https://www.dushevoi.ru/products/unitazy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Твое начальство празднично развлекается, значит, а ты, значит, буднично барражируешь. Так, так...
– Мое начальство сидит со мной рядом и с некоторым интересом слушает, как ты его кроешь. Ладно, Эральдо, будь здоров!
– Да, пора тебе выходить на маневр. Дай мне голосом курс, я запишу.
– Экваториальный пояс, левый траверз-маневр по вращению, уровень Амальтеи, орбитальный ход с ускорением, барражирование в районе ЭЮ-объекта. – Дэн взглянул на приборы и добавил несколько цифр. – Сектор на обратный курс заявлю дополнительно. Конец.
– Принял. Ну, будь здоров, Дэн! Привет начальству. Конец.
Минуту Дэн сидел неподвижно, не заговаривая, и Леонид, стараясь ему не мешать, молча смотрел на Юпитер. В рубке было светло от Юпитера, свет был мягкий, зимний, точно утром от выпавшего ночью снега, едва уловимо пахло лимонами. Дэн сказал:
– Приготовься к маневру. Я отключаю систему ПИТ.
Леонид не ответил. Дэн отключил систему ПИТ. Поле искусственного тяготения быстро слабело. Леонид ощутил, как амортизаторы кресла облегченно вздохнули, вспучились, ремни слегка натянулись. В первый момент, когда наступила полная невесомость, ему сделалось очень не по себе. «Отвык, – подумал он, преодолевая головокружение. – Трехмесячный перерыв – и все необходимо начинать заново». Сердце стучало почти у самого горла.
Дэн включил двигатели, вывел их на режим глубокого торможения. У Леонида потемнело в глазах, и он почувствовал себя так, будто бы на него постепенно накатывается большой и гладкий валун. Перегрузка была просто чудовищной, Юпитер ушел с экрана, и все вокруг погрузилось в тяжелую, липкую, красноватую мглу...
– Ну как? – спросили наушники голосом Дэна.
Леонид слабо пошевелился. Опять была невесомость.
– Ничего, – сказал он. – Отвык немного.
– Еще бы! – сказал Дэн и посмотрел на него, неудобно повернувшись в ремнях. После трехмесячного перерыва и всяких там дамских штучек вроде альбастезии!..
– Ничего, – повторил Леонид. – Два-три таких маневра, и я опять буду в форме.
Дэн отстегнул плечевые ремни, перевесился через левый подлокотник и что-то там повозился. В рубке теперь сильно запахло лимоном.
– Держи, – сказал Дэн, протягивая Леониду отрезанный кружок лимона.
Леонид взял. От кислоты у него свело скулы, и он пришел в себя окончательно.
Двигателей не было слышно, катер шел по орбите инерционным ходом. Юпитер занимал нижнюю часть экрана – огромный океан цветных дымов, уходящих вперед к ровному горизонту очень широкими полосами. Катер полз к горизонту вдоль жемчужно-серой полосы, пухлые края которой местами тонули в мрачных ущельях. Было видно, как в глубинах ущелий медленно и тяжело ворочались клубы нижних облачных массивов.
– Смотри, – сказал Дэн, – проходим над «Мастодонтом».
Леонид взглянул на экран локатора. Вдоль экрана быстро ползла ярко-зеленая точка.
– Экваториальный, – сказал Леонид. – Либо «Мастодонт»-два, либо «Мастодонт»-шесть.
– Двойка, – уверенно сказал Дэн. – Слышу ее позывные. Значит, на той стороне услышим шестерку.
Горизонт Юпитера иззубрился облачными буграми и стал довольно быстро приближаться. «Линия терминатора», – отметил мысленно Леонид. За терминатором расплывалась чернильная тьма. Из океана тьмы выплыл к звездам светлый шарик. Видимо, это была Каллисто.
– Ну вот... – проговорил Дэн, как только катер вошел в тень планеты. – Дальше пойдем на локаторе. Здесь он где-то, голубчик... – Дэн имел в виду Рой.
Леонид разжевал горькую лимонную корку и судорожно проглотил. Он неотрывно смотрел на потемневший экран, усеянный крохотными зелеными искрами, и скоро увидел неправильные очертания Амальтеи. Драгоценным вкраплением в глыбе спутника-астероида ярко блистала зеленая капля – старая база ЭЮ-Проекта.
Амальтея быстро ушла за верхний обрез экрана. Впереди появилось зеленое пятнышко.
– Торможение и маневр, – предупредил Дэн.
Тонко ныли двигатели, но теперь перегрузки были слабее, и Леонид подумал, что это – просто ерунда по сравнению с перегрузками траверз-маневра.
Двигатели умолкли. На экране переднего обзора мерцали локаторные изображения трех очень странных на вид свободно парящих в пространстве объектов. Самый крупный из них – в центре экрана. Нечто похожее на ампулу песочных часов: широкие резервуары вверху и внизу и осиная талия соединительного канала посередине... «Ампула» висела в пространстве наклонно, так, что ее ось почти совпадала с диагональю экрана; справа чуть пониже и слева чуть повыше висели «ампулы» гораздо меньших размеров; по обеим сторонам от этой триады ярко мерцали продолговатые черточки – три в левом верхнем углу экрана и три в правом нижнем. Трижды три – девять... Это было перспективное изображение Роя. Форма номер один...
– Ишь ты, как построился, голубчик!.. – сквозь зубы процедил Дэн. – Идем на сближение?
– Да. Пройдем сквозь серединную область Ютавра. Там, кажется, свободное пространство.
– Это только так кажется, – возразил Дэн. – Приглядись получше.
Леонид пригляделся. Дэн прав. Рой был опутан тончайшей сетью канальцев. От каждой «ампулы» тянулись длинные светящиеся усики, нити, спирально закрученные ленты.
– Все равно, – сказал Леонид. – Пройдем посредине инерционным ходом. Подумаешь, усики!..
Заныли двигатели, изображение Роя качнулось.
– Сейчас он мам покажет!.. – процедил сквозь зубы Дэн.
Леонид уловил встревоженное возбуждение пилота, и это возбуждение передалось ему.
– Сейчас он покажет нам усики! – сказал Дэн.
– Ерунда, – сказал Леонид.
– Сейчас он нам покажет свое дружелюбие! – не унимался Дэн.
– Да перестань, наконец! – сказал Леонид. – Съемочная аппаратура работает?
– Работает. Как не работать... Он нам сейчас поснимает!..
– Заткнись! – рассвирепел Леонид. – Не узнаю тебя сегодня!
– Скоро свою родную бабушку не узнаешь... – пробормотал Дэн. – Не хотел тебе говорить, но придется. Нужно, чтоб ты приготовился.
– Не понял. К чему приготовиться?
– Скоро поймешь. Видишь ли... После того, как мы с Маккоубером сбросили стержни в «огуречную» стаю, он приказал мне сделать посадку на Амальтею...
– Старая база? И чем вы там занимались?
– Кто чем... Я, к примеру, отлично поспал. А Маккоубер целые сутки провел в куполе дистанционного наблюдения. Потом ему пришла в голову мысль сделать траление в стае, и мы подняли один из «Муфлонов». Вышел я на курс, включил локаторы и шарю в поисках стаи. Нет нигде стаи, как сквозь Юпитер провалилась! Я прямо вспотел весь и сказал Маккоуберу, что «камбала» куда-то пропала. Он странно так взглянул на меня и сказал, чтобы я держал направление на группку из девяти зеленых зернышек, которых я поначалу и не заметил. Нет теперь, говорит, у нас никакой «камбалы», попробуем взять тралами один из этих сгустков...
– Ну?..
– Ну, я выдвинул диполи тралом, включил силовое поле ловушек и прицелился в ближайший сгусток. И тут началось...
– Что началось? – Леонид терял остатки терпения.
– Понимаешь ли... Как на корриде. Словно ты бык, и ты нападаешь, а у тебя перед носом машут красным плащом, и все твои намерения бесполезны. Я даже перепугался.
– Не понимаю.
– Ладно, скоро поймешь. Как только сблизимся с этим... Ютавром, так и поймешь... Ну, в общем, проверил я тралы. Ни одного стержня там не было. Маккоубер несколько раз гонял меня в Рой, но эти «песочные часы» быстро перегруппировались, и мы уже не могли подойти к ним вплотную. Маккоубер приказал возвращаться на Амальтею. Он все время ворчал. Ему, в общем-то, нравилось, что сгустки держатся довольно сплоченной компанией, но не особенно нравилось то, что их девять. Ума, говорит, не приложу, почему их именно девять? Мне показалось, что он ожидал получить их в меньшем количестве.
– Он ожидал получить всего лишь один, – пояснил Леонид. – А получил целый прайд.
– Не понял, – сказал Дэн.
– Львы редко охотятся в одиночку. Обычно на время охоты несколько львиных семей объединяются в прайд.
– А... – сказал Дэн. – В самую точку. – Он выключил двигатели. – Сейчас увидим, что бывает с самонадеянными храбрецами, когда они появляются в центре львиного прайда...
Леонид не ответил. До него наконец дошло то, что было очевидным с самого начала. Ворчливая неуступчивость пилота, скафандровое одеяние, туманные намеки... Пилот относился к системе Ютавр с явным предубеждением, если не сказать – враждебно.
Нос катера был нацелен в середину Ютавра. Сгустки были видны в плане, и теперь они располагались точно так же, как и на схеме Крамера. Форма номер один. С той лишь разницей, что на схеме не было этой сети тончайших каналов. Катер шел инерционным ходом прямо в сеть. Леонид попытался припомнить свой страх, который он испытал перед прайдом электрических львов на Чантаре, и не сумел. Он честно проверил свои ощущения. Страха не было. Было тревожное любопытство.

События развивались стремительно.
Сеть дрогнула и разошлась, ее змеящиеся обрывки быстро уходили из центра экрана и втягивались в периферийное кольцо, которое сначала едва умещалось в экранном обзоре и слабо мерцало, а потом замерцало поярче, резко расширилось и исчезло из поля зрения вообще. В наушниках появилось гулкое жужжание, словно гудел встревоженный пчелиный рой, и это было очень занятно. Однако Леонид не успел на этом сосредоточиться, потому что экран вдруг окрасился белым, точнее плеснуло в него молоком, и белизна хлынула в рубку ярким потоком, наливаясь яркостью до опасных для зрения пределов, потом все окрасилось розовым и, стремительно накаляясь, пурпурным вихрем раздвинуло стены и вынеслось прочь, оставив перед глазами цветные круги. Леонид машинально захлопнул стекло гермошлема – в какой-то момент ему показалось, что он задыхается...
– Ну и как?.. – сдавленным голосом спросил Дэн. Он тяжело дышал. – Теперь ты понял? – Стекло его гермошлема было тоже опущено.
– Эффектно!.. – откликнулся Леонид. Он был ошарашен, но страха по-прежнему не испытывал. – Вот это да!..
Экран был темен и пуст. Лишь наверху, наискось пересекая верхний левый угол обзора, одиноко ползла зеленая запятая.
– Что это? – спросил Леонид.
– «ЮП-Следопыт». Беспилотчик. Я попросил диспетчеров отвести их подальше. В такой свистопляске недолго и врезаться. Знал, что ты обязательно сунешься в Рой. Ну как? Для первого знакомства неплохо?
– Где Рой? – полюбопытствовал Леонид.
Заработали двигатели, Дэн развернул катер, поманеврировал, и на экране появился Рой.
– Далековато... – сказал Леонид, поднимая стекло гермошлема.
– Так было и в прошлый полет, – сказал Дэн. – Проскочишь его, развернешься, а он уже еле виден.
– Давай обратно, – сказал Леонид.
Рой стремительно приближался. «Песочных часов» не было и в помине. Были кольца. Три из них почти соприкасались краями, образовав кольчатый треугольник, шесть других расположились вокруг центральной группы по углам правильного шестиугольника.
– Совещаются, – сказал Дэн. – Изобретают новую каверзу...
– Боишься?
– Нет. Поначалу было, правда, не по себе. Теперь нет. А ты не боишься?
– Нет. Я испытываю к нему родственные чувства, – пошутил Леонид. – Как-никак, а в нем содержится триста стержней с записью работы моих мозговых извилин. Все мы обязаны испытывать к нему родственные чувства.
– Я не обязан, – возразил Дэн.
– Верно... Ты не обязан.
В центре экрана быстро росли три сомкнутые треугольником тороида. Мерцающая сеть каналов была теперь, как показалось Леониду, гуще, чем во время стадии «песочных часов».
– Постарайся, – сказал Леонид, – уравнять орбитальные скорости.
– Дрейф внутри Роя? Постараюсь... Но думаю, что это безнадежно.
– Постарайся, – сказал Леонид.
На этот раз белого не было. В рубку ворвался пурпурный вихрь, просочился сквозь стены, исчез... Дэн мгновенно развернул катер обратно. Рой был едва ли не дальше, чем в прошлый разворот. Дэн выругался.
– Уму непостижимо! – возмущенно кричали наушники. – Ты что-нибудь понимаешь? Так мы его никогда не поймаем! Я говорил, что это бесполезно!
– Вот что... – сказал Леонид. Помолчал, размышляя: – Мы для него инородное тело, и он нас просто выплевывает, как ребенок сливовую косточку. Попробуем стать для него полноценной сливой. То есть, источником информации. Тогда, возможно, он выплюнет нас не сразу... Включай передатчик.
– Ты думаешь?.. – с сомнением спросил Дэн, но передатчик включил. – Можно поймать музыкальный маяк и пропустить это в наш излучатель. Ютавр послушает, и мы заодно...
– Не надо, – сказал Леонид, наблюдая, как индикатор на передатчике пульсирует в такт словам. – Ютавр прекрасно чувствует все маяки и без помощи нашего излучателя.
– Да, но тогда какую же информацию ты собираешься ему поставлять?
– Мы уже поставляем. Нашу с тобой болтовню. Правда, я не уверен, что он от нее в восторге, но в том, что это новая для него информация, я убежден.
Леонид смотрел на экран. Рой приближался. Теперь он принял форму трехлучевой звезды. Каждый луч состоял из трех вложенных друг в друга воронок и чем-то напоминал короткую гирлянду высоковольтных изоляторов, и все это просвечивало сквозь густую сетку замысловато переплетенных усов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

 ванна стальная 170х70 купить Москва 

 ProGRESS Монтанья