»
– В бреду ты раз или два произносил ее имя. Я только догадываюсь, что она твоя невестка. Или во всем этом есть какая-то тайна, которую ты не хочешь открывать? – Люси с трудом верила своим ушам, это не мог быть ее голос, такой спокойный!
– Она моя невестка, – кратко ответил Хит, направив все свое внимание на галстуки.
– Так как же мой вопрос? Разве она не с Эми сейчас?
– Возможно. Ты не сложишь мои брюки? Да, Рейн сейчас с Эми, но скорее всего она останется жить у каких-нибудь своих родственников, которые еще остались в штате.
Поэтому единственно, о ком нам надо беспокоиться, – это об Эми.
– А я и не намереваюсь беспокоиться о ком-то, помимо Эми, – холодно парировала Люси. И хотя в этот момент глаза ее были опущены, она почувствовала на себе долгий, изучающий взгляд Хита. – Что ты собираешься предпринимать? Продашь плантацию, а потом?
– Эми еще слишком молода, Син. И никогда не была похожа на свою безответственную мать. Я думаю, что мог бы попросить кого-нибудь из семейства Прайсов в Рэлей-сити принять Эми. Но семья отвергла моего отца, и сейчас я не уверен, что они примут его дочь с распростертыми объятиями. Может, мне подыскать для нее какую-нибудь школу?
– Там? – спросила Люси, с неохотой осознавая, что начинает испытывать сострадание к Эми. Хит, конечно, не знал этого. Но она, прочитав все до единого письма, написанные аккуратным детским почерком, искренне жалела ее. Должно быть, очень страшно остаться совсем одной в таком юном возрасте. – Но у кого она будет останавливаться во время каникул? Есть у нее кто-нибудь на Юге или она совершенно одна?
– А какой выход? – поинтересовался Хит, выражение его лица казалось совершенно безучастным.
Люси тяжело вздохнула, сворачивая очередную пару брюк. Ее лицо выражало муку и раздражение.
– Ты так спрашиваешь, будто сам не знаешь, какой может быть выход. Ты ведь не станешь отрицать, что было бы более логично подыскать для нее пансион где-нибудь здесь. Что-нибудь более или менее приемлемое, чтобы ты мог присматривать за ней. Она твоя сестра, и я не стану возражать, если ты захочешь, чтобы во время каникул она жила у нас.
Естественно, это повлечет за собой лишние тревоги и беспокойство, и Люси, безусловно, предпочла бы, чтобы никто не вторгался в ее жизнь с Хитом. Но как она может отказать Эми в крошечном уголке в его жизни? Имеет ли она право становиться между ними? Конечно, нет. Они ведь родные брат и сестра. И если она сама не предложит ему это, то очень скоро его начнет раздражать ее нежелание мириться с существованием сестры, пусть даже только по отцу.
– Почему бы тебе не привезти ее сюда? – тихо сказала она. По внезапному блеску в его глазах она поняла, что именно этих слов он и ждал от нее.
– Спасибо.
Люси пожала плечами, не глядя на него, обрадованная тем, что ему хватило такта принять эту уступку как нечто само собой разумеющееся. Сейчас бы она не вынесла никакого проявления благодарности с его стороны. Сейчас, когда она была так расстроена, разочарована и так взволнована.
– Думаю, я не пробуду там больше недели, Синда.
– Я могла бы поехать с тобой. – Люси наверняка знала, что он не примет ее предложение, но эта фраза еще долго бы мучила ее, если бы она не высказала ее вслух. Почему ей не быть с ним доброй, уступчивой, понимающей? Зачем ей сердиться на него и демонстрировать свое раздражение, вместо того чтобы предложить ему спокойствие и понимание?
– Сейчас нам обоим нельзя уезжать. Тебе нужно остаться и следить за домом.
– А как же газета?
– Я не должен уезжать сейчас, – почти простонал он. – Черт возьми, я не должен. Но мне снова придется положиться на Дэймона.
– Тебе нужно взять спальную рубашку, – как бы между прочим произнесла она, еще раз просматривая содержимое чемодана. – Я знаю, что ты не любишь спать одетым, но в дороге…
– Не знаю, есть ли в моем гардеробе спальные рубашки.
– Есть, – коротко ответила она. – Есть одна. Я видела ее как-то, когда искала тебе носовой платок. – Сделав небольшую паузу, она деликатно прибавила:
– Иногда меня очень удивляют вещи, которые я обнаруживаю в нашем доме.
Молчание. Люси снова стала перебирать вещи в чемодане, чувствуя, что превратилась в отличную мишень для сверхподозрительного взгляда. Затем она подняла голову, изумленно изогнутые брови придавали ее лицу невинно-вопросительное выражение. Игра в кошки-мышки им обоим была в диковинку. До сегодняшнего дня им не приходилось прибегать к ней. Хит смотрел на нее так, будто хотел несколькими прямыми вопросами покончить с ее неуместными замечаниями и усмешками. Но вместо этого он залез в комод и вытащил несколько пар носков.
– Если тебе что-нибудь понадобится, пока меня не будет, – сказал он, – ты можешь обратиться к Макхамсам, что живут в конце улицы. Дэвид мне многим обязан. Ты можешь смело обращаться к нему, если, конечно, у тебя возникнет необходимость.
– А почему не к Редмондам?
– Дэймон будет слишком занят в газете.
– Но когда ты заболел, он сказал, что в случае…
– Не нужно, – резко оборвал ее Хит. – И не спорь. Не нужно беспокоить Дэймона. И не заставляй меня выходить из себя.
Люси просто пришла в ярость от такой манеры поведения. Ее трясло от злости все время, пока они упаковывали вещи, пока он давал последние указания, до самой минуты расставания. И когда экипаж уже ждал у подъезда и они стояли у двери, а слуги, смущенно покашливая, вышли из прихожей, Люси почувствовала, как в одно мгновение вся ее злость будто улетучилась. Она неотрывно смотрела на лацканы его пальто, с трудом перенося темной тучей нависшее над ними молчание. Она знала, что сама должна прервать его, не должна позволить ему уехать вот так, не произнеся каких-то очень важных для них обоих слов.
– Прошло много времени с тех пор, как ты в последний раз был в Виргинии, – чуть сдавленно выговорила она.
– Три года.
– Откуда мне знать, что ты не захочешь остаться там? – Она говорила сдержанно, но в голосе все равно звучало неподдельное волнение.
– Потому что там никто не умеет печь настоящий новоанглийский яблочный пирог.
– Разве это причина? – Она нерешительно улыбнулась.
– Это и есть настоящая причина, – хрипло сказал он. – Я сделал свой выбор, когда женился на тебе, и теперь удостоверился, что не ошибся и что это именно то, что мне надо.
– Я тоже.
Мысли обоих вернулись к прошедшей ночи и к тому, что принесла бы с собой ночь грядущая.
– Время – лучший советчик и самый справедливый судья, – печально заметил Хит.
– Ты никогда прежде не уезжал от меня. – Она была даже не в состоянии смотреть на него. – Так надолго.
– Я не сделал бы этого и теперь, но у меня нет выхода.
– Возвращайся поскорее.
– Да, мэм. – Его руки обвились вокруг ее хрупких плеч, он склонил голову, чтобы поцеловать ее. Поцелуй предполагался нежным и легким, но когда он почувствовал, как задрожали ее губы только от одного его прикосновения, из его горла сам собой вырвался страстный стон, и он жадно стиснул ее в своих объятиях. Пораженная, с какой скоростью пламя страсти охватило их обоих, Люси попыталась отстраниться от него. Но он только крепче прижал ее, а его поцелуй стал еще более страстным и глубоким. Предательское наслаждение охватило ее, безмятежное, непреодолимое. Ее руки, бесцельно поблуждав по его напряженной спине, наконец застыли на плечах, грудью она старалась еще сильнее прижаться к нему.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93
– В бреду ты раз или два произносил ее имя. Я только догадываюсь, что она твоя невестка. Или во всем этом есть какая-то тайна, которую ты не хочешь открывать? – Люси с трудом верила своим ушам, это не мог быть ее голос, такой спокойный!
– Она моя невестка, – кратко ответил Хит, направив все свое внимание на галстуки.
– Так как же мой вопрос? Разве она не с Эми сейчас?
– Возможно. Ты не сложишь мои брюки? Да, Рейн сейчас с Эми, но скорее всего она останется жить у каких-нибудь своих родственников, которые еще остались в штате.
Поэтому единственно, о ком нам надо беспокоиться, – это об Эми.
– А я и не намереваюсь беспокоиться о ком-то, помимо Эми, – холодно парировала Люси. И хотя в этот момент глаза ее были опущены, она почувствовала на себе долгий, изучающий взгляд Хита. – Что ты собираешься предпринимать? Продашь плантацию, а потом?
– Эми еще слишком молода, Син. И никогда не была похожа на свою безответственную мать. Я думаю, что мог бы попросить кого-нибудь из семейства Прайсов в Рэлей-сити принять Эми. Но семья отвергла моего отца, и сейчас я не уверен, что они примут его дочь с распростертыми объятиями. Может, мне подыскать для нее какую-нибудь школу?
– Там? – спросила Люси, с неохотой осознавая, что начинает испытывать сострадание к Эми. Хит, конечно, не знал этого. Но она, прочитав все до единого письма, написанные аккуратным детским почерком, искренне жалела ее. Должно быть, очень страшно остаться совсем одной в таком юном возрасте. – Но у кого она будет останавливаться во время каникул? Есть у нее кто-нибудь на Юге или она совершенно одна?
– А какой выход? – поинтересовался Хит, выражение его лица казалось совершенно безучастным.
Люси тяжело вздохнула, сворачивая очередную пару брюк. Ее лицо выражало муку и раздражение.
– Ты так спрашиваешь, будто сам не знаешь, какой может быть выход. Ты ведь не станешь отрицать, что было бы более логично подыскать для нее пансион где-нибудь здесь. Что-нибудь более или менее приемлемое, чтобы ты мог присматривать за ней. Она твоя сестра, и я не стану возражать, если ты захочешь, чтобы во время каникул она жила у нас.
Естественно, это повлечет за собой лишние тревоги и беспокойство, и Люси, безусловно, предпочла бы, чтобы никто не вторгался в ее жизнь с Хитом. Но как она может отказать Эми в крошечном уголке в его жизни? Имеет ли она право становиться между ними? Конечно, нет. Они ведь родные брат и сестра. И если она сама не предложит ему это, то очень скоро его начнет раздражать ее нежелание мириться с существованием сестры, пусть даже только по отцу.
– Почему бы тебе не привезти ее сюда? – тихо сказала она. По внезапному блеску в его глазах она поняла, что именно этих слов он и ждал от нее.
– Спасибо.
Люси пожала плечами, не глядя на него, обрадованная тем, что ему хватило такта принять эту уступку как нечто само собой разумеющееся. Сейчас бы она не вынесла никакого проявления благодарности с его стороны. Сейчас, когда она была так расстроена, разочарована и так взволнована.
– Думаю, я не пробуду там больше недели, Синда.
– Я могла бы поехать с тобой. – Люси наверняка знала, что он не примет ее предложение, но эта фраза еще долго бы мучила ее, если бы она не высказала ее вслух. Почему ей не быть с ним доброй, уступчивой, понимающей? Зачем ей сердиться на него и демонстрировать свое раздражение, вместо того чтобы предложить ему спокойствие и понимание?
– Сейчас нам обоим нельзя уезжать. Тебе нужно остаться и следить за домом.
– А как же газета?
– Я не должен уезжать сейчас, – почти простонал он. – Черт возьми, я не должен. Но мне снова придется положиться на Дэймона.
– Тебе нужно взять спальную рубашку, – как бы между прочим произнесла она, еще раз просматривая содержимое чемодана. – Я знаю, что ты не любишь спать одетым, но в дороге…
– Не знаю, есть ли в моем гардеробе спальные рубашки.
– Есть, – коротко ответила она. – Есть одна. Я видела ее как-то, когда искала тебе носовой платок. – Сделав небольшую паузу, она деликатно прибавила:
– Иногда меня очень удивляют вещи, которые я обнаруживаю в нашем доме.
Молчание. Люси снова стала перебирать вещи в чемодане, чувствуя, что превратилась в отличную мишень для сверхподозрительного взгляда. Затем она подняла голову, изумленно изогнутые брови придавали ее лицу невинно-вопросительное выражение. Игра в кошки-мышки им обоим была в диковинку. До сегодняшнего дня им не приходилось прибегать к ней. Хит смотрел на нее так, будто хотел несколькими прямыми вопросами покончить с ее неуместными замечаниями и усмешками. Но вместо этого он залез в комод и вытащил несколько пар носков.
– Если тебе что-нибудь понадобится, пока меня не будет, – сказал он, – ты можешь обратиться к Макхамсам, что живут в конце улицы. Дэвид мне многим обязан. Ты можешь смело обращаться к нему, если, конечно, у тебя возникнет необходимость.
– А почему не к Редмондам?
– Дэймон будет слишком занят в газете.
– Но когда ты заболел, он сказал, что в случае…
– Не нужно, – резко оборвал ее Хит. – И не спорь. Не нужно беспокоить Дэймона. И не заставляй меня выходить из себя.
Люси просто пришла в ярость от такой манеры поведения. Ее трясло от злости все время, пока они упаковывали вещи, пока он давал последние указания, до самой минуты расставания. И когда экипаж уже ждал у подъезда и они стояли у двери, а слуги, смущенно покашливая, вышли из прихожей, Люси почувствовала, как в одно мгновение вся ее злость будто улетучилась. Она неотрывно смотрела на лацканы его пальто, с трудом перенося темной тучей нависшее над ними молчание. Она знала, что сама должна прервать его, не должна позволить ему уехать вот так, не произнеся каких-то очень важных для них обоих слов.
– Прошло много времени с тех пор, как ты в последний раз был в Виргинии, – чуть сдавленно выговорила она.
– Три года.
– Откуда мне знать, что ты не захочешь остаться там? – Она говорила сдержанно, но в голосе все равно звучало неподдельное волнение.
– Потому что там никто не умеет печь настоящий новоанглийский яблочный пирог.
– Разве это причина? – Она нерешительно улыбнулась.
– Это и есть настоящая причина, – хрипло сказал он. – Я сделал свой выбор, когда женился на тебе, и теперь удостоверился, что не ошибся и что это именно то, что мне надо.
– Я тоже.
Мысли обоих вернулись к прошедшей ночи и к тому, что принесла бы с собой ночь грядущая.
– Время – лучший советчик и самый справедливый судья, – печально заметил Хит.
– Ты никогда прежде не уезжал от меня. – Она была даже не в состоянии смотреть на него. – Так надолго.
– Я не сделал бы этого и теперь, но у меня нет выхода.
– Возвращайся поскорее.
– Да, мэм. – Его руки обвились вокруг ее хрупких плеч, он склонил голову, чтобы поцеловать ее. Поцелуй предполагался нежным и легким, но когда он почувствовал, как задрожали ее губы только от одного его прикосновения, из его горла сам собой вырвался страстный стон, и он жадно стиснул ее в своих объятиях. Пораженная, с какой скоростью пламя страсти охватило их обоих, Люси попыталась отстраниться от него. Но он только крепче прижал ее, а его поцелуй стал еще более страстным и глубоким. Предательское наслаждение охватило ее, безмятежное, непреодолимое. Ее руки, бесцельно поблуждав по его напряженной спине, наконец застыли на плечах, грудью она старалась еще сильнее прижаться к нему.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93