мебель для ванной интернет магазин 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Глава 31
Чтобы понять истинное положение нашего героя в тот период и лучше осознать глубину и размеры надвигавшейся катастрофы, возьмем в руки один из самых ответственных открытых документов шведского риксдага. Это выступление министра обороны Андерссона во время дебатов по делу Веннерстрема, проходивших с 29 по 30 октября 1963 года. Выступление было опубликовано через месяц после слушаний в журнале «Актуелльт и политик о самхелле» и представляет собой любопытное свидетельство весьма принужденного положения Швеции в нежданно свалившемся на нее «деле о шпионаже». Попытки скрытого давления и обвинения министра в пассивности свидетельствуют о том, что выброшенные американцами «козыри», полученные из рук предателя, не были такими уж «убойными», поэтому нужно было во что бы то ни стало принудить шведскую сторону к конструированию эффективной ловушки для настырного и неуловимого Веннерстрема, давно и прочно ставшего «поперек натовского горла».
Косвенным, хотя и вполне прозрачным подтверждением того, что Веннерстрема начали раскручивать по наводке предателя, может служить следующая фраза министра: «Из-за опасения раскрыть методику непрерывной разведывательной работы я, к сожалению, не могу привести здесь ту незначительную информацию, которая имелась у нас о Веннерстреме».
Правда, Андерссон идею «ловушки» благоразумно отметает, но, как говорится, нет дыма без огня – откуда-то эта идея появилась, витала в воздухе и даже обсуждалась в риксдаге…
Не менее любопытны и цифры, сопоставляющие количество секретных документов, проходивших через штаб ВВС и, соответственно, через командную экспедицию, – вряд ли после них потребуются более убедительные доказательства того, сколь мал был ущерб, нанесенный Веннерстремом именно шведской стороне. По большей части он сводился к паническому испугу: вот мол, какой ужас – среди нас завелся шпион! Именно этот ужас шведам по сей день так и не удалось уложить в рамки денежного эквивалента. А хотелось бы! Итак, читаем выступление:
«Принятые мной меры обсуждались и будут обсуждаться, но я решительно отвергаю обвинения в пассивности с моей стороны и недостатке интереса к этому делу. Были намеки в мой адрес, что следовало бы раньше предпринять что-то для пресечения шпионажа Веннерстрема. Это легко говорить теперь, после признания, когда всем известно, что речь действительно идет о шпионаже. Постараюсь пояснить.
Вопрос о назначении Веннерстрема в МИД является главным в обвинении против меня. Основания и мотивы этого поступка я изложил в докладе юридической комиссии. Не стану повторяться. То, как я представлял назначение в МИД и как описывал его начальнику государственной полиции, также освещено в докладе, равно как и последующие дискуссии о характере этого назначения. Причиной моего вмешательства весной 1961 года, которое, по сути, и привело Веннерстрема в МИД, было нежелание предоставлять ему должность в штабе ВВС, в чем мое мнение полностью совпадало с мнением государственной полиции. Командование ВВС не видело причин для отказа. У меня же были некоторые сомнения в благонадежности претендента.
Серьезность положения заключалась в том, что, получив должность в штабе ВВС, Веннерстрем имел бы свободный доступ к большому числу наиболее актуальных секретных материалов. Как начальник экспедиции, он единственный имел бы возможность пользоваться нужными ему документами, никого не ставя в известность.
Если сравнить работу экспедиции в штабе ВВС со службой Веннерстрема в командной экспедиции, то следующая статистика наглядно показывает, какие возможности открывались перед ним. В 1962 году количество исходящих секретных документов экспедиции штаба ВВС составило 889 единиц, из них 11 особой важности. Соответственно в командной экспедиции насчитывалось 49 секретных документов, из них ни одного – особой важности. Количество входящих секретных документов в том же году в экспедиции штаба ВВС достигло 2303 единиц, в том числе – 50 особой важности. В командной же экспедиции аналогичные цифры – 565 и 6. При этом следует заметить, что секретные документы в командной экспедиции разделены между тремя секциями. Веннерстрем был начальником только одной из них – секции ВВС.
К тому же он, как начальник экспедиции штаба ВВС, в случае мобилизации был бы офицером, ответственным за размещение и передислокацию командных пунктов руководства ВВС, что означает осведомленность о местах расположения КП во время войны и ответственность за мобилизационное планирование. С точки зрения безопасности это была более уязвимая должность, чем та, которую он получил в МИДе.
Спросят: нельзя ли было подыскать для него в МИДе другой, не такой ответственный пост? Должен подчеркнуть, что все известное мне в то время не давало оснований в чем-либо подозревать Веннерстрема. Правда, я чувствовал какую-то ненадежность в этом человеке, но и только. Из-за опасения раскрыть методику непрерывной разведывательной работы я, к сожалению, не могу привести здесь ту незначительную информацию, которая имелась о Веннерстреме. Вопреки утверждениям многих, в тот период против него не было никаких конкретных улик. Его нельзя было квалифицировать как шпиона, тем более шпиона в пользу какой-то определенной страны. Подобные домыслы лишены всякого основания. Службе безопасности не было известно о преступной деятельности Веннерстрема, а факты, собранные полицией, могли иметь и вполне законное, так сказать, легальное объяснение.
Планировалось, что Веннерстрем оставит службу в вооруженных силах осенью 1961 года, и, как я полагаю, при этом допускалась возможность прекратить дело, если он перейдет к частной деятельности. Но он решил иначе. Его неожиданный интерес к должности в экспедиции штабаВВС не остался незамеченным – в строжайшей секретности наблюдение было продолжено. Веннерстрем не должен был ни о чем догадываться. Предложив ему более престижную и высокооплачиваемую работу в МИДе, на которую он, благодаря способности к языкам, вполне подходил, я тем самым удалил его от штаба ВВС.
Высказывались предположения, что назначение в МИД с самого начала было спланировано как ловушка. Могу заверить, что это не так. Положение Веннерстрема весной 1961 года не было настолько серьезным, чтобы у службы безопасности появились подобного рода планы.
Возникали сомнения в силу некоторых обстоятельств, не находящих вполне удовлетворительного объяснения, однако этого было далеко недостаточно. Я не хочу отрицать, что мы находили странный его желание получить в штабе ВВС должность, рассчитанную на майорское или даже капитанское звание. Но если бы и существовали вполне естественные объяснения этому желанию, осторожность все же требовала воспрепятствовать ему, не лишая, однако, Веннерстрема шанса иметь работу и источник дохода. Следует исходить из того, что он тогда имел право на такое же внимание, как и любой из его коллег. Главное, что в штабе ВВС у него не было свободного и неконтролируемого доступа к совершенно секретным документам о шведской обороне.
Обязанности Веннерстрема в МИДе никоим образом нельзя соизмерять со службой офицера экспедиции. В МИДе он не мог располагать секретными военными документами. Он должен был брать их вне министерства – в центральных штабах и управлениях, что давало возможность держать его под контролем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
 лучший ассортимент здесь 

 травертино плитка