душевой угол radaway 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В течение нескольких часов почти все матросы «побратались» с таитянами. Многие англичане по полинезийскому обычаю обменялись со своими новыми друзьями таио – именами.
Островитяне приняли заморских «братьев» в свои семьи. И еще горячее встретили моряков таитянские девушки. Блай, этот невыносимый во время плавания человек, даже разрешил прелестным таитянкам ночевать на борту корабля. Кончились долгие дни лишений, голода, опасного пути по неизвестным водным пространствам.
Больше всего забот теперь выпало на долю начальника экспедиции, который должен был обеспечить успех операции «хлебное дерево», а также в интересах британской короны наладить более тесную связь с вождями Таити. Еще во время своего первого посещения острова он познакомился с Помаре I, который в то время носил имя Ту. Кстати, этот вождь в течение своей жизни несколько раз менял его – во время пребывания здесь «Баунти» он именовался Тениа, а позже стал звать себя Мете. Но в историю вождь попал под именем, которое потом приняли все его потомки и вся династия общетаитянских королей.
Ту-Тениа-Мете – будущий Помаре I – правил только в соседней земле Паре. И бухта Матаваи пока что не входила в его владения. И все же Блай решил, что Тениа является верховным вождем острова, и направил своих послов к нему. Будущий Помаре I и его супруга Итиа посетили «Баунти» и приняли на его борту многочисленные подарки Блая. В ответ они пригласили Блая к себе, где на «званом ужине», сопровождаемом тремя флейтами и барабанами, обтянутыми крокодиловой кожей, капитан Блай намекнул хозяину, что его государь, Георг Ш, хотел бы получить от своего «королевского коллеги», Помаре, саженцы хлебного дерева. Тениа с радостью выполнил эту, с точки зрения таитянина, весьма скромную просьбу гостя.
Вначале экипаж «Баунти» собирал саженцы не во владениях Тениа, а прямо на берегу бухты Матаваи, принадлежащей Поину, вождю соседней территории. Весь мыс Венера, где стояла хижина Поина, был покрыт многочисленными хлебными деревьями. В этом зеленом царстве Нелсон и Браун соорудили большой питомник. А собирать саженцы было поручено группе из четырех человек, которой командовал Флетчер Крисчен. О более замечательном отпуске никто из матросов не мог и мечтать. Они бродили по острову, искали саженцы и вкушали все радости полинезийского гостеприимства.
Каждый из моряков обзавелся на острове «братом», который по полинезийским обычаям предлагал ему не только свой дом, но и свою жену. Да этого и не нужно было делать. К лагерю на мысе Венера – какое удивительно подходящее название! – каждый вечер с песнями и танцами сходились девушки со всей округи. Все это напоминало какие-то сентиментальные мечты и в то же время было реальностью.
Интерес к англичанам проявляли не только таитянские красотки, но и вожди. Честолюбивый Тениа-Помаре требовал, чтобы Блай доказал свое расположение к нему, переведя бриг из бухты Матаваи непосредственно к побережью Паре. Капитан согласился, и новой стоянкой «Баунти» стал залив Тоароа, который, однако, во многом уступал Матаваи. Во всем остальном положение членов экипажа «Баунти» оставалось прежним.
Флетчер Крисчен и его «хлебная» команда стали собирать саженцы на территории Паре, где Нелсон и Браун создали новый питомник. Необходимое число саженцев уже давно было собрано, а «Баунти» приведен педантичным Блаем в образцовое состояние еще до того как бриг переменил стоянку. Поэтому после переезда никто уже ничем не занимался, кроме любви под аккомпанемент мелодий и танцев.
Остаться на этом острове до конца дней своих – вот о чем думал каждый матрос. Вскоре три члена экипажа исчезли. Среди беглецов оказался один из лучших, матросов, которому как раз и было поручено следить за тем, чтобы никто не сбежал, – Чарлз Черчилл.
С помощью местных, вождей Блай вскоре нашел беглецов. Двоих капитан наказал сорока восемью ударами плетьми, третьего – двадцатью четырьмя. Капитан высек за невнимательность еще одного члена экипажа – Алека Смита. Грубо обошелся Блай и с бывшим своим заместителем Фраером. Как следует досталось от капитана и мичманам. В довершение всего Блай конфисковал свиней, которых моряки закупили у таитян, чем вызвал новое недовольство экипажа.
Подарками Помаре и другим вождям, а также обменом безделушек на продовольствие по распоряжению Блая занимался матрос Пековер, человек исключительных лингвистических способностей, быстрее всех выучившийся говорить по-таитянски. На борту «Баунти» имелось больше полутонны гвоздей, четыре тысячи топоров, пятьсот ножей и множество пил. Гвоздями и инструментами моряки обменивались с мужчинами. А для женщин, чье расположение они ценили значительно выше, припасли более десяти тысяч стеклянных бус, триста зеркал и другие предметы дамского туалета. Моряки продавали также, точнее, обменивали свои личные вещи – одежду, гребни и т. п. Взамен они получали от таитянских друзей кокосовые орехи, птицу и главным образом свиней. Правда, последних капитан Блай конфисковал.
Раз уж речь зашла о животных, то надо сказать, что вся история первых посещений европейцами Таити имеет еще одну сторону, связанную с животными, которых белые люди дарили жителям острова. Так, Кук привез сюда трех коров и быка. И Блай, который присутствовал при передаче этих животных Помаре, естественно, поинтересовался, что же с ними произошло. Оказалось, что они давно исчезли из «королевского» хлева. Двух коров у будущего всетаитянского короля украли жители соседнего острова Муреа, третью – представители племени папара, а одичавший бык бродил где-то по лесам восточной части Таити. Блай выкупил оставшуюся на острове корову и случил с нетерпеливым и свирепым быком. В Полинезии родился наконец первый теленок. Таким образом капитан Блай возродил животноводство в Южиных морях.
После шести месяцев пребывания на Таити (необходимое количество саженцев команда Крисчена набрала за несколько дней) «Баунти» наконец поднял паруса. Почти все члены экипажа не хотели покидать Таити. Именно тогда, когда они вкусили «райских плодов», им приходится навсегда покинуть эти благословенные места. Блай всеми силами старался сократить их пребывание на Таити. Этот замечательный мореплаватель и удивительно плохой психолог делал все, чтобы нажить себе как можно больше врагов среди членов экипажа.
Рядовые матросы и большинство офицеров уже давно ненавидели капитана. Но теперь, ко всеобщему удивлению, Блай начал преследовать того, кого сам же назначил своим старшим помощником, – Флетчера Крисчена.
Положение Крисчена становилось все более и более невыносимым. Каплей, переполнившей чашу терпения помощника капитана, стала следующая история. На Номуке – последнем полинезийском острове архипелага Тонга – «Баунти» сделал остановку. Здесь Блай закупил у местных жителей большое количество кокосовых орехов, которые сложили в кучу на главной палубе. На второй день после отплытия из Номуки капитану показалось, что орехов стало меньше. В краже Блай обвинил Крисчена. Последний признался, что действительно взял один-единственный кокосовый орех. Остальные же члены экипажа заявили, что к орехам даже не притрагивались. Блай стоял на своем, продолжая обвинять всех моряков. Экспансивный капитан тут же объявил о наказаниях: запретил выдавать грог, а количество ямса – основного продукта питания – сократил вдвое.
Все были оскорблены, но больше всех Флетчер Крисчен. Офицера, выходца из богатой английской семьи на глазах у команды обвинили в воровстве! И все из-за одного-единственного ореха!
Доведенный до отчаяния, Крисчен сначала решили сколотить плот, чтобы в ту же ночь тайком покинуть «Баунти» и навсегда остаться на каком-нибудь из островов Полинезии. Всю ночь Крисчен не сомкнул глаз, но «Баунти» не покинул, а, наоборот, захватил. На судне вспыхнул мятеж, повод для которого, сам того не желая, дал близкий друг Крисчена мичман Стюард.
Было четыре часа утра 28 апреля 1789 года. Крисчен, мрачный, стоял на вахте. Два его помощника, которым поручили заботиться о порядке на судне, не подчинились приказу. Первый, Хейворд, как всегда, спал. Именно благодаря его постоянной сонливости трем морякам удалось убежать с корабля на Таити. Второй вахтенный, Хеллет, вообще не потрудился подняться на палубу в ту роковую ночь.
Разгневанный Крисчен стал искать союзников среди рядовых членов экипажа. Его внезапно родившийся план заключался в том, чтобы захватить корабль и навсегда остаться на Тихоокеанских островах. Нищие, вечно эксплуатируемые моряки, влачившие на «Баунти» самое жалкое существование, поддержали Крисчена. К тому же на родине их не ждало ничего хорошего. Самыми активными среди заговорщиков стали те матросы, которых Блай когда-то приказал наказать плетьми. Среди мятежников выделялся Черчилл, один из трех беглецов, схваченных Блаем на Таити.
Эта не запланированная заранее драма разыгралась очень быстро. Прежде всего мятежники захватили оружие, хранившееся в особом сундуке на палубе. Приподняв крышку сундука, они, к своему удивлению, обнаружили там Хеллета – одного из вахтенных мичманов, который, оказывается, благополучно отсыпался там во время дежурства. Крисчен растолкал его и отправил с каким-то поручением, а своим сторонникам раздал оружие. Затем в сопровождении Черчилла и еще одного матроса вошел в каюту Блая и арестовал безмятежно спавшего капитана. А в это время один из самых горячих сторонников мятежа, Мэтью Кинтал (Блай дважды наказал его розгами), арестовал второго помощника капитана на «Баунти» – Фраера.
Таким образом парусник оказался в руках мятежников. Бриг был захвачен так быстро и так бесшумно, что некоторые члены экипажа проспали это событие. Мятежники одержали победу, и теперь главарю, который еще накануне даже и не помышлял о бунте, надо было решать, что делать дальше. Какая участь ждет его самого, побежденных и победителей?
НОВАЯ ОДИССЕЯ
Мятежникам и их главарю принадлежал теперь великолепный бриг английского королевского флота. Однако бывший капитан и его сторонники получили в свое распоряжение спасательную шлюпку. Таким образом, пути героев истории, положившей начало первой таитянской легенде, разошлись. И «Баунти» и шлюпку ждал трудный и долгий путь в этих прекрасных, но малоизученных Южных морях.
В новой Одиссее, точнее, двух новых Одиссеях много героического. Действующие лица одной из них – моряки, находившиеся на уже знакомом нам паруснике «Баунти», другой – капитан Блай и оставшиеся ему верными люди. В семиметровую шлюпку, полученную от Крисчена, смогли спуститься капитан Блай, второй офицер Фраер и все те матросы, которые вместе с капитаном решили вернуться на родину. Каждому из них разрешили взять свои личные вещи. Выяснилось, однако, что шлюпка мала для всех желающих вернуться в «старую добрую Англию». Кое-кого из «лояльных» членов экипажа не хотели отпускать сами мятежники, например, корабельного мастера Моррисона, плотников Макинтоша, Нормана и других.
Спасательная шлюпка оказалась сильно перегруженной, особенно после того как. Крисчен передал изгнанникам продовольствие и воду, рассчитанные на несколько дней пути. Им его должно было вполне хватить, так как «Баунти» находился вблизи северных островов архипелага Тонга. Далеко на горизонте виднелись угрюмые вершины вулканического острова Тофуа, а в ста милях южнее лежал самый крупный из островов Тонга – Тонгатабу.
Однако Блай вовсе не собирался задерживаться на этом архипелаге. Он стремился как можно быстрее попасть в Англию, получить там новый корабль и вернуться в Полинезию, чтобы расправиться с мятежниками.
Однако принять решение намного легче, чем его выполнить. Но ведь до ближайшего населенного пункта – голландских и португальских колоний в Индонезии, где капитан и его сторонники могли пересесть, на корабль и пополнить запасы продовольствия, чтобы отправиться в Европу, – было пять с половиной тысяч километров. Этот путь надо было покрыть на утлой лодке с восемнадцатью людьми на борту и недельным запасом пищи и воды! Гонимый жаждой мести, Блай все-таки совершил это плавание. Своим людям он давал по тридцать граммов сухарей и стакану воды в сутки. Путешествие от островов Тонга до Тимора вошло в историю как одно из величайших и самых отважных плаваний всех времен. Блай сделал короткую остановку на Тофуа, причем матросы не только не нашли там пищи, но и чуть было не погибли. Лишь спустя сорок два дня достигли они Тимора. Затем, придерживаясь берегов Азии и Африки, сумели добраться до родной Англии.
Но меня интересовала не судьба Блая, а трехмачтовый парусник «Баунти», который вскоре стал известен всей Англии. На его борту остались двадцать четыре бунтовщика, в том числе и те, кого мятежники задержали насильно.
Когда Блай покидал корабль, матросы кричали ему вслед:
– Да здравствует Таити! Да здравствует Таити!
Капитан ни секунды не сомневался в том, что послужило толчком к мятежу, пожалуй, самому известному в истории Южных морей. Блай писал: «Мятежники уверили себя, что жизнь на Таити куда приятнее, чем в Англии. Если вспомнить их связь с женщинами... Каким соблазном было для этих негодяев сознание, что в их власти – пусть даже эта власть присвоена незаконно – обосноваться на самых чудесных островах в мире, где вовсе не надо трудиться, а наслаждения и развлечения превосходят все, что можно себе вообразить».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
 https://sdvk.ru/Dushevie_kabini/malenkie/ 

 Альма Панно 20