душевые уголки 100х100 четверть круга с низким поддоном 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Однако все это было очень давно. Задолго до того, когда на первый остров Южных морей ступил человек. Шведская этнографическая экспедиция, которая наряду с другими задачами занималась и геологическими исследованиями, обнаружила, что Рапануи геологически не меняется уже миллионы лет. Американский профессор Чубб, издавший первую монографию о строении острова, считает, что в течение того периода, когда Рапануи был заселен людьми и там создавались огромные статуи, «берег острова не опустился ни на один ярд».
Таким образом, теория об исчезнувшей суше в водах Южных морей не подтвердилась и не внесла в вопрос о происхождении жителей Рапануи ничего нового. Поэтому ученые и фантасты вновь разошлись по всей планете и даже вышли за ее пределы, чтобы найти объяснение существованию загадочной культуры на не менее таинственном тихоокеанском островке.
Тех, кто верит в космическое происхождение аборигенов Рапануи, не много. И тем не менее их взгляды довольно популярны. Я упомяну только швейцарца Эриха фон Дёникена, автора известной книги «Воспоминания о будущем», который старается объяснить целый ряд фактов, связанных с древними культурами в разных частях земного шара, посещением космонавтов, прибывших к нам с других планет, из других галактик. На Рапануи, впрочем, не обнаружено ни одного довольно убедительного свидетельства посещения острова представителями внеземных цивилизаций.
Остров Пасхи в свете этой гипотезы описал француз Франсуа Мазьер в своей книге «Фантастика на острове Пасхи». Он приписывает создание огромных статуй на Рапануи некоей странной «первичной» расе, которая, по его утверждению, сохранилась с «допотопных времен». Мазьер даже сообщает, откуда эта непонятная раса появилась на Рапануи. Она пришла с востока, то есть из Америки, но ее представители резко отличались от доколумбовых жителей этой страны – индейцев.
По сведениям, якобы полученным Мазьером, эта раса населяла, кроме Пасхи, еще один полинезийский остров, а также те части Азии и Африки, где есть Вулканические зоны. В книге Мазьера можно найти целый ряд подобного рода «оригинальных» мыслей, раскрывающих отдельные загадки острова Пасхи. Так, например, согласно этой книге, моаи Рано Рараку – святые. Смотрят они каждая в том направлении, где находятся их владения, за которые статуи несут ответственность. Именно поэтому остров Пасхи стали называть «Пупом вселенной».
«Первичная», «допотопная» раса, воздвигнувшая на Рапануи гигантские статуи, ведет свое происхождение, «естественно», откуда-то из космоса. Поэтому в заключение своего повествования Мазьер предоставляет слово пришельцам, тем, кто, помимо всего прочего, сообщил ему, что «первая планета, с которой познакомились эти люди, была Венера», что «наши тела не могут жить на другой планете больше двух месяцев», что «на всех планетах есть культ солнца», но «лишь некоторые из них населены».
Таковы «теории» Мазьера. Однако большинство писателей и специалистов ищут прародину рапануйцев на родной планете.
Английский этнограф Уэклер ограничился даже Океанией. Он устремил свой взгляд в западную часть Тихого океана, на знаменитые Черные острова – в Меланезию, обратив внимание на то, что рельефы и фрески Тангата Maнy внешне сходны с произведениями художников Соломоновых островов. Кроме того, формы черепов некоторых рапануйцев и меланезийцев близки друг другу. Поэтому целый ряд этнографов и антропологов высказывают мнение, что остров Пасхи, по-видимому, когда-то открыли и заселили именно эти чернокожие люди.
Два антрополога XIX века – Диксон и Вольц – были даже убеждены в том, что вначале на острове Пасхи обосновались австралийцы, затем уже меланезийцы, а полинезийские переселенцы пришли сюда значительно позже.
Против этой когда-то весьма распространенной теории можно привести целый ряд возражений. Прежде всего даже в наше время ни меланезийцы, ни коренные австралийцы не смогли бы на своих лодках пересечь Тихий океан. Ведь от Рапануи до тех же Соломоновых островов значительно большее расстояние, чем между Прагой и Нью-Йорком!
Некоторое сходство черепов рапануйцев и меланезийцев можно объяснить тем, что полинезийцы во время своих передвижений по Тихому океану встречались с представителями негроидных групп и эти встречи оставили некоторые следы во внешнем облике полинезийцев. У меланезийцев в отличие от рапануйцев курчавые волосы и темная кожа. А сходство между сложным, развитым культом Человека-птицы на острове Пасхи и гравюрами на Соломоновых островах, вероятнее всего, чисто случайное.
Теория американского происхождения жителей Полинезии насчитывает не меньше двухсот лет. Первым ее высказал испанский миссионер Суньига.
Однако заинтересовались ею лишь тогда, когда от южноамериканских берегов стал отходить один бальсовый плот за другим. Исследователи доказывали, что с помощью таких несложных плавательных средств можно добраться до Полинезии и принести туда местную индейскую культуру.
Самое пристальное внимание привлек к себе мужественный норвежец Тур Хейердал, который в 1947 году вместе с пятью товарищами за сто один день плавания на бальсовом плоту преодолел расстояние от Перу до полинезийского атолла Рароиа.
Я восхищался и до сих пор восхищаюсь мужественным Хейердалом. Поразительное путешествие маленького плота, экипаж которого продолжил великие морские традиции викингов, не было для руководителя экспедиции самоцелью. Оно должно было доказать правоту точки зрения Хейердала, полагавшего, что Полинезия, особенно ее восточная часть, была заселена не с запада, а с востока – из Южной Америки.
Рискуя собственной жизнью, Тур Хейердал стремился получить доказательства правоты теории, в которую твердо верил. Сейчас, когда я пишу воспоминания о посещении Рапануи, у меня, естественно, нет возможности дать подробный анализ теории американского происхождения жителей Океании. Тем более что Хейердал в доказательство ее приводит целый ряд новых аргументов в своем труде «Американские индейцы в Тихом океане».
Из нее вытекает, что существовали две волны переселенцев в Полинезию. Представители первой покинули область Анд Южной Америки в середине прошлого тысячелетия. Именно они принесли в Полинезию, и в частности сюда, на остров Пасхи, свое великолепное строительное искусство. После них, между X и XIII веками, Полинезию захлестнула другая волна американцев, на этот раз с севера, с побережья нынешней Канады и Аляски, где живут хайда, сэлиш и другие так называемые северо-западные индейцы.
Эти новые иммигранты оказались сильнее представителей первой волны переселенцев из Перу, непохожих, кстати сказать, на индейцев аймара и кечуа. Скорее наоборот. Т. Хейердал в своей книге «Аку-Аку» описывает их так: «Это были люди с продолговатыми черепами, высокие, значительно отличающиеся от нынешних перуанских индейцев. Их рыжие волосы имели все признаки, „которые отличают нордический тип волос от типа монгольского или индейского“.
Представители нордического типа и создали, по мнению Хейердала, статуи острова Пасхи, построив величественные аху. Однако романтические представления о гениальных блондинах слишком уж смахивают на теории, которые не так давно чуть не поставили весь мир на грань катастрофы.
НАЗАД, НА ГАВАИКИ!
Изучение письменности острова Пасхи вернуло меня назад к «голове осьминога» – на Гаваики, остров, который незадолго до того, как его покинуть, будущие рапануйцы назвали «Ясным небом», или Раиатеа!
Итак, я отправляюсь на самую «священную» землю Полинезии, землю, которую до сих пор почитают верные своим традициям полинезийцы. Но от Рапануи до Раиатеа расстояние огромное. Четыре тысячи километров отделяют эти острова друг от друга. Однако мореплаватели с Раиатеа могли на своих лодках преодолевать и такие расстояния.
Современный путешественник, конечно, может воспользоваться самолетом, хотя рейс и не будет прямым. Первую посадку мы совершаем на Таити. Отсюда, из залива Фаа, гидроплан с остановкой на двойном острове Хуахине переносит меня в порт Утуроа на Раиатеа, самом крупном из Подветренных островов.
Я выношу из просторной кабины гидроплана свой багаж и пересаживаюсь в моторную лодку. Несколько минут плавания по спокойной лагуне – Раиатеа и соседний остров Тахаа окружены единым поясом кораллового рифа – и я на берегу.
На следующее утро я нанял легкую лодку, владелец которой ловкий юноша из Утуроа. Я осторожно опускаюсь на скамейку узкой посудины, и мы отправляемся в путь. Только теперь я вкушаю подлинный аромат Полинезии, который ранее был мне известен по книгам и кинофильмам, Полинезии, о которой я так долго мечтал. Рапануи – это ветреный, холодный остров. А здесь удивительно прозрачные воды лазурной лагуны, слегка подернутые рябью. С правой стороны от нашей лодки прибой бьется о дикие горы Раиатеа. Время от времени в стене гор открывается ущелье с долиной, где приютились пара хижин, пальмовая роща и хлебные деревья.
Юноша разворачивает лодку, и мы останавливаемся у широкого мыса. Его омывают воды заливов Тоахива и Хотопуу. Я выхожу на берег. Здесь же, на мысу, заметны руины длинного, приземистого святилища Таураатапу («Пристанище жертв»). Название, говорящее само за себя.
Неподалеку от «Пристанища жертв» возвышается трехметровый каменный столп. Под ним Красным поясом «венчались на престол» владыки Раиатеа. Святыню «охраняют души» четырех мужчин, которые были здесь заживо погребены.
На Раиатеа, в Опоа, появилось тайное общество Ариои. Ариои признали Раиатеа своим центром, и последняя Гаваики полинезийцев, их «священный» остров, стала играть еще одну важную роль. Общество Ариои делилось на ложи. Первая, главная из них – тара манине, – находилась на Раиатеа.
Согласно легенде, общество Ариои в Опоа «основал» великий бог Оро, который отвел в нем большую роль двум своим братьям – Урутетефу и Орететефу. Таким образом, этот тайный полинезийский «союз» «создал сам бог». Когда же в действительности Ариои активизировало на Раиатеа свою, кстати сказать весьма светскую, деятельность, неизвестно. Некоторые данные отсылают нас далеко в глубь веков, примерно в XIII столетие.
Чем же занималось Ариои? Видимо, это было все полинезийское общество странствующих любителей танцев. На своих лодках они посещали полинезийские острова, устраивая там представления, рассказывающие о жизни и делах легендарного основателя общества – бога Оро и других божеств, а также знаменитых вождей и мореплавателей.
Членом общества мог стать любой мужчина, а позже и женщина. Однако человек знатного происхождения имел значительно больше шансов быть принятым в него, чем простой земледелец или рыбак.
Кроме происхождения, большую роль здесь играло «волеизъявление йогов». Они сами, «посещая человека во сне», как бы призывали его вступить в союз. Ариои. Иногда они изъявляли свою «волю» во время испытаний, которым подвергался каждый будущий ариои . Если кандидат, окропленный красным соком, во время «собеседования» впадал в транс, это служило доказательством того, что боги благоволят к нему и он может быть допущен в Ариои.
Однако, прежде чем стать членом тайного общества, новичку приходилось выдержать довольно длительные предварительные испытания, в течение которых тот должен был доказать свою слепую преданность идеям Ариои. И лишь спустя многие месяцы, а то и годы, наступал торжественный день. Ночью на определенном месте собирались все члены ложи. Затем появлялся кандидат. Его волосы были намазаны маслом тропических растений, голову украшал венок из цветов, живот опоясывал пояс из свежих листьев ти .
Ариои начинали танец, а затем в круг посвященных, допускался кандидат. При этом он совершал какие-то дикие, почти невероятные прыжки. Когда новичок заканчивал танец, вперед выступал глава ложи и, положив ему руку на плечо, произносил:
– Отныне ты один из нас, идем с нами.
И посвященный шел. С той минуты он окончательно порывал со своими родными (женатых в ложу вообще не принимали).
Вместе с другими ариои он отправлялся в далекие странствия, пел и танцевал на островах Полинезии, постепенно поднимаясь все выше и выше по иерархической лестнице общества.
Знакомясь с историей ариои, я мысленно сравнивал ее с известными мне «литературными» традициями на Рапануи, где главным для «артиста» считалось правильное прочтение текста. Незначительная ошибка, пропуск лишь одного слова автоматически вели к исключению его из рядов исполнителей и влекли за собой суровое наказание.
Европейцев в спектаклях ариои шокировало совсем другое. При исполнении некоторых драматических сцен «актеры», среди которых было немало женщин, весьма откровенно демонстрировали различные способы любовных утех. Половая жизнь воспевалась и в многочисленных песнях ариои. Вероятно, именно эта сторона обрядности ариои и оказалась причиной решительной борьбы первых миссионеров против общества.
У ариои господствовала полная сексуальная свобода. В принципе каждая женщина была здесь женой любого мужчины. Представители высших ступеней, как правило, жили одновременно с несколькими женщинами. А те сами себя оценивали по тому, сколько десятков, а иногда и сотен любовников они имели.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
 угловой подвесной унитаз 

 Керама Марацци Про Матрикс