– Спасибо, сэр Эйбел. Спасибо, сэр. – Он поклонился, одновременно тронув козырек. Такие поклоны впоследствии мне доведется видеть очень часто, но тогда я этого не знал. – Вам не обязательно давать мне целых два скильда, сэр. Но я возьму монеты только в том случае, если вы действительно хотите дать их мне. И не стану брать, коли они вам самому нужны, сэр.
Я помотал головой:
– Они твои. Ты честно заработал их, как я сказал. Ты можешь вернуться на берег на барке, которую сейчас разгружают матросы, только тебе стоит поторопиться. Барка уже почти пустая.
Поук помотал головой:
– Я останусь с вами, сэр, с вашего позволения. Я как раз выискивал место стоянки, когда вы заприметили меня на причале, сэр. Я бросил якорь, если вы меня понимаете.
– Ты собираешься остаться на корабле? – Я уселся на койку.
– Так точно, сэр. В качестве вашего слуги, сэр. – Увидев выражение моего лица, Поук добавил: – Вам нужен кто-то, кто присматривал бы за вами, сэр. Вы на редкость хороший человек, сэр, толковый и наверняка жутко начитанный. Только в некоторых отношениях вы простак простаком. Я понял это, когда мы закупали продукты, сэр. Торговцы содрали с вас втридорога. Поэтому вам нужен кто-нибудь испорченный, поднаторевший в делах такого рода.
Я страшно разозлился. Не на Поука (обычно на него было трудно злиться), а на людей, на весь мир, полный мошенников, готовых обмануть всех и каждого. Возможно, я просто подумал о своей жизни в Эльфрисе, я не знаю.
– Я стал взрослым мужчиной недавно, – сказал я Поуку. – Совсем недавно, и во многих отношениях я по-прежнему остаюсь ребенком.
– Разумеется, сэр. Так вот обо мне, сэр. Я не такой испорченный, как они, но достаточно испорченный. Испытайте меня, и сами увидите.
– Что касается начитанности, то я заглянул в несколько книг в Иррингсмауте и увидел лишь черные значки на белой бумаге. Я читаю не лучше тебя, Поук.
– Но вы знаете, что в них написано, сэр. А это самое главное.
– Сомневаюсь. – Я глубоко вздохнул. – Но я знаю одно. Я знаю, что не нуждаюсь в слуге и не в состоянии платить ему – во всяком случае, по скильду в день.
– Ну и славно, сэр! Скильд? Да это же месячная заработная плата матроса, конюха или любого другого работяги.
Я сказал «нет», по возможности тверже.
– Считайте, вы уже заплатили мне за два месяца вперед, а потом пусть все идет своим чередом еще пару месяцев. Только мне не нужна плата, сэр. – Поук положил два скильда на стол. – Просто позвольте мне остаться с вами, и я сам о себе позабочусь. Послушайте, я ведь засунул свой брезентовый мешок в кучу ваших сумок, сэр, а вы даже не заметили!
Я беспокоился о своем золоте – о золотых монетах в кошельке у меня на поясе и в старом кожаном мешочке у меня на шее, спрятанном под рубашкой. Я сказал Поуку, что спать в моей каюте он не будет, но больше не прибавил ни слова.
Он широко ухмыльнулся, поняв, что добился своего.
– Так я и не собирался, сэр. Я буду спать перед вашей дверью, как прошлой ночью, сэр. Тогда никто не войдет к вам, не разбудив меня.
– Что, прямо на полу? – Мне доводилось спать на шкурах и на ворохе сухих листьев, но я не представлял, как Поук или любой другой человек может спать на голых досках.
– В смысле, на палубе, сэр? Конечно, сэр. Я спал на палубе невесть сколько раз.
– Рыцари иногда спят в доспехах, – сказал я. – Но спать, как ты и другие матросы, гораздо неудобнее. А что, если пойдет дождь?
– Над вашей дверью есть небольшой козырек. Возможно, вы не заметили, но он там имеется. Он как раз и предназначен для защиты от дождя, и у меня есть кусок парусины, чтобы накрыться.
Я предпринял последнюю попытку:
– Ты станешь служить мне задаром? Предупреждаю тебя, Поук, мне нечем платить тебе!
– Так точно, сэр! Вот ваши скильды, сэр, видите? Забирайте их обратно. Я слова вам не скажу.
– Я сказал, что не смогу платить тебе, а не что собираюсь тебя ограбить. Я заплатил тебе за услуги. Теперь монеты твои.
Потом я подумал об убитых мною разбойниках, о лачуге Бертольда Храброго и о некоторых других вещах и сказал:
– Мне кажется, Поук, истинный рыцарь должен с уважением относиться к собственности других людей, коли она добыта честным путем. Если кто-нибудь вознамерится ограбить меня, я буду сражаться и, возможно, убью грабителя. Но как я могу забрать деньги у тебя, если таким образом ограблю себя самого?
– Полагаю, вы правы, сэр. Вы почти всегда правы.
– Ну так спрячь монеты. Если ты оставишь их на столе, я их заберу, клянусь.
Он поколебался, потом кивнул и взял деньги.
– Они пытались привлечь меня к поискам, сэр. Второй помощник, сэр. Hyp.
– К каким поискам?
– К обыску корабля, сэр. Я не знаю, нашли ли они, кого искали.
Я сразу понял, кого именно они искали, но все же спросил.
– Собаку, сэр. – Увидев выражение моего лица, Поук попятился. – Просто большую собаку, сэр. Вахтенный увидел, как она плывет к кораблю и взбирается на борт. Это случилось прошлой ночью, сэр.
– Но ты не знаешь, нашли ли они ее?
– Не знаю, сэр. Как я и сказал, сэр. Второй помощник хотел привлечь меня к поискам, но я как раз вытаскивал из каюты вещи капитана, чтобы внести ваши, сэр. Вон там лежат все продукты, сэр. Пиво вон в том углу, а…
– Погоди минутку. – Я поднял руку.
– Слушаюсь, сэр. Только я хотел сказать, сэр, что я вам нужен еще и по этой причине. Матросы все стащат, сэр, когда вы отлучитесь из каюты. В первую очередь жратву. Только я буду здесь, и они не смогут, сэр.
– А ты сам ничего не стащишь? – Я попытался улыбнуться.
Поук страшно удивился:
– Конечно стащу. Но прокормить одного человека гораздо легче, чем двадцать.
– Пожалуй, ты прав. И ты обнаружишь, что можешь украсть меньше, чем думаешь. Они не нашли пса, Поук. Я знаю. Но я все равно хочу, чтобы ты спросил насчет него. Найди мастера Нура, или как там его, и скажи, что я велел справиться.
– Есть, сэр. Только я не возьму в толк одного, сэр. Когда мы были на берегу и вы увидели того огромного пса, сэр, вы…
– Забудь об этом. – Я чувствовал усталость и хотел остаться один, хотя бы на пару минут. – Ступай спроси мастера Нура насчет пса и передай мне ответ.
Когда Поук ушел, я вытащил из ножен чужестранную палицу, купленную в Иррингсмауте, и внимательно рассмотрел. Четыре ребра стального клинка были острыми, как осколки стекла, тупо срезанный ромбовидный конец выкрашен в красный цвет. Я решил заточить его остро, как копье, вышел из каюты и обратился к одному из матросов. Он сказал, что у плотника, возможно, есть напильник, и я послал его за инструментом. Он выполнил приказ, но, когда я попытался заточить конец булавы, напильник даже не поцарапал металл; поэтому я сказал себе, что в любом случае с заостренным концом эта штуковина будет слишком похожа на меч. «Дизири собиралась принести мне меч, – подумал я, – поскольку у меня нет меча. И когда она принесет, я снова увижусь с ней». Поэтому я отказался от своего намерения.
Потом я запер дверь на засов и высыпал монеты из кошелька на стол, задаваясь вопросом, что же именно хотел сказать Поук. Что отважный рыцарь сэр Эйбел побледнел при виде мастифа-полукровки? Что он вздрогнул, словно узрев призрака?
Огромный черный зверь, которого я видел в ночь схватки с разбойниками; пес размером с лошадь, со вспененной пастью и клыками длиной с половину моей руки был псом Вальфатера. Одним из псов Вальфатера, а у него была целая стая таких.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122