тумба с раковиной без отверстия под смеситель 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Думаю, они пойдут на юг, - сказал Стью и затем усмехнулся. - Может
быть. А может быть, они будут угрожать бостонцам ядерной боеголовкой.
- Правильно, - сказал Стью. - Запустить электростанцию они не смогут,
но смогут запустить ядерную ракету.
- На их месте, - сказал Бэйтмен, - я бы даже не стал возиться с
ракетой, а просто попробовал бы отсоединить боеголовку и привезти ее в
Бостон на автофургоне. Как вы думаете, получилось бы?
- Черт меня побери, если я знаю.
- Ну а если даже и не получилось бы, то ведь вокруг - горы обычного
оружия, которое ждет, чтобы его подобрали и пустили в дело. А если
специалисты окажутся в обоих сообществах, то они могут затеять ядерный
конфликт из-за религии, территориальных претензий или какого-нибудь
ничтожного идеологического расхождения. Вы только подумайте, вместо шести
или семи ядерных держав мира у нас может появиться шестьдесят или
семьдесят прямо здесь, в центральных районах США. Если бы ситуация была
иной, то могла бы начаться война с использованием камней и палиц. Но
ситуация такова, что армия исчезла и оставили на земле все свои игрушки.
Тяжело об этом думать, особенно после всего того, что уже успело
произойти... но я боюсь, что в этом нет ничего невозможного.
Воцарилось молчание. Далеко в лесах лаял Коджак. День начинал
клониться к вечеру.
- Знаете что, - сказал наконец Бэйтмен, - по основе я оптимист. Может
быть потому, что у меня низкий порог удовлетворяемости. По этой причине
меня здесь терпеть не могли. У меня есть свои недостатки: я слишком много
говорю, я - ужасный художник и ужасно легко транжирю деньги. Мне часто
приходилось за три дня до зарплаты переходить на диету из сэндвичей с
арахисовым маслом, и я приобрел печальную славу в Вудсвилле благодаря
тому, что через неделю закрывал открытые мною в банке счета для
сбережений. Но я никогда не позволял себе падать духом из-за этого, Стью.
Эксцентричный оптимист - это обо мне. Единственное проклятие моей жизни -
это сны. С детства меня осаждают удивительно явственные сны. Многие из них
были кошмарными. Когда я был мальчиком, это были спрятавшиеся под мостами
тролли, которые выскакивали и хватали меня за ногу, или ведьма,
превращавшая меня в птицу... я открывал рот, чтобы закричать, но оттуда
вырывалось только карканье. Вам когда-нибудь снились кошмары, Стью?
- Иногда, - сказал Стью, вспоминая о том, как Элдер, пошатываясь,
идет за ним в его снах, и о коридорах, которые никогда не кончаются, но
лишь замыкаются сами на себя.
- Тогда вы поймете меня. Когда я был тинэйджером, мне снился
определенный процент эротических сновидений, как "мокрых", так и "сухих",
но иногда среди них попадались сны, в которых девушка, с которой я был,
превращалась в жабу, змею или даже разлагающийся труп. Когда я стал
старше, мне начали сниться сны о неудачах, распаде, самоубийстве, сны о
кошмарных несчастных случаях, приводивших к смерти. Чаще всего мне
снилось, как меня медленно раздавливает в лепешку подъемник на заправочной
станции. Все это, наверное, лишь вариации на тему сна о тролле. Но я верю
в то, что такие сны играют роль обычного психологического рвотного, и
люди, которым они снятся, скорее благословенны, чем прокляты.
- Когда это снится, то не накапливается внутри.
- Совершенно верно. Существует столько гипотез о роли снов, и
гипотеза Фрейда пользуется наибольшей, но несколько скандальной
известностью, но я всегда считал, что они выполняют обычную гигиеническую
функцию, и не более того. Сны отражают потребность души в регулярной
разгрузке. И люди, которые не видят снов - или не могут вспомнить их,
когда проснутся - страдают своего рода умственным запором. В конце концов
единственная практическая компенсация за приснившийся кошмар - это то
чувство, которое мы испытываем, когда просыпаемся и понимаем, что это был
только сон.
Стью улыбнулся.
- Но недавно мне стал сниться чрезвычайно отвратительной сон. Он не
похож ни на один из прежде виденных мною снов, но каким-то непостижимым
образом он напоминает их все. Как будто... Как будто это _с_у_м_м_а_ всех
кошмарных снов. Когда я просыпаюсь, у меня появляется нехорошее чувство,
что это был вовсе не сон, а скорее видение. Я знаю, что звучит это все,
наверное, как бред сумасшедшего.
- О чем он?
- О человеке, - тихо сказал Бэйтмен. - Во всяком случае, я думаю, что
это человек. Он стоит то ли на крыше небоскреба, то ли на утесе. Но чем бы
ни была эта штука, она такая высокая, что подножье ее тонет в тумане.
Близится закат, но он смотрит в другую сторону - на восток. Иногда на нем
надеты синие джинсы и куртка из грубой хлопчатобумажной ткани, но чаще на
нем бывает ряса с капюшоном. Мне никогда не удается увидеть его лицо, но я
вижу его глаза. Они красного цвета. И у меня такое чувство, что он ищет
м_е_н_я_ - и что рано или поздно он меня найдет или я сам буду вынужден
пойти к нему... и это будет моя смерть. Тогда я пытаюсь закричать и... -
Он запнулся, недоуменно пожав плечами.
- И в этот момент вы просыпаетесь?
- Да. - Они посмотрели на бегущего назад Коджака.
- Ну, наверное, это просто сон, - сказал Бэйтмен. - Если меня
подвергнуть психоанализу, то в результатах, думаю, будет записано, что
этот сон является выражением моего подсознательного страха перед лидером
или лидерами, которые придут и попытаются начать все с начала. А может
быть, страх перед техникой вообще. Потому что я верю, что во главу угла
всех новых обществ, во всяком случае, западных, будет поставлена техника.
Жаль, конечно, и лучше бы этого не было, но так _б_у_д_е_т_, потому что мы
- на крючке. Они не вспомнят - или не захотят вспомнить - о загрязненных
реках, дыре в озоновом слое, атомной бомбе, испорченной атмосфере. Они
смогут вспомнить только то, что когда-то без особых усилий с их стороны
они могли проводить ночи в тепле. Вы видите, что в довершение всего я еще
и луддит. Но этот сон... он преследует меня, Стью.
Стью ничего не ответил.
- Ну ладно, пора домой, - отрывисто произнес Бэйтмен. Он отошел за
кусты и вернулся с тележкой.
- Вы прикатили ее сюда из дома? - спросил Стью.
- Я качу ее до тех пор, пока не увижу что-нибудь, достойное моей
кисти. В разные дни я выбираю разные маршруты. Это хорошее физическое
упражнение. Если вы идете на восток, то почему бы вам не прогуляться со
мной до Вудсвилля и провести ночь у меня дома? Мы можем катить тележку по
очереди, а в реке у меня осталась еще одна упаковка пива. Так будет
веселее идти.
- Предложение принимается, - сказал Стью.
- Отлично. Возможно, всю дорогу я буду болтать. Когда я вам надоем,
просто скажите мне, чтобы я заткнулся. Я не обижусь.
- Мне нравится слушать, - сказал Стью.
- Тогда вы - один из Божьих избранников. Пошли.
Они отправились по шоссе N_302. Пока один из них катил тележку,
другой попивал пиво. Бэйтмен говорил безостановочно, перескакивая с одной
темы на другую и почти не делая при этом пауз. Коджак трусил рядом.
Какое-то время Стью слушал, потом его ум отдавался своим собственным
мыслям, а потом снова сосредоточивался на словах Бэйтмена.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220
 сантехника в подольске интернет магазин 

 плитка для ступеней крыльца