоминает мне об Ури и Баки, а мне не нравится, когда они так держатся.
– Ваша воля для меня закон, о повелитель.
Я понимал, что Мани пытается разозлить меня, но с трудом сдержал смех.
– А теперь не отплатишь ли ты мне любезностью за любезность, ответив на несколько вопросов?
– На какие угодно, о божественнейший из повелителей.
– Ты как-то сказал мне, что родом не из Эльфриса. Ты по-прежнему утверждаешь это?
– Совершенно верно.
– Значит, ты родом из Ская?
– Боюсь, нет. – Мани принялся вылизывать правую переднюю лапу на удивление маленьким и аккуратным розовым язычком, никак не вязавшимся с широкой, покрытой шрамами мордой. – Не проще ли спросить, из какого мира я родом?
– Тогда я спрашиваю. – Я принялся натягивать на себя кольчугу.
– Позвольте поинтересоваться, из чистого любопытства, не в этом ли наряде вы собираетесь выйти на состязание с сэром Гарваоном?
– Да. Именно в этом.
– А что, собственно… впрочем, ладно. Вернемся к теме. Я родился здесь, в Митгартре, хотя пару раз побывал в Эльфрисе. Теперь вы собираетесь спросить, почему я умею разговаривать. Я не знаю. Некоторые из нас умеют, хотя очень и очень немногие. Даже некоторые собаки умеют, но не все люди понимают нас. Моя прежняя хозяйка умела наделять всех и вся способностью разговаривать и наделила таковой меня.
– Ты говоришь, что Гильф тоже родился здесь.
Один из воинов всунул голову в шатер:
– Все ждут вас, сэр Эйбел.
– Я выйду через минуту, – сказал я.
– Я не говорю ничего подобного, – сказал Мани, когда воин удалился. – И я не думаю, что это так. Во-первых, я ни разу не видел, чтобы он ел свои собственные испражнения.
Я нацепил на пояс Мечедробитель.
– Я однажды слышал, что обитатель – или обитательница – одного мира может перемещаться только в два соседних.
– Услышать можно разное, – кивнул Мани.
– Позже я понял, что это не так. Ты ведьмин кот, а значит, должен знать. Ты мне скажешь? Правду?
– Если вы настаиваете. Во-первых, вам не следует сердиться на человека, который сказал вам такое. Он просто хотел, чтобы вы не брали это в голову. – Мани ухмыльнулся. – А дело обстоит следующим образом. Вы можете верить мне или не верить, как вам угодно.
Я отыскал свой лук и натянул на него тетиву.
– Продолжай.
– Теоретически, – самодовольно сказал Мани, – каждый может добраться до любого из семи миров. Однако за нижние пределы первого или верхние пределы последнего выйти невозможно, поскольку там ничего нет.
– Понятно.
– На практике спускаться в нижние миры легче, чем подниматься в высшие, – так же, как спуск с горы легче подъема. Вам трудно перемещаться в Эльфрис?
– Мне трудно не перемещаться в него, – сказал я.
– Вот именно. Вам не составит особого труда спуститься из Эльфриса до самого нижнего мира. Но вы можете не вернуться обратно.
Я кивнул, взял колчан и вышел из шатра. Меня встретил Гарваон.
– Все уже отстрелялись, кроме вас, – сказал он. – У нас с вами будет по пяти стрел. Господин Бил сказал вам, какой приз ожидает победителя?
Я помотал головой.
– Шлем, превосходный шлем с богатой золотой отделкой. Не позолоченной, а золотой.
– Хорошо, а то я свой потерял.
– Знаю. Во время сражения с гигантами.
Я кивнул.
– Его светлость думает, что вы победите, и потому приготовил шлем для вас.
Мы шли широким шагом и вскоре приблизились к толпе лучников, воинов, погонщиков мулов и слуг, собравшихся наблюдать за состязанием. За волнующимися рядами зрителей я увидел призовой шлем, насаженный на шест.
– Я предлагаю заключить дополнительное пари между нами двумя, – сказал Гарваон. – Договор. Если вы выиграете, я обязуюсь словом чести выполнить любое ваше желание. Если выиграю я, а я заранее предупреждаю, что выиграю, вы окажете мне такую же услугу.
– По рукам, – сказал я.
Мы с улыбкой обменялись рукопожатием и плечом к плечу прошли сквозь толпу.
Расшитое знамя свисало с трубы, в которую дул мастер Крол, поочередно поворачиваясь на север, восток, юг и запад. Серебряный голос трубы, возвещавший о начале бескровной схватки, раскатывался по горной долине и отражался эхом от скал. Наконец мастер Крол отнял трубу от губ и прокричал:
– Сэр Гарваон Файнфилд! Сэр Эйбел Благородное Сердце!
Моя тетива отозвалась на последние слова тихим звоном, подобным звону, какой издают струны лютни, когда оркестр играет без нее.
«Я рыцарь, – подумал я. – В конце концов, я рыцарь, и любой из присутствующих готов подтвердить это под присягой».
Тогда я выпрямился, вскинул подбородок, расправил плечи и впервые осознал, что я выше Гарваона на добрых три пальца, хотя из-за своей конической стальной каски он казался выше меня.
– Вот мишень, мои славные рыцари. – Бил указал рукой. Мишенью служил круглый щит с железной шишечкой в центре. Он висел на низкорослом дереве в самом конце долины, ярдах в двухстах от нас, самое малое. – Вы будете стрелять поочередно, покуда каждый из вас не выпустит по пять стрел. Сэр Гарваон, потом сэр Эйбел, потом снова сэр Гарваон – и так далее, покуда все десять стрел не будут выпущены. Это ясно?
– Да, ваша светлость, – сказал Гарваон.
– Выстрел, не достигший цели, не засчитывается. Стрела, долетевшая до щита, но не вонзившаяся в него, приносит одно очко. Стрела, вонзившаяся в щит, оценивается в два очка. – Бил помолчал, переводя взгляд с одного на другого. – А стрела, попавшая в железную шишечку, приносит три очка. Вы все поняли?
Мы все поняли.
– Мастер Папаунс готов подъехать к мишени.
Оглянувшись, я увидел Папаунса у самого края толпы; он еще не сел в седло, но держал за поводья чалого коня, нервно перебиравшего ногами.
– Если возникнут сомнения относительно того, долетела стрела до мишени или нет, свидетельство мастера Папаунса разрешит вопрос.
По толпе пробежал возбужденный гул.
– Сэр Гарваон! Вы старший по званию. Подойдите к линии.
Гарваон подошел, на ходу вынимая из колчана стрелу с оперением из серых гусиных перьев и острым железным наконечником.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122