https://www.dushevoi.ru/products/unitazy/nedorogie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


В эту минуту я услышал голоса. Весьма своевременно. Я
повернулся кругом и снова пустился бежать.
На улице Кастильоне я нагнал двух мужчин, которые шли,
разговаривая между собой. При звуке моих шагов оба разом
вздрогнули и обернулись. Я увидел их встревоженные глаза,
которые сначала устремились на меня, потом на то, что
находилось за моей спиной, -- они пытались понять, не явится ли
что-нибудь за мной следом. Стало быть, они как я, им тоже
страшно? Когда я обогнал их, мы обменялись взглядами. Еще
немного -- и мы бы заговорили. Но вдруг в наших глазах
вспыхнуло недоверие -- в такой день, как нынешний, с первым
встречным разговор не заведешь.
Я опомнился на улице Булибе -- я еле переводил дух. Ладно,
жребий брошен, вернусь в библиотеку, возьму какой-нибудь роман,
попытаюсь читать. Проходя мимо решетки парка, я увидел типа в
пелерине -- он по-прежнему сидел на скамье в безлюдном парке;
нос его стал таким же красным, как уши.
Я уже собирался открыть калитку, но, увидев выражение его
лица, прирос к месту; он щурил глаза и растягивал губы в
идиотской, слащавой ухмылке. И в то же время он таким
напряженным, жестким взглядом всматривался прямо перед собой во
что-то, чего я не мог видеть, что я резко обернулся.
Перед ним, стоя на одной ноге с приоткрытым ртом, девочка
лет двенадцати как зачарованная смотрела на него и, вытянув
вперед острое личико, нервно теребила головной платок.
Человек ухмылялся про себя, будто готовился сыграть ловкую
шутку. Вдруг он встал, держа руки в карманах пелерины, которая
доходила ему до пят. Он сделал два шага вперед, глаза его
блуждали. Я подумал -- сейчас он упадет. Но он продолжал
улыбаться с отрешенным видом.
И вдруг я понял: пелерина! Надо этому помешать. Мне
довольно было кашлянуть и открыть калитку. Но я в свою очередь
был зачарован выражением девочкиного лица. Оно вытянулось от
страха, сердце ее, наверно, бешено колотилось, но в то же время
я читал на этом крысином личике что-то властное и гадкое. Это
было не любопытство, скорее уж своего рода уверенное ожидание.
Я почувствовал, что бессилен -- я находился снаружи, за
пределами сада, за пределами разыгрывавшейся между ними
маленькой драмы; а их приковывала друг к другу темная власть их
желаний, они составляли пару. Я затаил дыхание, мне хотелось
увидеть, что изобразится на этом старообразном личике, когда
тип за моей спиной распахнет полы своей пелерины.
Но вдруг, очнувшись, девочка тряхнула головой и кинулась
бежать. Тип в пелерине заметил меня -- это его и остановило
Секунду он неподвижно стоял посреди аллеи, потом, ссутулившись,
побрел прочь. Пелерина била его по икрам.
Я распахнул калитку и одним прыжком настиг его.
-- Эй, послушайте! -- крикнул я.
Он затрясся.
-- Над городом нависла страшная угроза, -- учтиво заметил
я, проходя мимо.
Я вошел в читальный зал и с одного из столов взял
"Пармскую обитель". Я попытался углубиться в чтение, найти
убежище в светлой Италии Стендаля. Мне это удавалось урывками,
в коротких проблесках воображения, а потом я снова ввергался в
грозную атмосферу этого дня, и напротив меня какой-то маленький
старичок прочищал горло, и какой-то парень мечтал, откинувшись
на своем стуле.
Часы шли, стекла потемнели. Нас было четверо, не считая
корсиканца, который за своей конторкой ставил печати на новых
книгах, поступивших в библиотеку. Был этот маленький старичок,
светловолосый парень, молодая женщина, которая готовит
диссертацию, и я. Время от времени один из нас поднимал голову
и быстрым подозрительным взглядом окидывал трех остальных,
словно их боялся. В какую-то минуту старичок залился смехом --
молодая женщина задрожала как лист. Но я еще раньше разобрал
вверх ногами название книги, которую читал старик, -- это был
юмористический роман.
Без десяти семь. Я вдруг подумал, что в семь библиотека
закрывается. Меня снова вытолкнут в город. Куда мне идти? Что
делать?
Старик дочитал роман. Но не уходил. Он отрывисто и
ритмично постукивал пальцем по столу.
-- Господа, -- объявил корсиканец. -- Скоро закрываем.
Парень вздрогнул и быстро покосился на меня. Молодая
женщина обернулась к корсиканцу, потом снова взялась за книгу
и, казалось, углубилась в чтение.
-- Закрываем, -- объявил корсиканец через пять минут.
Старик неопределенно покачал головой. Молодая женщина
отодвинула книгу, но не встала.
Корсиканец ничего не мог понять. Он неуверенно сделал
несколько шагов, потом повернул выключатель. Настольные лампы
погасли. Продолжала гореть только верхняя лампочка.
-- Надо уходить? -- тихо спросил старик.
Парень медленно, нехотя поднялся. Каждый стремился надеть
пальто последним. Когда я вышел, женщина еще сидела, положив
ладонь на свою книгу.
Внизу за входной дверью зияла тьма. Парень, шедший первым,
оглянулся, медленно сошел по ступенькам, миновав вестибюль; с
минуту постоял на пороге, потом ринулся во тьму и исчез.
С нижней ступеньки лестницы я посмотрел наверх. Немного
погодя из читального зала вышел старичок, на ходу застегивая
пальто. Когда он спустился с первых трех ступенек, я собрался с
силами, зажмурил глаза и нырнул.
Я почувствовал на лице легкую, освежающую ласку. Вдали
кто-то насвистывал. Я открыл глаза: шел дождь. Тихий, теплый
дождь. Площадь была мирно освещена черными фонарями. Площадь
провинциального города под дождем. Парень удалялся широкими
шагами -- насвистывал он; мне хотелось крикнуть двум другим,
которые еще ничего не знали, что они могут выйти, что угроза
миновала.
На пороге показался маленький старичок. Он озадаченно
почесал себе щеку, потом широко улыбнулся и раскрыл зонтик.
Суббота утром
Ласковое солнышко и легкая дымка обещают погожий день.
Позавтракал я в кафе "Мабли".
Кассирша, мадам Флоран, приветливо мне улыбнулась. Я
крикнул ей из-за своего столика:
-- А что, мсье Фаскель заболел?
-- Да, мсье, тяжелый грипп -- ему еще несколько дней
придется побыть в постели. Сегодня утром из Дюнкерка приехала
его дочь. Она останется здесь, чтобы ухаживать за ним.
В первый раз с тех пор, как я получил письмо от Анни, я
по-настоящему рад, что ее увижу. Чем она занималась все эти
шесть лет? Будем ли мы смущены при встрече? Анни вообще не
знает, что значит смутиться. Она встретит меня так, словно мы
расстались вчера. Только бы мне не разыграть дурака, не
настроить ее против себя с самого начала. Не забыть бы, когда
войду, что не надо подавать ей руки -- она терпеть этого не
может.
Сколько дней мы пробудем вместе? Может, я привезу ее в
Бувиль. Пусть она пробудет здесь хоть несколько часов, хоть
одну ночь переночует в отеле "Прентания". После этого все
пойдет по-другому, мне уже не будет страшно.
Полдень
В прошлом году, когда я впервые побывал в музее Бувиля,
меня поразил портрет Оливье Блевиня. Что в нем нарушено --
пропорция? Перспектива? Объяснить этого я не мог, но что-то
меня смущало; депутат не вписывался в полотно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61
 рока виктория 

 Натура Мозаик Flex