- А как насчет ядерных ракет - их на самом деле собираются перевести на Андору? Поразмыслив, Корин кивнул.
- Надо же нам, наконец, избавиться от этой дряни? - резонно заметил он. - Сколько ядерных боеголовок было уничтожение после подписания Большого мирного договора - и все равно земляне продолжают сидеть словно на пороховой бочке. Почему же не помочь нью-дорианам и заодно не сплавить все эти кило и мегатонны подальше в космос? Впрочем, ядерное оружие, лазерные пушки, силовые щиты - это все мелочи, нам предстоит изобрести нечто куда более солидное.
Руководители Института молча переглянулись. Через час в зале Ученого совета состоялось первое заседание международной группы хронофизиков. Прошло оно при закрытых дверях и под бдительной охраной почти двух десятков работников Службы безопасности, прибывших вместе с Кориным из Москвы. Корин коротко рассказал суть своей идеи, после чего ученые из различных стран мира разбились по два-три человека и стали детально прорабатывать план будущих исследований. А в это время на небольшой аэродром вблизи Заповедника стали садиться один за другим тяжелые вертолеты. Они привезли атомные генераторы, передвижные хроноизлучатели, лунотанки, контейнеры с приборами и многое другое. К вечеру рядом с ними сел американский космический челнок. При свете прожекторов техники Института Времени стали начинять его различной аппаратурой, и прежде всего установками, создающими сверхмощные силовые щиты.
Спустя два дня челнок после короткого разбега поднялся в воздух и, быстро набрав большую высоту, направился в сторону Заповедника.
Оставив дела, все ученые подошли к окнам. Особенно волновался Крайнев - он-то лучше всех знал, сколько летательных аппаратов сжевали волны провремени над зоной давней космической катастрофы.
Но все обошлось. Прошла вторая, третья, четвертая секунда полета - но защита челнока выдержала. Сделав широкий вираж, космическая машина двинулась к эпицентру взрыва, располагавшемуся в двух километрах над Долиной Миражей. Когда информация с борта челнока стала поступать в вычислительный центр Института, Корин перекрестился. Стоявший рядом Крайнев сделал то же самое, а затем вытащил из кармана платок и вытер вспотевшую лысину.
- Слава Богу, обошлось, - почти простонал он. - Пойду пропущу рюмочку и побегу встречать новых гостей. Интересно, кто они такие?
- Астрофизики, - пояснил Корин. - Кстати, глоток-другой коньяку мне тоже не помешал бы.
- Почему астрофизики? - изумился Крайнев. - В моем Заповеднике, словно в Греции, есть все, кроме звезд, конечно.
- Зато в Галактике их полным-полно, - усмехнулся Корин, а сам подумал: как там дела, среди звезд?
Вечером он получил шифрограмму из Москвы. В окрестностях звезды Барнарда разразилась первая космическая битва.
Корабли гербодов появились вблизи Андоры спустя всего двое суток после того, как первые десять звездолетов нью-дориан вышли на оборонительные рубежи, неся на борту ракеты с земными ядерными боеголовками. Видимо, это было не случайно - разведчики наверняка обнаружили караван транспортов, пришедших в систему звезды Барнарда со стороны Солнечной системы, и сообщили об этом на Главную базу гербодов.
Командир Патруля-1 Вадим Асташевский стоял на командном мостике и мрачно наблюдал за тем, как на главном экране из глубин тьмы один за другим выплывали крошечные огоньки - один, второй… пятый.
Сидевший рядом на месте главного наблюдателя молодой нью-дорианин прикоснулся щупальцем к пульту управления дальновизором - и тотчас на одном из дисплеев высветился контур звездолета гербодов. Это был не разведчик, а настоящий металлический монстр длиной около двухсот метров, обросший, словно грибами, многочисленными боевыми башнями. Какое оружие несли на борту корабли противника, было неизвестно, и это больше всего озадачивало Асташевского.
- Внимание всем капитанам кораблей, - произнес Асташевский, включив радиофон своего скафандра на общую волну. - Перестроиться в клин! Огонь открывать только по моей команде!
- Простите, командир, но мы можем достать гербодов ракетами дальнего боя, - возразил один из капитанов - судя по голосу, это был Виктор Шадрин.
Асташевский сурово нахмурился. Всем были хороши нью-дориане, но вот понятия о военной дисциплине у них отсутствовали почти полностью.
- Я не собираюсь первым развязывать космическую войну, - едва сдержавшись, пояснил Асташевский. - Возможно, нам все-таки удастся вступить в переговоры. И впредь прошу мои приказы не обсуждать, а четко и быстро исполнять, ясно?
- Ясно, - согласился Виктор и отключил связь. По команде Асташевского его звездолет «Владимир» включил генераторы и вскоре весь был окутан голубым коконом силового поля. То же самое сделали и остальные корабли Патруля. Совершив не раз отрепетированный маневр, они выстроились клином - и почти одновременно космолеты гербодов разошлись в стороны, продолжая движение широким серпом. Подойдя на дистанцию в сто тысяч километров, они одновременно выстрелили узкими голубыми лучами, нацелившись на корабль, находившийся в самом центре клина Патруля. «Лазерное оружие! - с облегчением подумал Асташевский. - Силовые экраны должны с ним справиться…»
Однако бойцов Патруля ожидал неприятный сюрприз. Голубые лучи пронзали пустоту раз в пять медленнее скорости света, а в нескольких десятках километров от цели внезапно погасли. На экранах промелькнули темные акулообразные контуры - и на центральный корабль Патруля одна за другой обрушились пять ракет. Тьму космоса разорвали яростные вспышки. Когда они погасли, на месте небольшого звездолета осталась лишь груда раскаленных обломков.
- Залп! - рявкнул Асташевский.
Навстречу противнику ринулись два десятка ракет - и тут же гербоды ответили очередными выстрелами.
- Маневр ухода! - скомандовал Асташевский и поспешно уселся в антигравитационное кресло.
Гербоды не стали отвечать тем же - видимо, ракеты нью-дориан показались им слишком медлительными и потому не очень опасными. И это оказалось роковой ошибкой. Ракеты были оборудованы небольшими гипердвигателями с точнейшей автоматической системой управления. Мгновенно уйдя в гиперпространство, они через несколько секунд вынырнули прямо перед целями. Сработали дистанционные взрыватели, и в пустоте вспыхнули алые ядерные цветы. Все пять кораблей гербодов были распылены в атомы.
Космолеты Патруля избежали подобной участи. Они совершили настолько резкие маневры ухода, что материализовавшиеся из голубых лучей ракеты противника не успели захватить цели своими системами самонаведения и исчезли в глубинах космоса.
Патруль вновь занял оборонительные позиции - но следующая пятерка кораблей гербодов рассыпалась веером и пропала с экранов, так и не сделав ни единого выстрела.
Асташевский быстро пришел в себя. Новое антигравитационное кресло, специально созданное для астронавтов-людей, давало возможность не терять сознания даже при боковых перегрузках в двести g. Опросив капитанов Патруля, он грустно сказал:
- Первый бой - и первые потери. Виктор, ты хорошо знал капитана сгоревшего корабля?
- Да, - ответил сын Марты. - Он был моим другом, хотя считал себя стопроцентным дорианином и терпеть не мог, когда я принимал человеческий облик.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108